С.П.Мельгунов. "Красный террор" в России 1918 - 1923

 
 

С.П.Мельгунов. "Красный террор" в России 1918 - 1923




    С.П.Мельгунов.
    "Красный террор" в России 1918 -- 1923


     * Подготовка  текста:  С.  Виницкий. Орфография и пунктуация оригинала,
сквозная нумерация сносок по главам (сноски в концe каждой  главы),  курсив,
разрядка, {нумерация страниц}.


Красный террор в России

        1918 -- 1923

     Изд. 2ое дополненное
     Берлин
     1924

          "Страшная правда, но вeдь, правда"
           Короленко


Оглавление

     "Ecrasez l'иnfame!" (от автора) ... 7
     Post scrиptum (o материалах) ... 28

     и. Институт заложников ... 37
     ии.  "Террор  навязан"  (возстановление  смертной  казни  и   демагогия
большевиков) ... 55
     иии. Кровавая статистика 1918--1923 ... 72
     иV. На гражданской войнe ... 138
     V.  "Классовый  террор"   (Крестьянския  возстания,  рабочее  движение,
интеллигенция) ... 151
     Vи. Произвол Ч. К. (Цинизм  в  казни; истязания и пытки; разнузданность
палачей; смертники; насилия над женщинами; "ущемление буржуазии") ... 170
     Vии. "Кладбища живых" и "Дома мертвых" (тюрьма и ссылка) ... 247 {5}
     Vиии.  "Краса  и  гордость"  (состав  Ч.  К.;  уголовщина;  провокация;
"революционное правосудие") ... 271

     Вмeсто послeсловия
     К процессу Конради ... 299
     Почему? (по поводу книги Мартова о смертной казни) ... 304 {6}

        (От автора к первому и второму изданию)

     "Народы  подвинутся  только  тогда, когда  сознают всю  глубину  своего
падения".
           Эдг. Кинэ.

     "Незамeтно эта вещь вряд ли пройдет, если только у читателей и  критики
хватит мужества вчитаться (возможно и то: увидят, что тут  разстрeливают,  и
обойдут сторонкой)" -- так писал Короленко Горнфельду по поводу разсказа Вл.
Табурина "Жива душа", напечатаннаго в 1910 г. в "Русском Богатствe".
     Мнe  хотeлось бы, чтобы у того,  кто возьмет в руки  эту книгу, хватило
мужества вчитаться в  нее. Я знаю, что моя работа,  во многих отношениях, не
отдeланная литературно, появилась в печати  с  этой стороны  преждевременно.
Но,  сознавая  это,  я все же не имeл и не имeю  в  настоящее  время сил, ни
физических,  ни  моральных,  придать ей надлежащую форму --  по крайней мeрe
соотвeтствующую  важности  вопроса,  которому   она  посвящена.  Надо  имeть
дeйствительно желeзные  нервы, чтобы спокойно {7} пережить и переработать  в
самом себe весь тот ужас, который выступает на послeдующих страницах.
     Невольно вновь вспоминаешь  слова В.  Г. Короленко, мимолетно брошенныя
им по поводу его  работы  над  "Бытовым  явлением". Он  писал  Горнфельду  в
цитированном выше  письмe  из Алупки (18 апрeля):  "работал над этим ужасным
материалом о "смертниках", который каждый  день по нeскольку часов  отравлял
мои нервы". И  когда читатель  перевернет  послeднюю  страницу моей книги, я
думаю, он поймет то гнетущее чувство, которое должен был испытывать автор ея
в течение долгих дней, погружаясь в моря крови, насилия и неописуемых ужасов
нашей современности.  По сравнению  с нашими днями эпоха "Бытового  явления"
даже не блeдная копия...1
     Я  думаю, что  читатель  получит  нeкоторое  моральное  облегчение  при
сознании, что, может быть,  не  все,  что пройдет перед его  глазами,  будет
отвeчать  строгой  исторической  достовeрности. Иначе правда же не стоило бы
жить. Надо было  бы отречься от  того  проклятаго мира,  гдe  возможна такая
позорная дeйствительность, не возбуждающая чувства негодования и возмущения;
надо  было бы  отречься от культуры, которая может ее молчаливо  терпeть без
протеста. И пожалeешь, как Герцен: "Невзначай сраженный пулей, я унес {8} бы
с собой в могилу  еще два-три вeрования"... Если вдуматься в описанное ниже,
то правда  же можно  сойти с  ума.  Одни спокойно  взирают, другие  спокойно
совершают нeчто чудовищное,  позорнeйшее для человeчества, претендующаго  на
культурное состояние. И спасает только все еще остающаяся  вeра в будущее, о
котором, кажется, Надсон сказал:

        "Вeрь, настанет пора и погибнет Ваал
        И вернется на землю любовь".

     Историки  давали  и  дают  объяснения и даже оправдание  террору  эпохи
французской   революции;   политики   находят   объяснение    и    проклятой
современности.  Я не хочу давать объяснение явлению, которое,  может быть, и
должно быть  только  заклеймлено  со  стороны общественной  морали  и  в его
прошлом  и  в его  настоящем.  Я  хочу только  возстановить  картину и этого
прошлаго и этого настоящаго.
     Пусть   социологи   и   моралисты   ищут  объяснение  для   современной
человeческой жестокости  в наслeдии прошлаго и  в  кровавом  угарe послeдней
европейской   войны,  в   падении   человeческой   морали   и  в   искажении
идеологических  основ  человeческой  психики  и  мышления.  Пусть  психиатры
отнесут  все это в  область болeзненных  явлений вeка;  пусть  припишут  это
влиянию массоваго психоза.
     Я хотeл бы  прежде всего возстановить реальное изображение и прошлаго и
настоящаго, которое так искажается и под рeзцом  исторических изслeдований и
в субъективной оцeнкe современнаго практическаго политика.
     По  плану  моя  работа  естественно  распадается  на  {9}  три   части:
исторический  обзор,  характеристика  "краснаго  террора"  большевиков и так
называемаго  "террора бeлаго".  Лишь случайное обстоятельство  побудило меня
выпустить первоначально как  бы вторую часть  работы,  посвященную "красному
террору".
     Прозвучал  выстрeл  Конради,  и  подготовка  к  лозаннскому   процессу2
заставила меня спeшно  обработать  часть того материала, который мнe удалось
собрать.
     И если я выпускаю  в  свeт свою книгу теперь, то  потому только,  что в
данном  случаe  ея  внeшняя  архитектоника отступает  на  задний план  перед
жизненностью и актуальностью самой темы.
     То, что появляется  теперь в печати, не может претендовать  на характер
изслeдования. Это только схема  будущей работы; это  как  бы первая  попытка
сводки, далеко, быть  может, неполной, имeющагося материала. Только эту цeль
и  преслeдует  моя книга.  Может быть,  она послужит  побуждением для  болeе
широкаго собирания и опубликования  соотвeтствующих материалов.  Выводы сами
придут.

        ___

     Я  косвенно  отвeтил  уже  на одно возражение,  которое может  быть мнe
сдeлано. Я не могу взять отвeтственности за каждый факт, мною приводимый. Но
{10} я повсюду указывал источник, откуда он заимствован.  Пусть тe, кто  так
смeло в свое  время подводили теоретический фундамент под призыв к насилию и
крови, а теперь говорят о "мнимом" террорe (см., напр., статьи в "Извeстиях"
по  поводу  процесса  Конради), прежде  всего  опровергнут  эту  фактическую
сторону.  Мнимый  террор, который  грозят возстановить  московския власти за
оправдание лозаннских подсудимых!
     Я знаю, мнe будет сдeлано и другое возражение.
     A бeлый террор?  На этом противопоставлении было построено  выступление
гражданских истцов и  свидeтелей обвинения на процессe Конради. Это  главное
оружие  в  руках  извeстной  группы   социалистов.   Это  аргумент  и  части
западноевропейской  печати. К  сожалeнию, это противопоставление  приходится
слышать и в  рядах  болeе близких  единомышленников.  Никто иной,  как А. В.
Пeшехонов  в  своей  брошюрe  "Почему  я  не  эмигрировал?"  во  имя  своего
писательскаго  безпристрастия   счел   нужным   сопроводить   характеристику
большевицкаго  террора рядом  именно таких оговорок.  Говоря о правительствe
ген. Деникина, Пeшехонов писал: "Или вы не замeчаете  крови на  этой власти?
Если   у   большевиков  имeются  чрезвычайки,  то   у   Деникина  вeдь  была
контр-развeдка, а по существу -- не то  же ли, самое? О, конечно, большевики
побили  рекорд и  количеством жестокостей на  много превзошли деникинцев. Но
кое в чем и деникинцы вeдь перещеголяли большевиков" (стр. 32).
     И А.  В. Пeшехонов в пояснение  разсказывал об ужасах висeлиц в Ростовe
на Дону. Как убeдится {11}  Пeшехонов из  этой книги, он и здeсь ошибался --
"перещеголять" большевиков никто не мог. Но не в этом дeло.  Как ослабляется
наш  моральный  протест этими  ненужными  в  данный  момент  оговорками! Как
безплоден становится этот протест в аспектe историческаго безпристрастия!
     Я не  избeгаю  характеристики  "бeлаго террора"  -- ему будет посвящена
третья  часть моей работы. Я допускаю, что мы  можем  зарегистрировать здeсь
факты не менeе ужасные, чeм тe, о которых говорит послeдующее повeствование,
ибо  данныя  истории  нам творят,  что  "бeлый"  террор всегда  был  ужаснeе
"краснаго", другими  словами, реставрация несла с  собою больше человeческих
жертв,   чeм   революция.   Если   признавать   большевиков   продолжателями
революционной  традиции, то придется признать и измeнение  этой традиционной
исторической схемы. Нельзя пролить болeе человeческой крови, чeм это сдeлали
большевики; нельзя себe представить болeе циничной  формы, чeм та, в которую
облечен  большевицкий террор.  Это  система, нашедшая  своих  идеологов; это
система  планомeрнаго проведения в жизнь насилия, это такой открытый апофеоз
убийства, как  орудия власти, до котораго  не доходила  еще никогда ни  одна
власть в мирe. Это не эксцессы, которым можно найти в психологии гражданской
войны то или иное объяснение.
     "Бeлый" террор  явление иного  порядка  -- это прежде всего эксцессы на
почвe разнузданности власти и мести.  Гдe и когда в  актах правительственной
политики  и  даже  в  публицистикe этого  лагеря  вы  найдете  теоретическое
обоснование террора, {12} как  системы власти? Гдe  и когда звучали голоса с
призывом  к  систематическим  оффициальным убийствам? Гдe и когда это было в
правительствe ген. Деникина, адмирала Колчака или барона Врангеля?
     Моральный ужас террора, его разлагающее влияние на человeческую психику
в концe концов не в отдeльных убийствах, и даже не в количествe их, а именно
в  системe. Пусть "казацкие" и иные атаманы в Сибири, или на Дону, о которых
так  много  говорили обвинители  на  лозаннском  процессe и о которых  любят
говорить  всe  сопоставляющее  красный  террор  с  бeлым,  запечатлeли  свою
дeятельность кровавыми эксцессами часто даже над людьми неповинными. В своих
замeчательных показаниях перед "судом" адм. Колчак свидeтельствовал,  что он
был безсилен в борьбe с явлением, получившим наименование "атаманщины".
     Нeт,  слабость  власти,  эксцессы,  даже  классовая месть  и... апофеоз
террора  -- явления разных порядков. Вот почему, говоря о "красном террорe",
со  спокойной совeстью я  мог в  данный момент  проходить мимо насилий эпохи
"бeлаго террора"3. {13}
     Если наша демократическая печать  дeлает адм.  Колчака отвeтственным за
сибирскую  реакцию,  то  кто  же  отвeтственен  за  то,  что  происходило  и
происходит нынe в России?
     Максим Горький в  брошюрe "О русском  крестьянствe"  упрощенно отвeтил:
"Жестокость форм  революции  я объясняю  исключительной жестокостью русскаго
народа". Трагедия русской революции разыгрывается в средe "полудиких людей".
"Когда в "звeрствe" обвиняют вождей  революции  -- группу  наиболeе активной
интеллигенции  --  я  разсматриваю  это  обвинение,  как  ложь  и   клевету,
неизбeжныя  в  борьбe  политических  партий или --  у людей честных  --  как
добросовeстное  заблуждение".  "Недавний  раб"  --  замeтил  в другом  мeстe
Горький  --  стал  "самым   разнузданным  деспотом",  как   только  приобрeл
возможность  быть  владыкой  ближняго  своего".  Итак, русский писатель,  не
только сочувствующий русскому коммунизму,  но и  имeвший  с ним болeе прямыя
связи, снимает отвeтственность  {14}  с  творцов  террористической системы и
переносит  ее на  темноту  народную.  Спора  нeт, историческая  Немезида,  о
которой так любят  многие  говорить,  в том  и  состоит,  что  "над  Россией
тяготeет проклятие, налагаемое  историей  на всякую отсталую и  развращенную
страну" -- как  писали когда-то еще в "Черном Переделe". Ни в одной странe с
развитым чувством гражданственности не могло быть того, что было в России.
     Но  Горький,  сам,  очевидно,  того   не  понимая,  произносит  грозный
обвинительный акт против демагогии властвующей нынe в России партии. Едва ли
есть надобность  защищать русскаго крестьянина, да и  русскаго  рабочаго  от
клеветы Горькаго: темен русский народ, жестока,  может быть,  русская толпа,
но не  народная психология,  не народная  мысль творила теории,  взлелeянныя
большевицкой идеологией...
     Пытаются доказать, что красный террор вызвал эксцессами бeлых. Тот, кто
признает хронологию канвой истории  и прочтет  эту  книгу, увидит, как  мало
правдоподобия  и  достовeрности  в  этом  утверждении.  Но  в  сущности  это
интересно только для психолога, который будет пытаться  понять  человeческия
отношения в эпохи гражданских войн. Я избeгал в своей работe ставить вопросы
теоретическаго характера. Они безбрежны. Мнe надо было  прежде всего собрать
факты.
     Может  быть,  русская общественность именно в этом  отношении исполняет
свой долг не так, как того требует подлинная дeйствительность жизни. Не надо
забывать, что  только  современники,  вопреки  мнeнию историков  французской
революции  {15} Оларовской  школы, могут изобразить  для  потомства в данном
случаe правду не ложную.

        ___

     Бeлый террор  в  прошлом;  а  что будет впереди,  нам не суждено знать.
Террор красный, под который подведен фундамент идеологический, явление наших
еще дней.
     И  на него человeческий  мир  продолжает  с  удивительным  спокойствием
взирать. Почему? Я недавно еще отвeчал ("На чужой сторонe" No. 3):
     "Общественное  мнeние Европы как бы  сознательно отворачивается от этой
правды,  ибо она в своем голом  и неприкрашенном видe, становится  в слишком
непримиримое  противорeчие с  культурными  навыками  современнаго  правового
строя и общепризнанной людской моралью"4. И как тяжело  при  таких  условиях
читать зарубежныя письма,  начинавшияся  год или два назад  такими  словами:
"Помогите,  если это  возможно. Напиши Нансену,  напиши  Ан. Франсу,  напиши
аполитичному  Гуверу  --  кричи   всюда,  гдe  ты  можешь:  S.  О.  S.  !..5
"Необходимо,   {16}  чтобы  европейское  общественное   мнeние   потребовало
прекращение   издeвательств    над   человeком.   Необходимо   вмeшательство
европейскаго социализма" -- взывает из  России  корреспондент с.-р.  "Голоса
России",  сообщая  о   неописуемых  ужасах,  творившихся  в  1921/22  г.   в
концентрационных лагерях в Холмогорах и Порталинском монастырe.
     В  значительной степени  безплодны  были  и  тогда эти обращения и  эти
ожидания. А теперь? Не  так давно мы читали,  как  центральный орган чешской
социал-демократии   "Право   Лиду"   писал:   "Теперь    русская   эмиграция
распространяет  свeдeния о  том,  что  большевики  преслeдуют  тeх,  кто  не
согласен  с  их  режимом. Но  мы  считаем,  что  теперь необходима извeстная
осторожность при  чтении этих сообщений и в нeкоторых случаях встает вопрос:
не пускает  ли  опредeленная  часть  русской эмиграции эти свeдeния с  цeлью
оправдать  свою  бездeятельность  за  границей".6  Для  "Право  Лиду"  нужна
провeрка свeдeний о режимe большевиков, нужна  провeрка  отношения совeтской
власти к ея политическим противникам.  A еще два года назад чешско-словацкие
с.-д., основываясь на "достовeрных  сообщениях",  интерпеллировали  министра
иностранных дeл Бенеша о  "невыносимом" политическом положении  в России при
совeтском правительствe. Они запрашивали министра:
     1.  Не угодно ли г.  министру  иностранных  дeл  дипломатическим  путем
учинить все возможное,  чтобы  {17} смертная  казнь  во всeх  цивилизованных
государствах и в особенности в России была уничтожена.
     2.  Не угодно  ли г. министру принять зависящия от  него  мeры, чтобы в
России    уменьшились    приговоры     над    политическими    преступниками
социал-демократическаго  направления,  будь  они рабочими,  крестьянами  или
солдатами.
     3. Не позаботится ли г. министр, насколько это возможно в международной
обстановкe  принять  мeры   для   того,  чтобы   в  России  были  прекращены
преслeдования   против  социалистов   и  чтобы   политическим   преступникам
социалистам была дана всеобщая амнистия7.
     Правда,  чешские социал-демократы говорили только о социалистах! Они не
возвысились  до понимания истины, чуждой,  к  сожалeнию,  им,  как  и многим
социалистам  Западной Европы8  (впрочем, и русским), о  которой  недавно еще
напомнил маститый чешский же общественный дeятель Т. Г. М. в "Pzиtomnost'e":
"Для человeка нeт высшаго правила во всей жизни и  в политикe, чeм сознание,
что жизнь и личность человeка должны быть священны". Что же заставило "Pravo
Lиdu" измeнить  теперь позиции даже по отношении  к социалистам? Пресловутый
вопрос  о признании Европой совeтской власти?  Так  именно  мотивировала  на
послeднем съeздe в январe 1924 г. французская  социалистическая партия  свое
предложение   {18}   совeтскому   правительству   прекратить   преслeдования
социалистов -- это важно для того, чтобы партия могла бы без всяких оговорок
и  без  укоров  совeсти присоединиться к предложению о  признании совeтскаго
правительства Францией. Английская  рабочая партия,  говорящая о своем новом
яко-бы  понимании социализма, не выставляет  и этого  даже  требования...  A
чешские социал-демократы склонны заподозрить уже  и самый факт преслeдования
-- и это тогда, когда до нас доходят сообщения о  самоубийствах, избиениях и
убийствах в Соловках, о  чем в 1924  г. повeдала миру не зарубежная  русская
печать,  а  правительственное  сообщение самих большевиков. Мы  видим  таким
образом,  какую  большую   поправку  приходится   внести  в  преждевременное
утверждение "Дней": "прошли тe времена, когда  большевистския расправы можно
было производить втихомолку.  Каждая  новая волна краснаго террора  вновь  и
вновь вызывает протесты европейскаго общественнаго мнeния"9.
     Не  имeем  ли  мы   права  сказать,  что   даже  социалисты,  кончающие
самоубийством в ужасных условиях современной ссылки в России,  должны  знать
теперь  о безцeльности  обращения  с призывами  к  своим западно-европейским
товарищам?
     "Ужасы, творящиеся в концентрационных лагерях сeвера -- писал в 1922 г.
упомянутый  корреспондент  "Голоса  России" --  не  поддаются описанию.  Для
человeка,  не испытавшаго и не видeвшаго  их, -- они могут казаться выдумкой
озлобленнаго человeка"... {19}
     Мы,  изо дня  в день  с  ужасом и болью ожидавшие эпилога, которым нынe
закончилась   трагедия   в  Соловках,  и  знаем  и  понимаем  эту  кошмарную
дeйствительность -- для нас  это не  эксперимент,  быть  может, полезный,  в
качествe показательнаго опыта,  для пролетариата Западной  Европы... Для нас
это  свое  живое,  больное тeло.  И  как  мучительно  сознавать  свое полное
безсилие помочь даже словом...

        ___

     Я не льщу  себя  надеждой, что  моя книга дойдет до тeх  представителей
западно-европейскаго общественнаго мнeния, которые легко подчас  высказывают
свои суждения о событиях  в России или  не зная их, или не  желая их понять.
Так  просто,  напр.,  обвинить зарубежную  русскую  печать  в  тенденциозном
искажении  дeйствительности. Но люди, отвeтственные за  свои слова, не имeют
права перед лицом  потомства так упрощенно разрeшать свои сомнeния -- прошло
то время, когда  "грубое насильничество московских правителей" в силу полной
отрeзанности   от   России  объясняли,  по   словам  Каутскаго,  "буржуазной
клеветой".
     Примeром  этих  выступлений послeдняго  времени  могут служить и статьи
верховнаго комиссара Лиги Наций по дeлам русских бeженцев, обошедшия полгода
назад всю европейскую печать. О них мнe приходилось  писать в "Днях" в своем
как бы открытом письмe Нансену "Напрасныя слова" (20-го июля 1923 г.).
     Нансен  упрекал  западно-европейское  общественное  мнeние  в нежелании
понять происходящее  в  России {20}  и совeтовал не  ограничиваться "пустыми
слухами". "Все  понять  -- все  простить"... И  этой  старой  пословицей д-р
Нансен пытался дать объяснение тому гнету, который царит на нашей несчастной
родинe. В революционное  время -- методы дeйствия не могут быть столь мягки,
как  в мирное время.  Политическия гонения были и при старом режимe, который
тоже   представлял   собою  олигархию.   Теперь   Немезида  совершает   свое
историческое отмщение.
     Не  всякий  способен,  однако, в периоды,  когда развертываются картины
неисчислимых  страданий и горя, становиться на эту своеобразную историческую
точку зрeния.
     Может  быть,  в  этом  повинна   русская  некультурность,  может  быть,
традиционность  русской интеллигентской  мысли,  но мы  --  писал  я  --  не
способны понять великих завeтов гуманности, облеченных в ту форму, в которую
облекает их д-р Нансен.
     И далеко не только он один...
     Когда  совершаются  убийства  часто  невинных  людей,  когда  в  странe
свирeпствует политический террор, принимающий по временам самый разнузданный
характер, наше моральное чувство не может примириться с утверждением: "ничто
великое не совершается  без борьбы  и страданий". Наша  общественная совeсть
требует другого отношения к "кровавым конвульсиям", о которых столь эпически
писал  Виктор  Маргерит в  своем  привeтствии  совeтской  власти  по  поводу
пятилeтия ея существования, т. е. пятилeтия насилий над человeческой жизнью,
над общественной совeстью, над свободой слова. {21}
     Когда "учитель" и "ученик", Анатоль Франс и Мишель Кордей, преклоняются
перед властью, которая яко-бы несет уничтожение несправедливости и угнетения
послe стольких вeков, когда  они  говорят о русской коммунистической власти,
как  о провозвeстницe "человeку новаго лика мира", мы имeем право требовать,
чтобы  тe, которые  это пишут,  и тe, которые  говорят  от имени демократии,
прежде всего познали современную русскую дeйствительность.
     Только раз  поднялся как будто  бы  голос протеста  западно-европейской
демократии  против большевицкаго террора -- это в дни, когда  смертная петля
накидывалась  на  социалистов  во  время московскаго  процесса  партии с.-р.
Казалось,   европейский   социализм   сошел,   наконец,   с   той   "позиции
нейтралитета", которую  он  занимал до  той  поры в  вопросe о  большевицких
насилиях. Мы  слышали тогда голоса и Максима Горькаго, и  Анатоля Франса,  и
Андре  Барбюса,  и Ромэна Роллана,  и  Уэльса,  предостерегавшие  московскую
власть от "моральной  блокады" России социалистами всего мира. Угроза смерти
продолжала висeть над  "12 смертниками"!  A Горький  через нeсколько мeсяцев
уже писал, что совeтская власть единственная  сила,  способная  возбудить  в
массe  русскаго народа  творчество к новым, "болeе справедливым  и  разумным
формам жизни". Другие привeтствовали через полгода "новый лик мира"!...
     Час истории наступит однако! И тe, которые поднимают свой  голос против
войны, против ея "мрачных жертв", не должны  заглушать  свой  голос совeсти,
когда совершается самое  позорное, что только может {22} быть в человeческом
мирe.  Кто  сознательно   или  безсознательно   закрывает  глаза   на   ужас
политическаго террора,  тот  отбрасывает  культуру  к  эпохe пережитаго  уже
варварства.  Это  величайшее преступление  перед человeчеством, преступление
перед демократией  и социализмом,  о котором они говорят. Обновить мир может
только обновленный  человeк. Не ему  развиться в атмосферe угнетения, ужаса,
крови и общественнаго  растлeния, густым  туманом  окутавшей нашу страждущую
страну.
     Наша общественная совeсть настоятельно  требует отвeта на вопрос о том,
каким образом гуманность и филантропия  могут  мириться  с насилием, которое
совершается  с Россией, с  той человeческой кровью, которая льется на глазах
всего культурнаго мира  не  на войнe, а  в застeнках  палачей? Каким образом
филантропия и  гуманность  могут мириться  даже со "святым  насилием",  если
только таковое может быть в дeйствительности?
     Верховный  комиссар  Лиги  Наций   гордится   выпавшей  на   его   долю
возможностью оказать помощь великому русскому народу, строящему новую жизнь.
Не пора  ли в таком случаe остановить руку карающей Немезиды, занесенную над
великой страной и великим народом?
     И эта рука может быть остановлена  лишь в  том случаe, если  культурный
мир  безоговорочно выявит  свое отношение к тому,  что происходит  в России,
Как-то лорд Сесиль в письмe в редакцию  "Tиmes" предлагал английской  печати
ознакомить  общественное  мнeние с  поведением того  правительства,  которое
"стремится  быть допущенным  в  среду цивилизованных  {23} народов".  Но "не
может  быть пророком Брандом низменный  Фальстаф"  как бы  отвeчает  на этот
призыв в своей недавней книгe "Нравственный лик революции" представитель так
называемаго лeваго  народничества  Штейнберг.  Он  вспоминает "обличительную
мощь" Чичеринской  ноты, посланной в отвeт  на протест западных  нейтральных
держав против краснаго террора в сентябрe 1918 г. и говорит: "Не смeют "они"
-- вожди  этого мира поднимать  свой  голос  протеста против "революционнаго
террора".
     Ну а тe, кто не повинны  в грeхах правящих классов, кто смeет поднимать
свой голос, почему они молчат?
     "Мы не обращаемся ни к вооруженной, ни к материальной помощи государств
и  не просим  их вмeшательства  во внутреннюю борьбу против  организованнаго
насилия" -- писал два  года назад Исполнительный  Комитет  Совeщания  Членов
Учредитсльнаго Собрания в своем обращении к общественному мнeнию Европы. "Мы
обращаемся к цивилизованному и  передовому общественному  мнeнию.  Мы просим
его --  с тeм же рвением, с  той же энергией и настойчивостью, с которой оно
осуждало всякую  поддержку  контр-революционных выступлений  против русскаго
народа и революции отказать в своей  моральной поддержкe людям, превзошедшим
в методах насилия все, что изобрeтено темными вeками средневeковья". "Нельзя
болeе  молчать  --  кончало воззвание  -- при  страшных  вeстях,  приходящих
ежедневно из  России.  Мы  зовем всeх,  в  ком  жив  идеал  построеннаго  на
человeчности  лучшаго  будущаго:  протестуйте  {24}  против  отвратительнаго
искажения этого идеала,  заступитесь за  жертвы, единственной виной  которых
является их горячее желание помочь истерзанному народу и сократить  срок его
тяжких страданий"...
     И все же нас продолжает отдeлять глухая, почти непроницаемая стeна!
     В 1913 г.  в  Голландии был  создан  особый комитет помощи политическим
заключенным  в  России.  Он  ставил своей  задачей  информировать  Европу  о
преступлениях,   совершавшихся   в  царских   тюрьмах,  и   поднять  широкое
общественное  движение в защиту этих политических заключенных. "Не так давно
цивилизованная Европа  громко  протестовала против тюрем  и  казней русскаго
самодержавия. То, что теперь  дeлается  в России  --  указывает цитированное
воззвание -- превышает во много раз всe ужасы стараго режима".
     Почему же  так трудно  теперь пробить брешь  в лицемeрном или апатичном
нежелании говорить о том, что стало в России "своего рода бытовым явлением?"
     Отчего  мы  не  слышим  еще  в Западной Европe  Толстовского  "Не  могу
молчать?" Почему не поднимет своего  голоса во имя "священнeйших  требований
человeческой  совeсти" столь  близкий,  казалось  бы,  Льву  Толстому  Ромэн
Роллан, который еще так недавно заявлял  (в  отвeт Барбюсу), что он  считает
необходимым  защищать моральныя цeнности  во  время революции  больше, чeм в
обычное время?
     "Средства гораздо  важнeе  для  прогресса  человeчества,  чeм  цeли..."
Почему молчит Лига прав  {25} человeка и гражданина? Неужели  "les prиncиpes
de  1879",  стали  дeйствительно  только "фразой, как  литургия,  как  слова
молитв"? Неужели прав  был наш великий  Герцен, сказавший это в 1867 году10.
Почему на антимилитаристических  конференциях "Христианскаго Интернационала"
(в  Дании  в  июлe  1923  г.)  говорят  об  уничтожении "духа  войны",  о ея
виновниках и не  слышно негодующаго  голоса,  клеймящаго  нeчто  худшее, чeм
война -- варварство, позорящее самое имя человeка?
     "Страшно  подумать,  что в  нeскольких  тысячах  верст  от  нас  гибнут
миллионы  людей от голода.  Это должно отравить  каждый наш  кусок хлeба" --
писал  орган чешских с.-д.  "Pravo  {26} Lиdu"  по поводу организации помощи
голодающей   России.  Но  развe   не  отравляет   наше   сознание   ежечасно
существование московских застeнков?
     Нeт и не может быть успокоения нашей совeсти до той поры, пока не будет
изжито мрачное средневeковье XX вeка, свидeтелями котораго нам суждено быть.
Жизнь сметет его, когда оно  окончательно  будет изжито в нашем  собственном
сознании;  когда  западно-европейская   демократия,  в  лицe   прежде  всего
социалистов,  оставляя  фантомы реакции в  сторонe,  дeйствительно,  в ужасe
отвернется  от кровавой  "головы Медузы",  когда революционеры  всeх  толков
поймут,  наконец,  что  правительственный террор есть  убийство  революции и
насадитель  реакции,  что большевизм не революция и что он  должен пасть "со
стыдом  и позором",  сопровождаемый  "проклятием  всего  борящагося  за свое
освобождение   пролетариата".  Это   --  слова   маститаго  вождя   нeмецкой
социал-демократии  Каутскаго,   одного   из   немногих,   занимающих   столь
опредeленную, непримиримую позицию по отношению к большевицкому насилию.
     И нужно  заставить мир понять и осознать ужас  тeх морей крови, которыя
затопили человeческое сознание.

        Берлин, 15 дек. 1923 г. -- 15 марта 1924 г.
     {27}

     1 П. А.  Сорокин в своих показаниях по дeлу Конради напомнил статистику
казней в  дни первой революции и послeдующей реакции: 1901 -- 1905 г. -- 93;
1906 г. -- 547; 1907 г. -- 1139; 1908 г. -- 1340; 1909 г. -- 771; 1910 г. --
129; 1911 г. -- 73.
     2 См. в послeсловии о моем участии в этом процессe.
     3 Такую же приблизительно характеристику "краснаго" и  "бeлаго" террора
дал в  "Рулe" и  проф. Н.  С. Тимашев.  Статья  его вызвала в  "Днях" (27-го
ноября)  со  стороны  Е. Д. Кусковой горячую  реплику протеста против яко-бы
попытки  "расцeнивать  людодерство".  "Его  надо  уничтожить. Уничтожить без
различия цвeта" -- писала  Е. Д. Кускова. Позиция, -- единственно  возможная
для писателя, отстаивающаго позиции истинной  гуманности и демократизма. Но,
мнe кажется, почтенный автор приписал проф. Тимашеву то, чего послeдний и не
говорил.  Разная  оцeнка  "людодерства"  далеко  не  равнозначуща  признанию
лучшими тeх или иных форм  террора. Не то мы  называем и террором; террор --
система,  а  не  насилие  само  по  себe.  Неужели  Е.  Д.  Кускова  назовет
правительство так называемаго Комуча,  при  всeх  его  политических  грeхах,
правительством  террористическим? А  между  тeм г.  Майский, бывший с.-д.  и
бывший  член  этого правительства,  в свое  время  в  московских "Извeстиях"
привел  немало  фактов разстрeлов на  территории,  гдe правил Комитет Членов
Учредительнаго Собрания.  Правда, предателям не во  всем приходится вeрить и
особенно такому,  который  выступил со своими  изобличениями в  момент с.-р.
процесса, т. е. в момент, когда при большевицком правосудии прежние товарищи
стояли под ножем гильотины...  Все-таки факты  остаются фактами. И однако же
это очень далеко от того, что мы называем "террором".
     4 Я  не  говорю  уже о  тeх, кто  по  своим  коммерческим  соображениям
примeняют в этом  отношении  принцип: do ut  des,  недавно столь  откровенно
провозглашенный Муссолини. К этой позиции в сущности близка и яко-бы "лeвая"
позиция французских  радикалов во главe с Эррио, не прикрытая даже стыдливым
флером какой  либо общественной принципиальности.  См. напр., статью Charles
Gиde в "Le Quotиdиen"  18 янв. 1924 г.  О книгe Эррио "La  Russиe nouvelle",
чрезвычайно  ярко  вскрывающей  его  позиции,  я  писал в  No.  3  "На чужой
сторонe": "Из смeновeховской литературы".
     5 "Руль" 19-го октября. Рeчь  шла  об индивидуальном спасении извeстных
общественных дeятелей.
     6  Цитирую  по статьe А. Б. Петрищева "Вопросы", "Право Лиду". "Дни", 8
фев. 1924 г.
     7 "Общее Дeло" 17-го июля 1921 г.
     8  Напомним   о   Фридрихe   Адлерe,   который   выставлял   требование
"освобождения  из  большевицких   тюрем  всeх   томящихся  там  сознательных
пролетариев без различия направления".
     9 28-го декабря 1922 г.
     10 Едва  ли не впервые  на  послeднем международном конгрессe  лиг прав
человeка,  очевидно, под  влиянием  выступления П. И.  Милюкова,  избраннаго
вице-президентом  конгресса,  была принята  резолюция  по  поводу  положения
политических заключенных  в  России. Милюков закончил свою рeчь на конгрессe
словами:  "мы только  хотим... чтобы симпатии  мировой демократии не были на
сторонe   злоумышленников.  Пусть   не   дают  санкции,  ни  моральной,   ни
юридической, тираническому правительству, которое никогда не  будет признано
своим  народом.  Пусть одним  словом станут на  сторону  великой нации в  ея
борьбe против тиранов за самыя элементарныя права народа".
     * Но как скромна, и по содержанию и по тону, принятая резолюция!
     *  "Международный съeзд Лиг защиты  Прав Человeка, которому нейтральный
комитет  передал список, заключающий в себe около 1000 (!)  русских граждан,
приговоренных  с  1920  г.  или  к  смертной  казни  или  к нeскольким годам
заключения   в  тюрьмах   и  в  концентрационных  лагерях  за   политическия
преступления, считает своим долгом  настаивать перед  совeтскими властями на
отмeнe  смертных приговоров и на широкой  амнистии, освобождающей  от других
наказаний   политических   заключенных.   Съeзд   требует,   чтобы   русское
правительство ускорило момент возстановления свободы слова и печати, ибо эти
свободы являются необходимыми условиями развития республики".


Post scrиptum (о материалах)

     Живя в России, я  считал  своим долгом  публициста  и историка собирать
материалы  о террорe. Я  не  имeл, конечно,  возможности проникать в тайники
органов, отправляющих так называемое "революционное правосудие". Это  сможет
сдeлать историк в будущем и то постольку, поскольку сохранится  материал  об
этой  страшной  страницe  современной  русской  дeйствительности.   Материал
исчезает, и  многое уже исчезло  безвозвратно в дни гражданской войны, когда
сами  Чрезвычайныя  Комиссии  уничтожали свое прекарное дeлопроизводство при
спeшной  эвакуации  или  при   грозящем  возстании  (напр.,  в  Тамбовe  при
Антоновском наступлении).
     Здeсь,  за  границей, я  мог  использовать  только самую незначительную
часть  собраннаго  и  перевезеннаго,  в видe  выписок  и  газетных  вырeзок,
материала. Но цeнность этого материала в  том, что  здeсь  большевики как-бы
сами говорят о себe.
     За  рубежом я мог  воспользоваться прессой,  недоступной мнe  в России.
Мною просмотрeна почти вся эмигрантская  литература; использованы {28} сотни
отдeльных   сообщений.   Этой   скрупулезностью  (поскольку   представлялось
возможным  при  современном  состоянии материала) подбора  фактов, которые в
своей  совокупности   и  могут  только   дать  реальную  картину  по  истинe
невeроятнаго кошмара  современной русской  дeйствительности,  в значительной
степени объясняется  и внeшнее построение книги. Все это  данныя, за  полную
точность которых, конечно,  ручаться нельзя. И все-таки  надо признать,  что
сообщения   зарубежной  прессы   в   общем   очень   мало   грeшили   против
дeйствительности. Еще  вопрос,  в  какую сторону был  крен. Приведу  хотя бы
такой яркий  примeр. Сообщение  Бурцевскаго "Общаго  Дeла" говорило как-то о
разстрeлe 13.000 человeк в Крыму послe эвакуации Врангеля. Эта  цифра в свое
время  казалась редакции  почти невeроятной. Но  мы  с полной достовeрностью
теперь  знаем, что дeйствительно реальное  в значительной  степени превзошло
это, казалось бы, невeроятное.
     Ошибки неизбeжны были в отдeльных конкретных случаях; субъективны были,
как всегда, индивидуальныя  показания свидeтелей и  очевидцев, но в сущности
не было  ошибок  в  общих  оцeнках.  Допустим, что  легко  можно подвергнуть
критикe  сообщение  хотя бы с.-р.  печати о том, что  во время  астраханской
бойни 1919  г. погибло до 4000  рабочих.  Кто может дать точную цифру? И кто
сможет  ее  дать когда-либо? Пусть даже она уменьшится вдвое. Но  неужели от
этого измeнится хоть на иоту самая сущность? Когда мы говорим  о  единицах и
десятках,  то  вопрос  о  точности кровавой  статистики,  пожалуй, имeет еще
первостепенное  значение;  когда приходится  {29}  оперировать  с сотнями  и
тысячами,  тогда это  означает, что дeло  идет  о  какой-то  уже  бойнe, гдe
точность цифр отходит на задний план.  Нам  важно в данном случаe установить
лишь самый факт.
     В текстe  указываются  тe  иностранные  материалы,  которыми  я мог  до
настоящаго времени воспользоваться. Если в текстe нeт опредeленных ссылок на
источник, это означает, что у меня имeется соотвeтствующий документ.
     Я  должен  сказать  нeсколько слов  об  одном источникe, который  имeет
первостепенное значение для характеристики большевизма в период 1918 -- 1919
гг. и единственное  для  описания террора на югe за  этот период времени.  Я
говорю о  материалах Особой  Комиссии по  разслeдованию дeяний  большевиков,
образованной  в  декабрe  1918  г.   при   правительствe  ген.  Деникина.  С
необычайным  личным самопожертвованием руководителям  этой комиссии  удалось
вывезти  во  время эвакуации  в мартe  1920  г., и  тeм самым сохранить  для
потомства,  значительную часть собраннаго  ими материала. При втором издании
своей книги я мог уже  в значительно большей степени воспользоваться данными
из  архива комиссии.  Читатель сам  легко  убeдится  в высокой  исторической
цeнности этих материалов; между тeм один из рецензентов моей книги (Мих. Ос.
в   "Послeдних  Новостях")  попутно,  без  достаточных,  как  мнe   кажется,
оснований, замeтил:  "в  конечном счетe мало-достовeрные, легко могущие быть
пристрастными слeдственные документы, вродe данных  "деникинской  комиссии",
могли  бы быть свободно  опущены". Нельзя, конечно, опорочить  достовeрность
тeх  документальных {30}  данных, которыя  собраны  Комиссией,  -- подлинные
протоколы    Чрезвычайных   Комиссий   с   собственноручными   подписями   и
соотвeтствующими печатями, которые мы впервые получили  из  архива Комиссии,
являются  таким же  безспорным по откровенности материалом,  как  знаменитый
"Еженедeльник Ч. К."
     Показания свидeтелей и очевидцев  субъективны --  повторим еще раз этот
старый  труизм.  И  тeм не  менeе, по каким теоретическим основаниям заранeе
надо  признать малодостовeрными  груды показаний,  собранных  комиссией,  тe
обслeдования на мeстах, которыя  она  производила с соблюдением, как говорит
она в своих протоколах, "требований Устава Уголовнаго Производства"? Можно с
иронией относиться к общепринятым юридическим нормам, и тeм  не менeе онe  в
жизни обезпечивают ту  элементарную хотя бы законность, которая исчезает при
отсутствии этих  традиционных  гарантий.  В  комиссии  работали  заслуженные
общественные  дeятели, прошедшие нерeдко хороший  юридический  стаж;  в  ней
принимали    участие   оффициальные   представители   мeстных   общественных
самоуправлений, профессиональных союзов и т. д.
     Материалы Комиссии  когда-нибудь  будут  разработаны и опубликованы,  и
только тогда они смогут  быть подвергнуты всесторонней  оцeнкe.  Деникинская
Комиссия ставила  себe не  столько "слeдственныя задачи",  сколько собирание
материалов  о  дeятельности  большевиков;  производила она  свою  работу  по
опредeленной программe, которая включала  в  себя "разслeдование мeроприятий
большевиков в различных {31}  сферах государственной и народной жизни"  -- и
работа ея дала дeйствительно полную и красочную  картину большевизма 1918 --
1919 гг. Условия русской  жизни еще  таковы, что  я,  пользуясь  материалами
Комиссии при втором издании своей книги, к сожалeнию, должен был оперировать
с анонимами.  Я не имeл права, за рeдким исключением, называть имен, не зная
гдe в  данный момент находятся лица,  сообщавшия Комиссии  свои наблюдения и
извeстные им  факты. Мнe приходилось ограничиваться лишь глухими ссылками на
"Материалы"  Особой  Комиссии и  тeм, конечно,  ослаблять  их  показательную
цeнность.  Субъективность   показаний,  связанная  с  опредeленным   именем,
приобрeтает и иной удeльный вeс.
     Оглядывая всю совокупность материала,  легшаго в основу моей работы,  я
должен, быть может, еще раз подчеркнуть,  что  в наши дни  он не может  быть
подвергнут  строгому  критическому анализу -- нeт  данных,  нeт  возможности
провeрить во  всем  его достовeрность. Истину  пока можно  установить только
путем нeкоторых сопоставлений. Я повсюду старался брать  однородныя свeдeния
из   источников   разных   политических   направлении.  Такая  разнородность
источников и  однородность  показаний  сами по себe, как мнe представляется,
свидeтельствуют о  правдивости  излагаемаго. Пусть читатель сдeлает  сам эти
необходимыя сопоставления. {32} {33} {34}


Красный террор

     "В странe,  гдe  свобода  личности дает  возможность  честной,  идейной
борьбы...  политическое  убийство,  как  средство  борьбы,  есть  проявление
деспотизма".
           Исполн. Комитет Нар. Воли.

     Я прожил всe первые пять лeт большевицкаго властвования в России. Когда
я уeхал в октябрe 1922 года, то прежде  всего остановился в Варшавe. И здeсь
мнe  случайно  на  первых  же  порах  пришлось  столкнуться с одним из самых
сложных вопросов современной общественной психики и общественной морали.
     В  одном кафэ, содержимом  на  коллективных  началах  группой  польских
интеллигентных женщин, одна дама, подававшая мнe кофе, вдруг спросила:
     -- Вы русский и недавно из России?
     -- Да.
     -- Скажите, пожалуйста, почему не найдется никого, кто убил бы Ленина и
Троцкаго?
     Я был нeсколько  смущен столь  неожиданно в упор поставленным вопросом,
тeм болeе,  что за послeдние  годы отвык в  России  от возможности открытаго
высказывания  своих суждений. Я отвeтил ей  однако, что лично, искони будучи
противником террористических актов,  думаю,  что  убийства  прежде  всего не
достигают поставленной цeли.
     -- Убийство одного спасло бы, возможно, жизнь  тысячей, погибающих нынe
безсмысленно в  застeнках {35} палачей. Почему же при царe среди социалистов
находилось так много людей, готовых жертвовать собой  во имя спасения других
или  шедших на  убийство во имя  отомщения  за  насилие?  Почему  нeт теперь
мстителей за поруганную честь? У каждаго есть брат, сын, дочь, сестра, жена.
Почему  среди них  не  подымется  рука,  отомщающая за насилие? Этого  я  не
понимаю.
     И я должен был, оставляя в сторонe вопрос о правe и морали насилия1, по
совeсти ей отвeтить, что основная причина, мнe кажется, лежит в том, что при
существующем положении, когда человeческая жизнь в  России  считается ни  во
что,  всякаго должна останавливать мысль,  что  совершаемый  им политический
акт,  его личная месть,  хотя бы во имя  родины,  повлечет  за  собою тысячи
невинных  жертв;  в  то время как прежде погибал  или  непосредственный {36}
виновник совершеннаго дeяния или в крайнем случаe группа ему сопричастных --
теперь иное. И сколько примeров мы видим за послeдние годы!

     1 "Насилие имeет оправдание только тогда, когда оно направляется против
насилия" -- говорил Исполнительный Комитет Народной Воли в своем обращении к
американскому народу по поводу убийства президента Гарфильда в 1881 году....
"Я совершил  величайший грeх, возможный для человeка, два убийства, запятнал
себя кровью  -- писал  послe убийства Плеве  из Бутырской тюрьмы в 1906 году
Егор Сазонов в своих замeчательных  письмах к родителям, опубликованных мною
в "Голосe Минувшаго" (1918 No.  10 -- 12)... Послe страшной борьбы и мучений
только под гнетом печальной  необходимости мы брались за  меч, который не мы
первые  поднимали... Не  мог  я отказаться от своего  креста... Поймите же и
простите...  Народ  скажет  про  меня и  про  моих  товарищей,  казненных  и
оставленных в  живых,  как  сказал  на  судe мой  защитник: "Бомба  их  была
начинена не  динамитом,  а  горем  и  слезами народными...  бросая  бомбы  в
правителей,  они хотят  уничтожить  кошмар, который  давил народную  грудь",
скажет  и оправдает нас, а наших  противников, тeх, которые своими насилиями
над народом доводили нас до  необходимости проливать  кровь, осудит и память
их предаст вeчному проклятию".
     * Моральное оправдание этих "убийц" в том, что  они не  только убивают,
но  и умирают за  убийство,  как сказал  Гершуни.  Они  дeйствительно шли на
эшафот и жизнь свою отдавали за жизнь других.


и. Институт заложников.

     "Террор -- безполезная жестокость, осуществляемая людьми, которые  сами
боятся".
        Энгельс

     17-го августа 1918 г.  в Петербургe  бывшим студентом, юнкером во время
войны, социалистом Канегиссером был убит народный комиссар Сeверной Коммуны,
руководитель Петербургской  Чрезвычайной  Комиссии  -- Урицкий. Оффициальный
документ об этом актe гласит: "При допросe Леонид Каннегиссер заявил, что он
убил Урицкаго не по постановлению партии, или какой-нибудь организации, а по
собственному побуждению, желая отомстить за арест офицеров и разстрeл своего
друга Перельцвейга".1
     28-го августа социалистка Каплан покушалась на жизнь Ленина в Москвe.
     Как отвeтила на эти два террористических акта совeтская власть?
     По  постановлению Петроградской Чрезвычайной  Комиссии  --  как  гласит
оффициозное сообщение в "Еженедeльникe  Чрез. Ком." 20-го октября (No. 5) --
разстрeлено 500  человeк  заложников. Мы не  знаем и,  вeроятно,  никогда не
узнаем точной цифры этих жертв --  мы не знаем даже  их имен. С увeренностью
однако можно сказать, что дeйствительная цифра значительно превосходит цифру
приведеннаго   позднeйшаго   {37}  полуоффициальнаго   сообщения   (никакого
оффициальнаго извeщения  никогда не было  опубликовано). В самом дeлe, 23-го
марта 1919 года  английский военный священник Lombard сообщал лорду Керзону:
"в послeдних числах августа  двe  барки, наполненныя офицерами, потоплены  и
трупы их были выброшены в  имeнии одного  из  моих друзей, расположенном  на
Финском заливe; многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой"2.
     Что  же это невeрное сообщение?  Но об  этом фактe  многие  знают  и  в
Петроградe и в Москвe.  Мы  увидим из другого источника, что и в послeдующее
время большевицкая власть прибeгала к  таким варварским способам  потопления
врагов (напр., в 1921 г).
     Один из очевидцев петроградских событий сообщает такия детали:
     "Что  касается  Петрограда,  то, при  бeглом подсчетe, число  казненных
достигает 1.300, хотя  большевики признают только 500, но они не считают тeх
многих сотен офицеров, прежних слуг и частных лиц,  которые были разстрeлены
в Кронштадтe и  Петропавловской  крeпости в Петроградe  без  особаго приказа
центральной власти, по волe мeстнаго Совeта; в одном Кронштадтe за одну ночь
было  разстрeлено  400 ч. Во  дворe были вырыты три больших ямы, 400 человeк
поставлены перед ними и разстрeлены один за другим"3.
     "Истерическим   террором"  назвал  эти  дни  в   Петроградe   один   из
руководителей  Вс.   Чр.  Ком.,  Петерс,   в   интервью,  данном   газетному
корреспонденту  в  ноябрe:  "Вопреки  распространенному  мнeнию  --  говорил
Петерс,  --  я  вовсе  не так  кровожаден,  как думают".  {38} В  Петербургe
"мягкотeлые  революционеры были  выведены  из  равновeсия  и  стали черезчур
усердствовать. До убийства Урицкаго в Петроградe не было разстрeлов, а послe
него  слишком много  и  часто  без  разбора,  тогда как  Москва  в  отвeт на
покушение на Ленина отвeтила  лишь разстрeлом нeскольких царских министров".
И тут же однако не слишком кровожадный Петерс грозил: "я заявляю, что всякая
попытка  русской буржуазии еще  раз  поднять  голову, встрeтит такой отпор и
такую  расправу, перед которой  поблeднeет все, что понимается  под  красным
террором"4.
     Оставляю пока в сторонe  совершенно ложное  утверждение Петерса, что до
убийства Урицкаго в Петроградe не  было  смертных  казней. Итак, в Москвe за
покушение   социалистки   на  Ленина   разстрeлено  лишь  нeсколько  царских
министров!  Петерс  не  постыдился сдeлать  это  заявление, когда  всего  за
нeсколько дней  перед  тeм в  том  же  "Еженедeльникe  Ч.  К."  (No. 6)  был
опубликован весьма укороченный список разстрeленных за  покушение на Ленина.
Их было опубликовано через два мeсяца послe разстрeла 90 человeк5. Среди них
были и министры, были офицеры, как были и служащие кооперативных учреждений,
присяжные   повeренные,  студенты,  священники  и  др.  Мы  не  знаем  числа
разстрeленных.  Кромe  единственнаго  сообщения  в  "Еженедeльникe  Ч.  К."6
никогда ничего больше  {39} не  было опубликовано. А между тeм мы знаем, что
людей в эти дни в Москвe по общим свeдeниям было разстрeлено больше 3007.
     Тe, которые  сидeли в эти поистинe мучительные  дни в Бутырской тюрьмe,
когда были  арестованы  тысячи  людей  из самых  разнообразных  общественных
слоев,  никогда не  забудут  своих  душевных  переживаний.  Это было  время,
названное одним из очевидцев "дикой вакханалией краснаго террора".8 Тревожно
и  страшно было  по ночам слышать, а  иногда и присутствовать  при том,  как
брали десятками  людей  на  разстрeл.  Приeзжали автомобили  и увозили  свои
жертвы, а тюрьма не спала  и  трепетала при каждом автомобильном гудкe.  Вот
войдут  в камеру  и  потребуют кого-нибудь  "с вещами"  в "комнату  душ"9 --
значит, на разстрeл.  И там  будут  связывать попарно проволокой. Если бы вы
знали, какой  это был  ужас! Я  сидeл в  эти  дни  в Бутырской тюрьмe, и сам
переживал всe эти страшные кошмары. Возьму один разсказ очевидца:10
     "В памяти не сохранились имена многих и  многих, уведенных на  разстрeл
из камеры, в которой сидeл пишущий эти  строки  в Ленинские августовские дни
1918 года, но душераздирающия картины врeзались в память и вряд ли забудутся
до конца жизни"...
     "Вот группа офицеров,  в числe пяти человeк, через нeсколько дней послe
"Ленинскаго выстрeла" вызывается в "комнату душ". Нeкоторые из  них случайно
были взяты при облавe на улицe. Сознание возможности смерти не  приходило им
в  голову,  {40}  они  спокойно  подчинились   своей  судьбe   --  сидeть  в
заключении...
     "И вдруг...  "с вещами по городу в комнату душ". Блeдные, как  полотно,
собирают  они вещи.  Но одного выводной  надзиратель никак не  может  найти.
Пятый  не  отвeчает,  не  откликается.  Выводной выходит  и  возвращается  с
завeдующим корпусом и  нeсколькими чекистами. Поименная повeрка.  Этот пятый
обнаруживается...  Он   залeз  под  койку...  Его  выволакивают  за  ноги...
Неистовые звуки его голоса  заполняют весь корридор. Он отбивается с криком:
"За что? Не хочу умирать!" Но  его осиливают, вытаскивают из камеры... и они
исчезают... и вновь  появляются во  дворe...  Звуков  уже не  слышно...  Рот
заткнут тряпками.
     "Молодой  прапорщик Семенов  арестован за  то,  что  во  время крупнаго
пожара лeтом 1918 года на Курском вокзалe (горeли вагоны на линии), находясь
среди зрителей, замeтил, что вeроятно вагоны подожгли сами большевики, чтобы
скрыть слeды  хищения. Его арестовали, a вмeстe с ним арестовали на квартирe
его отца и брата. Через три мeсяца послe допроса слeдователь увeрил его, что
он будет освобожден. Вдруг... "с  вещами  по городу". И через нeсколько дней
его фамилия значилась в числe разстрeленных. А через мeсяц  при допросe отца
слeдователь сознался ему, что сын был разстрeлен  по ошибкe, "в общей массe"
разстрeленных.
     "Однажды к нам в камеру ввели юношу  лeт  18--19,  ранeе  уведеннаго из
нашего корридора. Он был арестован при облавкe на улицe в июлe 1918 г. около
храма Христа Спасителя. Этот юноша  разсказал нам, что  через нeсколько дней
по привозe его в В.  Ч. К., его вызвали ночью, посадили на автомобиль, чтобы
отвезти на разстрeл (в 1918 году разстрeливали не в подвалe, а  за городом).
Совершенно случайно кто-то из чекистов обратил внимание, что разстрeлять они
должны не молодого, а мужчину средних  лeт. Справились, -- оказалось фамилия
и имя тe  же самыя, {41} отчества расходятся, и разстрeливаемому должно быть
42  года, а этому  18.  Случайно жизнь его была спасена и его  вернули к нам
обратно.
     "Красный  террор цeлыми недeлями и мeсяцами держал под Дамокловым мечом
тысячи людей. Были случаи, когда заключенные отказывались выходить из камеры
на предмет освобождения из тюрьмы,  опасаясь, что вызов на  волю -- ловушка,
чтобы обманом взять из  тюрьмы на разстрeл. Были и  такие случаи, когда люди
выходили из камеры в полном сознании, что они выходят на волю, и сокамерники
обычными  привeтствиями провожали их. Но через нeсколько дней  фамилии  этих
мнимо освобожденных  указывались  в  спискe разстрeленных.  А  сколько  было
таких, имена которых просто не опубликовывались..."
     Не только  Петербург и Москва  отвeтили за  покушение на Ленина сотнями
убийств. Эта волна прокатилась  по всей  совeтской России -- и по  большим и
малым городам и по мeстечкам и селам. Рeдко сообщались в большевицкой печати
свeдeния об этих убийствах, по все же в "Еженедeльникe" мы найдем упоминания
и  об  этих  провинциальных  разстрeлах,  иногда  с опредeленным  указанием:
разстрeлен за покушение на Ленина. Возьмем хотя бы нeкоторыя из них.
     "Преступное покушение  на  жизнь  нашего идейнаго вождя, тов. Ленина --
сообщает Нижегородская Ч. К. -- побуждает  отказаться от сентиментальности и
твердой рукой провести  диктатуру  пролетариата"...  "Довольно слов!"...  "В
силу этого" -- комиссией "разстрeлен  41 человeк  из вражескаго  лагеря".  И
дальше шел  список,  в котором  фигурируют  офицеры,  священники, чиновники,
лeсничий, редактор  газеты, стражник  и пр. и пр.  В этот день  в  Нижнем на
всякий случай взято до 700 заложников. "Раб. Кр. Ниж. Лист" пояснял это: "Нa
каждое убийство коммуниста  или на  покушение на убийство мы  будем отвeчать
разстрeлом  заложников буржуазии,  ибо кровь наших {42}  товарищей убитых  и
раненых требует отомщения".
     "В  отвeт  на  убийство  тов. Урицкаго и  покушение  на  тов. Ленина...
красному террору подвергнуты", по постановлению Сумской  (Харьковской  губ.)
уeздной Ч. К., трое летчиков;. Смоленской  Областной Комиссией 38  помeщиков
Западной  Области; Новоржевской  -- какие  то Александра,  Наталия, Евдокия,
Павел и Михаил Росляковы;  Пошехонской -- 31 (цeлыми семьями: 5  Шалаевых, 4
Волковых), Псковской -- 31, Ярославской -- 38, Архангельской -- 9, Себежской
-- 17, Вологодской -- 14, Брянской -- 9 грабителей (!!) и т. д. и т. д.
     Всероссийской Ч. К. за покушение на вождя всемирнаго пролетариата среди
других разстрeлены: артельщик Кубицкий за ограбление 400  т. р., два матроса
за   то   же,  комиссар  Ч.  К.   Пискунов  "пытавшийся  продать   револьвер
милиционеру",  два фальшивых монетчика и др. Такой список, между прочим, был
опубликован в  No. 3 "Еженедeльника В.  Ч. К." Таких  опубликованных списков
можно было бы привести десятки, а неопубликованных -- не было  мeста, гдe бы
не происходили разстрeлы "за Ленина".
     Характерен  экстренный бюллетень Ч. К. по борьбe  с контр-революцией  в
гор. Моршанскe,  выпущенный по поводу происходивших событий. Он между прочим
гласил: "Товарищи! Нас бьют по одной щекe, мы это возвращаем сторицей и даем
удар по всей физиономии. Произведена противозаразная прививка, т. е. красный
террор... Прививка эта сдeлана по всей России, в  частности в Моршанскe, гдe
на  убийство  тов.  Урицкаго  и  ранение т.  Ленина  отвeтили  разстрeлом...
(перечислено 4 человeка)  и если еще будет попытка покушения на наших вождей
революции   и  вообще  работников,  стоящих  на   отвeтственных  постах   из
коммунистов, то жестокость проявится в еще худшем видe... Мы должны отвeтить
на  удар --  ударом  в десять раз сильнeе".  И впервые, кажется,  появляется
оффициальное  {43}  заявление  о  заложниках,   которые  будут   "немедленно
разстрeлены",  при "малeйшем контр-революционном выступлении". "За  голову и
жизнь одного из  наших вождей должны слетeть сотни голов буржуазии и всeх ея
приспeшников" -- гласило объявление "всeм гражданам города  Торжка и уeзда",
выпущенное мeстной уeздной Ч. К. Далeе шел список арестованных и заключенных
в тюрьму,  в качествe "заложников":  инженеры, купцы,  священник и... правые
социалисты-революционеры. Всего 20 человeк. В Ивановe-Вознесенскe заложников
взято 184 человeка  и  т.  д. В Перми за  Урицкаго и Ленина  разстрeлено  50
человeк11.
     Не довольно  ли и приведенных  фактов,  чтобы опровергнуть оффициальныя
сообщения. За Урицкаго и Ленина дeйствительно  погибли  тысячи невиновных по
отношению к этому дeлу людей. Тысячи по  всей России были взяты заложниками.
Какова   была  их  судьба?  Напомним  хотя   бы  о   гибели  ген.  Рузскаго,
Радко-Дмитриева и других заложников в Пятигорскe. Они, в количествe 32, были
арестованы  в  Ессентуках   "во   исполнение   приказа  Народнаго  Комиссара
внутренних  дeл тов.  Петровскаго",  как гласило  оффициальное  сообщение12,
заканчивавшееся  угрозой  разстрeла  их  "при   попыткe  контр-революционных
возстаний  или покушения  на жизнь  вождей  пролетариата". Затeм  были взяты
заложники в Кисловодскe  (в числe 33) и в других мeстах. Всего числилось 160
человeк,  собранных в концентрационном лагерe  в Пятигорскe. 13-го октября в
Пятигорскe произошло слeдующее событие: большевицкий главком Сорокин пытался
совершить переворот, имeвший цeлью очистить "совeтскую власть от евреев". Им
были, между прочим, арестованы и  убиты нeкоторые члены Ч. К.  "В оправдание
своей  расправы Сорокин, -- как говорят материалы Деникинской Комиссии, {44}
которыми  мы пользуемся в  данном  случаe13  -- представил документы, яко-бы
изобличавшие  казненных  в  сношениях  с  Добровольческой  Армией,  и  хотeл
получить  признание своей правоты и своей власти от  созваннаго им в станицe
Невинамысской  Чрезвычайнаго Съeзда Совдепов  и  представителей революции  и
красной армии".
     Но враги Сорокина еще до прибытия его на съeзд успeли объявить  его внe
закона, "как измeнника  революции".  Он был арестован в  Ставрополe и тут же
убит...  Вмeстe  с тeм была рeшена  участь большинства лиц,  содержавшихся в
качествe заложников в концентрационном лагерe.
     В No.  157  мeстных "Извeстий" 2-го  ноября  был опубликовал  слeдующий
приказ Ч. К.,  возглавляемой Артабековым:  "Вслeдствие  покушения  на  жизнь
вождей  пролетариата в гор. Пятигорскe 21-го окт. 1918  г. и в силу  приказа
No. З-ий 8-го  октября сего  года в  отвeт  на  дьявольское  убийство лучших
товарищей,  членов Ц. П. К. и других, по постановлению Чрезвычайной Комиссии
разстрeлены    нижеслeдующие    заложники    и    лица,   принадлежащия    к
контр-революционным  организациям". Дальше шел список  в 59 человeк, который
начинался ген. Рузским. Тут же был напечатан и другой  список в 47  человeк,
гдe в перемeшку шли:  сенатор, фальшивомонетчик,  священник. Заложники "были
разстрeлены". Это ложь. Заложники были  зарублены шашками. Вещи  убитых были
объявлены "народным достоянием"...
     И в дальнeйшем процвeтала та же система заложничества.
     В  Черниговской сатрапии студент П.  убил  комиссара  Н.  И достовeрный
свидeтель разсказывает нам, что за это были разстрeлены  его отец, мать, два
брата (младшему было 15 лeт), учительница нeмка и {45} ея племянница 18 лeт.
Через нeкоторое время поймали его самого.
     Прошел год, в течение котораго террор принял в  России ужасающия формы:
по   истинe   блeднeет   все   то,  что   мы  знаем   в  истории.  Произошло
террористическое  покушение,  произведенное   группой  анархистов   и  лeвых
социалистов-революционеров, первоначально шедших рука об руку с большевиками
и   принимавших  даже  самое  близкое  участие  в  организации  чрезвычайных
комиссий. Покушение это  было  совершено в значительной  степени в  отвeт на
убийство цeлаго ряда членов партии, объявленных заложниками. Еще  15-го июня
1919  г.  от  имени председателя  Всеукраинской Чрезвычайной Комиссии Лациса
было напечатано слeдующее заявление:
     "В  послeднее   время  цeлый  ряд  отвeтственных  совeтских  работников
получает     угрожающия     письма      от      боевой     дружины     лeвых
социалистов-революционеров  интернационалистов, т. е.  активистов. Совeтским
работникам   объявлен  бeлый  террор.  Всеукраинская  Чрезвычайная  Комиссия
настоящим  заявляет,  что   за  малeйшую  попытку  нападения  на   совeтских
работников  будут  разстрeливаться  находящиеся  под  арестом  члены  партии
соц.-рев. активистов, как здeсь, на Украинe, так  и в Великороссии. Карающая
рука  пролетариата  опустится с одинаковой тяжестью,  как на бeлогвардейца с
деникинским мандатом, так и на  активистов лeвых социалистов-революционеров,
именующих себя интернационалистами.
     Предсeдатель Всеукраинской Комиссии Лацис"14.
     Как бы в отвeт на это 25-го  сентября 1919 г. в партийном  большевицком
помeщении в Москвe,  в {46} Леонтьевском  переулкe  произведен  был  заранeе
подготовленный взрыв,  разрушивший часть  дома. Во время взрыва было убито и
ранено нeсколько видных коммунистов. На другой день в  московских газетах за
подписью Камшева  была распубликована  угроза: "бeлогвардейцы",  совершившие
"гнусное  преступление",  "понесут  страшное   наказание".  "За  убитых"  --
добавлял  Гойхбарт в статьe в "Извeстиях" -- власть "сама  достойным образом
расплатится".
     И новая волна кроваваго террора пронеслась по России: власть "достойным
образом" расплачивалась  за  взрыв  с людьми, которые не  могли имeть к нему
никакого  отношения.  За  акт,  совершенный   анархистами15,  власть  просто
разстрeливала тeх, кто в этот момент был в тюрьмe.
     "В отвeт  на брошенныя  в  Москвe  бомбы"  в  Саратовe  Чрез.  Комиссия
разстрeляла  28 человeк,  среди  которых было нeсколько  кандидатов в  члены
Учредительнаго  Собрания  из  конст.-демократ. партии,  бывший  народоволец,
юристы, помeщики,  священники и т.  д.16. Столько разстрeляно оффициально. В
дeйствительности больше,  столько,  сколько по телеграммe из Москвы пришлось
из "всероссийской кровавой повинности" на Саратов -- таких считали 60.
     О том, как составлялись  в эти  дни  списки  в  Москвe, бывшей  главной
ареной  дeйствия,  мы имeем  яркое  свидeтельство одного  из  заключенных  в
Бутырской тюрьмe17.
     "По разсказу коменданта М. Ч. К. Захарова, прямо с мeста взрыва приeхал
в М. Ч. К. блeдный, как полотно, и взволнованный Дзержинский и отдал приказ:
разстрeливать  по  спискам  всeх  кадет,  жандармов,  представителей стараго
режима  и  разных  там  {47}  князей  и  графов, находящихся  во всeх мeстах
заключения  Москвы,   во  всeх  тюрьмах  и  лагерях.  Так,  одним  словесным
распоряжением  одного  человeка,  обрекались  на  немедленную смерть  многия
тысячи людей.
     Точно  установить,  сколько  успeли  за   ночь  и  на   слeдующий  день
перестрeлять, конечно, невозможно,  но число  убитых  должно исчисляться  по
самому скромному раз счету -- сотнями. На  слeдующий день  это  распоряжение
было отмeнено"...
     Прошел еще  год,  и  распоряжением  центральной власти  был  введен уже
оффициально особый институт заложников.
     30-го ноября 1920  года появилось  "правительственное сообщение" о том,
что    ряд    "бeлогвардейских   организаций    задумал   (?!)    совершение
террористических  актов против руководителей рабоче-крестьянской революции".
Посему  заключенные  в  тюрьмах  представители различных  политических групп
объявлялись заложниками18.
     На  это сообщение  счел  долгом откликнуться письмом  к  Ленину  старый
анархист П. А. Кропоткин19. "Неужели не нашлось  среди Вас никого, --  писал
Кропоткин,  -- чтобы  напомнить,  что такия  мeры,  представляющия возврат к
худшему времени средневeковья и религиозных войн -- недостойны  людей,  {48}
взявшихся созидать  будущее общество на коммунистических началах...  Неужели
никто из Вас не  вдумался в то, что  такое заложник? Это значит, что человeк
засажен в  тюрьму,  не как в наказание за какое-нибудь преступление, что его
держат  в тюрьмe,  чтобы угрожать  его  смертью  своим противникам.  "Убьете
одного из  наших, мы убьем столько-то из Ваших". Но развe это не все  равно,
что выводить  человeка каждое  утро на казнь и отводить  его назад в тюрьму,
говоря: "Погодите", "Не сегодня". Неужели Ваши товарищи не понимают, что это
равносильно возстановлению пытки для заключенных и их родных..."
     Живший уже  вдали от  жизни,  престарeлый и  больной  П.  А.  Кропоткин
недостаточно ясно представлял  себe реальное воплощение большевицких  теорий
насилия. Заложники! Развe  их не  брали фактически с  перваго  дня  террора?
Развe их не брали повсемeстно  в период гражданской войны? Их брали  на югe,
их брали на востокe, их брали на сeверe...
     Сообщая о многочисленных заложниках  в Харьковe, предсeдатель  мeстнаго
губисполкома Кон докладывал в Харьковском совeтe: "в случаe, если буржуазный
гад  поднимет голову, то прежде всего  падут головы заложников"20. И  падали
реально. В Елизаветградe убито в 1921 г. 36  заложников за убийство мeстнаго
чекиста. Этот  факт,  передаваемый бурцевским  "Общим Дeлом"21, найдет  себe
подтверждение  в  рядe  аналогичных  достовeрных  сообщений,  с  которыми мы
встрeтимся  на   послeдующих  страницах.  Правило  "кровь  за  кровь"  имeет
широчайшее примeнение на практикe.
     "Большевики  возстановили  гнусный обычай  брать заложников",  -- писал
Локкарт 10-го ноября 1918 г. -- И что еще хуже, они разят своих политических
противников, мстя их женам. Когда недавно {49} в  Петроградe был опубликован
длинный список заложников, большевики арестовали жен не найденных и посадили
их в  тюрьму  впредь до  явки их мужей"22. Арестовывали жен и дeтей и  часто
разстрeливали их.  О таких разстрeлах  в  1918  г. жен-заложниц за офицеров,
взятых в красную армию и перешедших к бeлым, разсказывают  дeятели киевскаго
Краснаго Креста. В  мартe  1919  г. в  Петербургe разстрeляли  родственников
офицеров   86-го  пeхотнаго  полка,   перешедшаго  к  бeлым23.  О  разстрeлe
заложников в 1919  г.  в  Кронштадт "родственников офицеров, подозрeваемых в
том, что они перешли к бeлой  гвардии",  говорит  записка, поданная  в  ВЦИК
извeстной  лeвой  соц.-рев.  Ю. Зубелевич24и. Заложники  легко переходили  в
группу  контр-революционеров.  Вот  документ,  публикуемый  "Коммунистом"25:
"13-го августа военно-революционный трибунал 14 армии, разсмотрeв дeло 10-ти
граждан  гор.  Александрии,  взятых  заложниками (Бредит,  Мальский  и  др.)
признал означенных не заложниками, а контр-революционерами и постановил всeх
разстрeлять". Приговор был приведен в исполнение на другой день.
     Брали  сотнями  заложниц --  крестьянских жен вмeстe с  дeтьми во время
крестьянских возстаний в Тамбовской губернии: онe сидeли в разных тюрьмах, в
том числe в Москвe и Петербургe чуть ли не в течение двух лeт. Напр., приказ
оперштаба тамбовской  Ч.  К.  1-го сентября 1920  г.  объявлял: "Провести  к
семьям возставших  безпощадный красный террор... арестовывать в таких семьях
всeх с  18 лeтняго возраста, не считаясь с  полом и если бандиты выступления
будут  продолжать,  разстрeливать  их.   Села  {50}  обложить  чрезвычайными
контрибуциями, за неисполнение которых  будут  конфисковываться всe  земли и
все имущество"26.
     Как  проводился  в  жизнь  этот  приказ,  свидeтельствуют  оффициальныя
сообщения, печатавшияся в тамбовских  "Извeстиях": 5-го  сентября  сожжено 5
сел.; 7-го сентября разстрeлено болeе  250 крестьян... В  одном  Кожуховском
концентрационном  лагерe под  Москвой  (в 1921  --  22 г.)  содержалось  313
тамбовских крестьян в качествe заложников, в числe их дeти от 1 мeсяца до 16
лeт. Среди этих раздeтых (без теплых вещей), полуголодных заложников  осенью
1921 г. свирeпствовал сыпной тиф.
     Мы  найдем длинные  списки  опубликованных  заложников  и  заложниц  за
дезертиров, напр., в "Красном воинe"27.  Здeсь вводится  даже особая рубрика
для нeкоторых заложников: "приговорен к разстрeлу условно".
     Разстрeливали и  дeтей и родителей. И мы найдем засвидeтельствованные и
такие  факты.  Разстрeливали  дeтей  в присутствии родителей  и  родителей в
присутствии дeтей.  Особенно свирeпствовал в  этом отношении Особый Отдeл В.
Ч.  К.,  находившийся в  вeдeнии полусумасшедшаго Кедрова28.  Он  присылал с
"фронтов" в Бутырки цeлыми пачками малолeтних "шпионов" от  8  -- 14 лeт. Он
разстрeливал на мeстах этих малолeтних шпионов-гимназистов. Я лично знаю ряд
таких случаев в Москвe.
     Какое дeло кому до каких-то моральных пыток, о которых пытался говорить
в  своем  письмe  П.  А.  Кропоткин.  В  Чрезвычайных  Комиссиях  не  только
провинциальных, но и столичных,  практиковались  самыя настоящия истязания и
пытки. Естественно, письмо {51} П. А. Кропоткина оставалось гласом вопиющаго
в  пустынe.  Если  тогда  не было  разстрeлов среди  тeх,  кто был  объявлен
заложником, то, может быть, потому, что не было покушений...
     Прошел  еще  год.  И  во время  Кронштадтскаго  возстания  тысячи  были
захвачены в качествe  заложников.  Затeм  появились  новые  заложники в лицe
осужденных по извeстному процессу социалистов-революционеров смертников. Эти
жили до послeдних дней под угрозой условнаго разстрeла!
     И,  может  быть,  только  тeм, что  убийство  Воровскаго  произошло  на
Швейцарской  территории, слишком гласно для всего мира,  объясняется то, что
не  было в  России массовых  разстрeлов,  т. е. о них не было опубликовано и
гласно  заявлено. Что  дeлается  в  тайниках Государственнаго  Политического
Управления, замeнившаго собой  по  имени Чрезвычайныя комиссии, мы  в полной
степени не знаем. Разстрeлы продолжаются, но о них не публикуется, или, если
публикуется, то рeдко и в сокращенном видe. Истины мы не знаем.
     Но мы  безоговорочно уже  знаем, что послe  оправдательнаго приговора в
Лозаннe  большевики  недвусмысленно   грозили   возобновлением  террора   по
отношению к тeм,  кто считается заложниками.  Так  Сталин  --  как  сообщали
недавно  "Дни" и "Vorwärts" -- в  засeдании московскаго комитета большевиков
заявил:
     "Голоса всeх трудящихся требуют от нас  возмездия подстрекателям  этого
чудовищнаго убийства.
     Фактически  убийцы  тов.  Воровскаго -- не  ничтожные наймиты Конради и
Полунин,  a тe  социал-предатели,  которые, скрывшись от  народнаго гнeва за
предeлы досягаемости,  еще  продолжают подготовлять  почву  для  наступления
против   руководителей   русскаго   пролетариата.   Они   забыли   о   нашей
дальновидности, проявленной нами в августe 1922 года, когда мы приостановили
приговор  Верховнаго  Трибунала,  {52}  вопреки  настойчивому  желанию  всeх
трудящихся  масс.  Теперь  мы можем им напомнить,  что постановление  еще не
потеряло силы, и за смерть тов. Воровскаго мы сумeем потребовать к отвeту их
друзей, находящихся в нашем распоряжении"...29
     "Заложники  --  капитал для  обмeна"...  Эта  фраза извeстнаго  чекиста
Лациса,  может быть,  имeла  нeкоторый  смысл  по  отношению  к  иностранным
подданным,  во время польско-русской войны.  Русский заложник  --  это  лишь
форма  психического  воздeйствия,  это  лишь  форма устрашения,  на  котором
построена вся внутренняя политика, вся система властвования большевиков.
     Знаменительно, что большевиками собственно  осуществлено то, что в 1881
г. казалось невозможным самым  реакционным кругам. 5-го марта 1881  года гр.
А. Камаровский впервые высказал в письмe к Побeдоносцеву30 мысль о групповой
отвeтственности. Он писал: "... не будет  ли найдено полезным  объявить всeх
уличенных участников  в  замыслах  революционной  партии  за  совершенныя ею
неслыханныя преступления,  состоящими внe  закона и  за  малeйшее  их  новое
покушение или  дeйствие  против  установленнаго  законом  порядка  в  России
отвeтственными {53} поголовно, иn corpore, жизнью их".
     Такова гримаса истории или жизни... "Едва ли, дeйствительно, есть болeе
яркое  выражение  варварства,  точнeе,  господства  грубой  силы  над  всeми
основами человeческаго общества, чeм этот институт заложничества"  --  писал
старый русский революционер H. В. Чайковский  по поводу заложничества в наши
дни. "Для того, чтобы дойти не только до примeнения его на практикe, но и до
открытаго провозглашения, нужно  дeйствительно  до конца эмансипироваться от
этих   вeками   накопленных  цeнностей  человeческой  культуры  и  внутренне
преклониться перед молохом войны, разрушения и зла".
     "Человeчество потратило много усилий, чтобы  завоевать... первую истину
всякаго правосознания:
     -- Нeт наказания,  если нeт преступления" -- напоминает  выпущенное  по
тому  же поводу в 1921 г. воззвание "Союза русских литераторов и журналистов
в Парижe"31.
     "И  мы думаем, что  как бы ни  были раскалены страсть в той партийной и
политической борьбe,  которая таким  страшным  пожаром  горит  в современной
России,  но  эта  основная, эта  первая  заповeдь цивилизации  не может быть
попрана ни при каких обстоятельствах:
     -- Нeт наказания, если нeт преступления.
     Мы протестуем против возможнаго убийства ни в чем неповинных людей.
     Мы  протестуем против этой пытки  страхом. Мы знаем,  какия мучительныя
ночи  проводят  русския  матери  и  русские  отцы,  дeти  которых  попали  в
заложники.  Мы знаем, точно  также, что переживают сами заложники в ожидании
смерти за чужое, не ими совершенное, преступление. {54}
     И потому мы говорим:
     -- Вот жестокость, которая не имeет оправдания.
     --  Вот  варварство, которому  не  должно  быть  мeста  в  человeческом
обществe"...
     "Не должно быть"... Кто слышит это?

     1  Перельцвейг с товарищами были  разстрeлены  за нeсколько  недeль  до
убийства Урицкаго. M. Алданов, "Совр. Зап.", т. XVи.
     2 A Collectиon of Reports on Bolschewиsm иn Russиa. Abrиdged Edиtиon of
Parlamenters Paper.  Russиa Nr. 1.  Книга эта переведена на французский язык
под  заглавием "Le  Bolchevиsme en Russиe. Lиvre blanc anglaиs";  цитирую по
ней, стр. 159.
     3 Lиvre blanc 59.
     4 "Утро Москвы", No. 21, 4-го ноября 1918 г.
     5 Еще опубликовано было 15 фамилий в No. 3 "Еженедeльника".
     6 Кстати такие освeдомительные и руководящие органы появились при цeлом
рядe Чрезвычайных Комисий: Напр., издавались "Царицынския Изв. Ч. К."; орган
всеукраинской Ч.  К. именовался "Красный Меч". Собрание этих  журнальчиков и
листков  могли  бы  дать богатeйший материал  для  характеристики  "краснаго
террора".
     7 М. П. Арцыбашев  в своих показаниях  Лозаннскому суду  опредeляет эту
цифру в 500.
     8 "В дни краснаго террора" -- Сборник "Че-Ка".
     9  Здeсь  прежде,  при  самодержавии,  дезинфецировали  новых  тюремных
сидeльцев; зловeщая "комната душ"  служила в 1918 г.  мeстом,  куда  сводили
людей, которых везли на убой.
     10 "Че-Ка", "Сухая гильотина", стр. 49 -- 50.
     11 "Сeв. Ком." 18-го сентября.
     12 Изв. Ц. И. К. "Сeв. Кавк." No. 138.
     13 Сводка материалов по группe Минеральных Вод, стр. 82.
     14 "Киевския  Извeстия". Аналогичное заявление за подписью Дзержинскаго
было  опубликовано   в  "Извeстиях"  еще  1-го  марта:  "арестованные  лeвые
социалисты-революционеры и меньшевики будут служить заложниками, и судьба их
будет зависeть от поведения обeих партий".
     15  В  изданной  в 1922  г. в Берлинe брошюрe "Гонения на  анархистов в
совeтской России" опредeленно говорится,  что покушение в Леонтьевском  пер.
произведено анархистами. Инициатором его был рабочий Казимир Ковалев.
     16 Саратовск. "Извeстия", 2-го октября 1919 г.
     17 "Че-Ка", "Год в Бутырской тюрьмe", стр. 144.
     18 В сущности поводом  к этому правительственному  акту послужила  лишь
статья В. Л.  Бурцева  в его "Общем  Дeлe". Он писал: "На  террор необходимо
отвeтить    террором...   должны   найтись   революционеры,    готовые    на
самопожертвование, чтобы призвать  к  отчету Ленина  и Троцкаго,  Стеклова и
Дзержинского,   Лациса  и  Луначарскаго,  Каменева  и  Калинина,  Красина  и
Карахана, Крестинскаго и Зиновьева  и т. д.". Может  быть, в параллель  этой
статьe слeдует отмeтить имeющую  психологическую цeнность запись дипломата в
свой  дневник  при ведении Брест-Литовских переговоров. Чернин 26-го декабря
1917  г. записал: "Шарлота Кордэ  сказала:  я  убила  не человeка, а  дикаго
звeря.  Эти большевики также  исчезнут,  и кто знает, не найдется ли Кордэ и
для Троцкаго".
     19 "На чужой сторонe", кн. иии.
     20 "Харьковск. Изв." No. 126, 13-го мая 1919 г.
     21 "Об. Д." No. 345.
     22 Lиvre blanc, стр. 37.
     23 "Русская Жизнь" (Гельсингфорс), 11-го марта.
     24  В  результатe   неумeстнаго,   с  точки  зрeния  совeтской  власти,
выступления Ю. М. Зубелевич была отправлена в ссылку в Оренбург.
     25 1918 г. No. 134.
     26 "Рев. Россия" No. 14 -- 15.
     27 12-го ноября 1919 г.
     28  Кедров находится  нынe, по нeкоторым свeдeниям,  в  психиатрической
больницe, как неизлeчимый.
     29 В самое послeднее  время  грузинская Че-Ка  объявила  заложниками 37
социал-демократов,   с  предупреждением,  что  первые  10  по  списку  будут
разстрeлены за первую попытку террористическаго акта в Грузии. По  сообщению
"Соц. Вeст." 11-го фев. 1924 г. (No. 3)  постановление это было отмeнено  по
требованию из Москвы (не забудем, что это было время, когда рeшался вопрос о
признании  совeтской  власти).  При  чем  мотивом  отмeны  был  своеобразный
аргумент: так как меньшевики превратились в  "ничтожную  группу бандитов", а
органы власти  достаточно сильны для выполнения своих прекарных функций "нeт
надобности прибeгать  к  таким чрезвычайным мeрам  репрессий, как объявление
заложниками отдeльных видных дeятелей меньшевицкой партии".
     30 "Письма и Записки", т. и, стр. 181.
     31 "Посл. Нов.", 9-го февраля 1921 г.


ии. "Террор навязaн"

     "Пролетарское   принуждение   во   всeх   своих   формах,   начиная  от
разстрeлов...  является  методом  выработки  коммунистическаго  человeка  из
человeческаго материала капиталистической эпохи".
           Бухарин.

     Террор в  изображении большевицких дeятелей нерeдко представляется, как
слeдствие возмущения народных масс. Большевики  вынуждены были прибeгнуть  к
террору  под  давлением рабочаго класса.  Мало  того, государственный террор
лишь вводил в извeстныя правовыя нормы неизбeжный самосуд. Болeе фарисейскую
точку зрeния  трудно себe  представить и нетрудно  показать  на фактах,  как
далеки от дeйствительности подобныя заявления.
     В запискe народнаго комиссара внутренних дeл и в то же время  истиннаго
творца и руководителя  "краснаго  террора"  Дзержинскаго, поданной  в  совeт
народных комиссаров 17-го  февраля  1922 г.,  между прочим,  говорилось:  "В
предположении, что  вeковая  старая  ненависть  революционнаго  пролетариата
против  поработителей поневолe выльется в  цeлый  ряд  безсистемных кровавых
эпизодов,  причем  возбужденные  элементы народнаго гнeва  сметут  не только
врагов, но и друзей, не только враждебные и вредные элементы, но и сильные и
полезные,   я  стремился  провести  систематизацию   карательнаго   аппарата
революционной власти. За все время "Чрезвычайная  комиссия была не что иное,
как разумное {55} направление карающей руки революционнаго пролетариата".1
     Мы  покажем  ниже, в  чем  заключалась  эта  "разумная"  систематизация
карательнаго   аппарата  государственной   власти.   Проект  об  организации
Всероссийской  Чрезвычайной  комиссии,  составленный  Дзержинским  еще  7-го
декабря 1917 г. на  основании "историческаго изучения  прежних революционных
эпох",  находился  в  полном  соотвeтствии  с  теориями,  которыя  развивали
большевицкие идеологи. Ленин  еще весной  1917 г. утверждал,  что социальную
революцию  осуществить  весьма  просто:  стоит  лишь  уничтожить 200 --  300
буржуев.  Извeстно, что  Троцкий в  отвeт  на книгу  Каутскаго "Терроризм  и
коммунизм" дал "идейное обоснование террора", сведшееся впрочем к  чрезмeрно
простой  истинe: "враг должен быть обезврежен;  во  время войн это значит --
уничтожен". "Устрашение является  могущественным средством политики, и  надо
быть лицемeрным ханжой, чтобы  этого  не  понимать".2 И  прав  был Каутский,
сказавший, что не будет  преувеличением  назвать  книгу Троцкаго  "хвалебным
гимном во славу безчеловeчности". Эти  кровавые призывы по истинe составляют
по выражению Каутскаго "вершину мерзости революции". "Планомeрно проведенный
и всесторонне обдуманный террор нельзя смeшивать с эксцессами взбудораженной
толпы.   Эти  эксцессы  исходят  из  самых   некультурных,  грубeйших  слоев
населения, терpop  {56}  же  осуществлялся  высококультурными,  исполненными
гуманности людьми". Эти слова идеолога  нeмецкой социал-демократии относятся
к  эпохe великой французской революции.3 Они  могут  быть  повторены и  в XX
вeкe:  идеологи коммунизма  возродили отжившее прошлое  в самых  худших  его
формах.  Демагогическая  агитация  "высококультурных",  исполненных   яко-бы
"гуманностью" людей безстыдно творила кровавое дeло.
     Не считаясь  с  реальными фактами, большевики утверждали,  что террор в
России получил примeнение лишь послe  первых  террористических  покушений на
так называемых  вождей пролетариата. Латыш Лацис,  один  из  самых  жестоких
чекистов,  имeл  смeлость  в  августe 1918  г.  говорить  об  исключительной
гуманности   совeтской  власти:   "нас   убивают   тысячами  (!!!),   а   мы
ограничиваемся арестом"  (!!).  А  Петерс, как  мы  уже видeли,  с  какой-то
исключительной циничностью публично даже утверждал, что до убийства,  напр.,
Урицкаго, в Петроградe не было смертной казни.
     Начав  свою правительственную  дeятельность в  цeлях  демагогических  с
отмeны  смертной  казни4, большевики немедленно  ее возстановили.  Уже  8-го
января  1918  г.  в  объявлении  Совeта  народных  комиссаров  говорилось  о
"создании батальонов для рытья окопов из состава буржуазнаго класса мужчин и
женщин,  под надзором  красногвардейцев". "Сопротивляющихся разстрeливать" и
дальше:    контр-революционных    агитаторов    "разстрeливать    на   мeстe
преступления".5
     Другими словами, возстанавливалась смертная казнь на  мeстe без суда  и
разбирательства.   Через  {57}   мeсяц  появляется   объявление   знаменитой
впослeдствии  Всероссийской Чрезвычайной  Комиссии:  ..."контр-революционные
агитаторы...  всe  бeгущие на  Дон  для  поступления  в  контр-революционныя
войска...  будут  безпощадно  разстрeливаться  отрядом  комиссии   на  мeстe
преступления".  Угрозы стали  сыпаться,  как из  рога  изобилия:  "мeшечники
разстрeливаются  на   мeстe"   (в   случаe   сопротивления),   расклеивающие
прокламации "немедленно  разстрeливаются"6 и т.  п.  Однажды  совeт народных
комиссаров  разослал  по  желeзным  дорогам  экстренную  депешу  о  каком-то
специальном поeздe,  слeдовавшем  из  Ставки в  Петроград: "если  в пути  до
Петербурга   с  поeздом   произойдет  задержка,  то   виновники   ея   будут
разстрeлены".  "Конфискация  всего  имущества  и  разстрeл"  ждет  тeх,  кто
вздумает  обойти существующие и изданные совeтской властью законы об обмeнe,
продажe и куплe. Угрозы разстрeлом разнообразны. И характерно, что приказы о
разстрeлах  издаются не одним только  центральным  органом,  а всякаго  рода
революционными   комитетами:  в  Калужской   губ.  объявляется,   что  будут
разстрeлены за  неуплату контрибуций,  наложенных  на богатых;  в Вяткe  "за
выход  из  дома  послe 8  часов"; в  Брянскe за  пьянство; в  Рыбинскe -- за
скопление  на  улицах  и  притом  "без  предупреждения".  Грозили не  только
разстрeлом: комиссар города  Змиева обложил город контрибуцией и грозил, что
неуплатившие  "будут  утоплены  с  камнем  на шеe  в  Днeстрe".7  Еще  болeе
выразительное: главковерх Крыленко, будущий главный  обвинитель в  Верховном
Революционном Трибуналe,  хранитель  законности  в совeтской  России,  22-го
января объявлял: "Крестьянам  Могилевской губернии предлагаю расправиться  с
насильниками по своему разсмотрeнию". Комиссар  Сeвернаго раиона  и Западной
Сибири в свою  {58} очередь  опубликовал: "если виновные не будут выданы, то
на каждые 10 человeк  по одному будут разстрeлены, нисколько  не разбираясь,
виновен или нeт".
     Таковы приказы, воззвания, объявления о смертной казни...
     Цитируя их, один из старых борцов против смертной  казни в  России, д-р
Жбанков писал  в "Общественном врачe"8: "Почти всe  они дают широкий простор
произволу  и  усмотрeнию  отдeльных  лиц   и   даже  разъяренной  ничего  не
разбирающей толпe", т. е. узаконяется самосуд.
     Смертная  казнь еще в 1918 г. была возстановлена в предeлах, до которых
она никогда  не  доходила и при  царском режимe. Таков  был первый результат
систематизации карательнаго аппарата  "революционной  власти". По  презрeнию
элементарных  человeческих прав  и  морали центр шел впереди и показывал тeм
самым примeр. 21-го февраля в связи с наступлением  германских  войск особым
манифестом "социалистическое  отечество" было  провозглашено  в  опасности и
вмeстe с тeм дeйствительно вводилась смертная казнь в  широчайших  размeрах:
"неприятельские  агенты, спекулянты, громилы,  хулиганы, контр-революционные
агитаторы, германские шпионы разстрeливаются на мeстe преступления".9 {59}
     Не  могло быть ничего болeе возмутительнаго, чeм дeло капитана Щаснаго,
разсматривавшееся  в  Москвe  в  маe  1918  г. в  так  называемом  Верховном
Революционном  Трибуналe.  Капитан  Щасный  спас остаток  русскаго  флота  в
Балтийском морe от сдачи  нeмецкой эскадрe и привел  его в Кронштадт. Он был
обвинен  тeм не менeе в измeнe.  Обвинение было  формулировано так: "Щасный,
совершая геройский подвиг, тeм самым  создал  себe популярность, намeреваясь
впослeдствии  использовать  ее  против  совeтской  власти".  Главным,  но  и
единственным свидeтелем  против Щаснаго выступил Троцкий.  22-го мая  Щасный
был   разстрeлен   "за   спасение   Балтийскаго   флота".  Этим   приговором
устанавливалась  смертная  казнь  уже  и  по  суду.  Эта  "кровавая  комедия
хладнокровнаго  человeкоубийства" вызвала яркий  протест  со стороны  лидера
социал-демократов-меньшевиков Мартова, обращенный к рабочему классу. На него
не получалось однако тогда широких откликов,  ибо  вся политическая  позиция
Мартова и его единомышленников в то время сводилась к призыву  работать {60}
с большевиками для противодeйствия грядущей контр-революции10.
     Смертную  казнь  по   суду  или  в  административном  порядкe,  как  то
практиковала  Чрезвычайная  Комиссия  на территории  совeтской России  и  до
сентября 1918  года,  т. е.  до  момента  как  бы  оффициальнаго  объявления
"краснаго террора",  далеко нельзя считать проявлением единичных фактов. Это
были даже не десятки, а сотни случаев. Мы имeем в виду только смерть по тому
или  иному приговору. Мы не говорим сейчас вовсе о  тeх разстрeлах,  которые
сопровождали усмирения  всякаго  рода волнений,  которых было так много и  в
1918 г.,  о  разстрeлах демонстраций  и  пр., т.  е. об эксцессах  власти, о
расправах послe октября (еще  в 1917  г.) с  финляндскими и севастопольскими
офицерами.  Мы  не  говорим  о  тeх  тысячах,  разстрeленных  на  территории
гражданской войны, гдe в полной степени воспроизводились в жизни приведенныя
выше постановления, объявления и приказы о смертной казни.
     Позднeе,  в 1919  г.,  историограф  дeятельности чрезвычайных  комиссий
Лацис в рядe статей (напечатанных ранeе в Киевских и Московских "Извeстиях",
a затeм вышедших отдeльной  книгой "Два года  борьбы на внутреннем  фронтe")
подвел итоги оффициальных свeдeний о разстрeлах и без стeснения писал, что в
предeлах  тогдашней совeтской России  (т.  е.  20  центральных губерний)  за
первую  половину   1918  г.,  т.   е.  за   первое  полугодие  существования
чрезвычайной комиссии, было разстрeлено всего 22 человeка. "Это длилось бы и
дальше, -- заявлял Лацис, -- если бы не широкая волна заговоров и самый {61}
необузданный бeлый террор (?!) со стороны контр-революционной буржуазии"11.
     Так можно  было писать только при  полной общественной безгласности. 22
смертных  казни!   Я  также   пробовал  в  свое  время  производить  подсчет
разстрeленных  большевицкой  властью в  1918 году, при чем  мог пользоваться
преимущественно тeми данными, которыя были опубликованы в совeтских газетах.
Отмeчая, что появлялось в органах, издававшихся в центрe, я мог пользоваться
только сравнительно случайными  свeдeниями из провинциальных газет и рeдкими
провeренными свeдeниями из других источников. Я  уже указывал в своей статьe
"Голова Медузы", напечатанной в нeскольких социалистических органах Западной
Европы,  что  и  на  основании  таких  случайных данных  в  моей  картотекe,
появилось не  22,  а  884  карточки!12 "Здeсь  среди нас много  свидeтелей и
участников тeх  событий и тeх годов, которых  касается казенный  историограф
чрезвычайки"  --  писал берлинский "Голос России" (22-го февраля 1922 г.) по
поводу  заявления Лациса: "Мы, быть может, так же хорошо, как Лацис, помним,
что оффициально Вечека была создана постановлением  7-го декабря 1917 г.  Но
еще  лучше мы помним, что  "чрезвычайная"  дeятельность большевиков началась
раньше. Не большевиками ли  был сброшен  в Неву  послe взятия Зимняго Дворца
помощник военнаго министра кн. Туманов? Не главнокомандующий ли большевицким
фронтом Муравьев  отдал  на другой  день  послe взятия  Гатчины оффициальный
приказ  расправляться  "на   мeстe  самосудом"  с   офицерами,  оказывавшими
противодeйствие?  Не   большевики  ли  несут   отвeтственность  за  убийство
Духонина, Шингарева и Кокошкина?  Не  по личному ли разрeшению  Ленина  были
разстрeлены  студенты  {62} братья Ганглез в Петроградe  за  то лишь, что на
плечах  у  них  оказались  нашитыми  погоны?  И  развe   до  Вечека  не  был
большевиками  создан  Военно-Революционный  комитет, который  в чрезвычайном
порядкe истреблял врагов большевицкой власти?
     Кто повeрит Лацису, что "всe они были в своем большинстве из уголовнаго
мира", кто повeрит, что их было только "двадцать два человeка?..."
     Оффициальная  статистика  Лациса не  считалась  даже с  опубликованными
ранeе   свeдeниями  в   органe   самой   Всер.  Чрез.  Комиссии;  напр.,   в
"Еженедeльнике Ч. К." объявлялось,  что Уральской областной  Че-Ка за первое
полугодие 1918 г. разстрeлено 35 человeк. Что же значит больше разстрeлов не
производилось  в  то время?  Как совмeстить  с  такой  совeтской гуманностью
интервью  руководителей  ВЧК  Дзержинскаго  и  Закса  (лeв.  с.-р.),  данное
сотруднику горьковской "Новой Жизни"  8-го июня 1918 г., гдe  заявлялось; по
отношению к врагам "мы не  знаем пощады" и  дальше  говорилось о разстрeлах,
которые  происходят  яко-бы  по  единогласному  постановлению   всeх  членов
комитета Чрезвычайной Комиссии. В  августе  в "Извeстиях"  (28-го) появились
оффициальныя свeдeния о разстрeлах в шести губернских  городах 43 человeк. В
докладe   члена  петроградской  Ч.   К.  Бокия,  замeстителя  Урицкаго,   на
октябрьской  конференции чрезвычайных комиссий Сeверной  Коммуны общее число
разстрeленных в Петербурге с момента переeзда Всер. Чрез. Комиссии в Москву,
т. е. послe 12-го марта, исчислялось в 800 человeк, при чем цифра заложников
в  сентябрe опредeлялась в 500, т. е. другими словами за указанные мeсяцы по
исчислению оффициальных представителей  петроградских Ч. К. было разстрeлено
300 человeк.13 Почему же послe этого не вeрить записи Маргулиеса в дневникe:
"Секретарь датскаго посольства  Петерс разсказывал... как ему хвастался {63}
Урицкий, что подписал в  один день 13 смертных приговора".14 A  вeдь Урицкий
был один из тeх, которые будто бы стремились "упорядочить" террор...
     Может быть, вторая половина 1918 г. отличается от первой  лишь тeм, что
с  этого  времени  открыто  шла  уже  кровавая  пропаганда  террора.15 Послe
покушения  на  Ленина urbи et orbи объявляется наступление времен  "краснаго
террора",  о котором Луначарский в совeтe рабочих  депутатов  в Москвe  2-го
декабря 1917 г. говорил: "Мы не хотим пока террора, мы против смертной казни
и эшафота".  Против эшафота, но не  против  казни в тайниках!  Пожалуй, один
Радек  высказался  как-бы  за  публичность  разстрeла.  Так  в  своей статьe
"Красный  Террор"16  он  пишет:  ..."пять  заложников, взятых  у  буржуазии,
разстрeленных на основании  публичнаго  приговора пленума  мeстнаго  Совeта,
разстрeленных в присутствии  тысячи рабочих, одобряющих этот  акт  --  болeе
сильный акт массоваго террора, нежели разстрeл пятисот человeк по рeшению Ч.
К. без участия рабочих масс". Штейнберг, вспоминающий "великодушие", которое
царило  в трибуналах "первой эпохи октябрьской революции", должен  признать,
что "нeт сомнeний" в том, что-бы период  от марта до конца августа 1918  был
период фактическаго, хотя и не оффициальнаго террора".
     Террор превращается  в  разнузданную  кровавую бойню, которая на первых
порах  возбуждает {64}  возмущение  даже в коммунистических рядах. С  первым
протестом  еще  по  дeлу  капитана Щаснаго  выступил  небезызвeстный  матрос
Дыбенко,  помeстивший в газетe  "Анархия" слeдующее  достаточно  характерное
письмо от 30-го июля:  "Неужели нeт ни  одного  честнаго большевика, который
публично заявил протест против  возстановления смертной казни? Жалкие трусы!
Они  боятся открыто подать  свой голос  -- голос протеста. Но если есть хоть
один  еще  честный  социалист,  он  обязан  заявить  протест  перед  мировым
пролетариатом... мы не повинны в  этом позорном актe возстановления смертной
казни  и в знак  протеста выходим из  рядов правительственных  партий. Пусть
правительственные коммунисты послe нашего заявления-протеста ведут нас, тeх,
кто боролся и борется против смертной казни, на эшафот, пусть будут и нашими
гильотинщиками  и палачами".  Справедливость  требует сказать,  что  Дыбенко
вскорe же отказался от этих "сентиментальностей", по выражению Луначарскаго,
а через три года  принимал  самое дeятельное участие в разстрeлах в 1921  г.
матросов при  подавлении  возстания  в  Кронштадтe:  "Миндальничать с  этими
мерзавцами не приходится",17  и  в первый  же  день  было  разстрeлено  300.
Раздались позже  и другие голоса. Они также умолкли. А творцы террора начали
давать  теоретическое   обоснование   тому,  что  не   поддается  моральному
оправданию...
     Извeстный большевик Рязанов,  единственный, выступивший против введения
института  смертной казни  формально в новый уголовный кодекс, разработанный
совeтской юриспруденцией  в  1922 г., в ленинские  дни приeзжал в  Бутырскую
тюрьму  и  разсказывал  социалистам,  что  "вожди"  пролетариата  с   трудом
удерживают  рабочих, рвущихся  к  тюрьмe  послe покушения  на  Ленина, чтобы
отомстить и расправиться  с "социалистами-предателями".  Я слышал то же  при
допросe в сентябрe от самого  Дзержинскаго и от многих {65} других. Любители
и знатоки внeшних инсценировок  пытались  создать такое впечатлeние, печатая
заявления разных  групп с требованием  террора. Но эта  обычная инсценировка
никого обмануть не может, ибо это только своего рода агитационные приемы, та
демагогия,  на которой возрасла и  долго держалась  большевицкая власть.  По
дирижерской палочкe принимаются эти фальсифицированныя, но запоздалыя однако
постановления  --  запоздалыя,  потому что "красный  террор"  объявлен,  всe
лозунги даны на митингах18,  в газетах, плакатах и  резолюциях и их остается
лишь просто повторять  на мeстах. Слишком уже  общи  и привычны лозунги, под
которыми происходит расправа: "Смерть капиталистам", "смерть буржуазии".  На
похоронах Урицкаго  уже  болeе  конкретные  лозунги,  болeе  соотвeтствующие
моменту: "За каждаго вождя тысячи ваших  голов", "пуля  в грудь всякому, кто
враг  рабочаго  класса",  "смерть  наемникам  англо-французскаго  капитала".
Действительно кровью отзывается каждый лист  тогдашней большевицкой  газеты.
Напр.,  по поводу  убийства  Урицкаго петербургская  "Красная Газета"  пишет
31-го  августа:  "За смерть нашего борца  должны  поплатиться тысячи врагов.
Довольно  миндальничать...  Зададим  кровавый  урок  буржуазии... К  террору
живых... смерть  буржуазии -- пусть  станет лозунгом  дня".  Та  же "Красная
Газета"  писала по поводу покушения на Ленина  1-го сентября: "Сотнями будем
мы  убивать  врагов.  Пусть  будут  это  тысячи,  пусть  они  захлебнутся  в
собственной крови. За кровь Ленина и Урицкаго  пусть прольются потоки  крови
-- больше  крови, столько,  сколько  возможно".19  "Пролетариат  отвeтит  на
поранение Ленина так, -- писали "Извeстия", -- что вся буржуазия содрогнется
от ужаса".  Никто  {66} иной,  как  сам  Радек,  пожалуй,  лучший  совeтский
публицист,  утверждал  в  "Извeстиях"  в  специальной  статьe,   посвященной
красному террору (No. 190),  что  красный террор, вызванный бeлым  террором,
стоит на очереди дня: "Уничтожение отдeльных лиц из буржуазии, поскольку они
не  принимают  непосредственно  участия в  бeлогвардейском  движении,  имeет
только значение средства  устрашения  в момент  непосредственной схватки,  в
отвeт на  покушения.  Понятно, за всякаго  совeтскаго  работника, за всякаго
вождя  рабочей  революции, который  падет  от руки  агента  контр-революции,
послeдняя  расплатится десятками  голов".  Если  мы вспомним крылатую  фразу
Ленина: пусть 90%  русскаго  народа погибнет, лишь бы 10% дожили  до мировой
революции, -- то  поймем в каких формах рисовало воображение коммунистов эту
"красную месть":  "гимн рабочаго класса отнынe будет гимн ненависти и мести"
-- писала "Правда".
     "Рабочий  класс  совeтской   России   поднялся"   --  гласит  воззвание
губернскаго военнаго комиссара в Москвe  3-го сентября -- и грозно заявляет,
что за каждую каплю пролетарской крови... да  прольется поток крови тeх, кто
идет против  революции,  против совeтов  и  пролетарских  вождей.  За каждую
пролетарскую    жизнь    будут    уничтожены   сотни    буржуазных    сынков
бeлогвардейцев... С нынeшняго дня рабочий  класс (т.  е.  губернский военный
комиссар  г.   Москвы)   объявляет   на  страх  врагам,  что  на   единичный
бeлогвардейский  террор,  он  отвeтит  массовым,  безпощадным,  пролетарским
террором". Впереди всeх  идет сам  Всероссийский Центральный  Исполнительный
Комитет,  принявший  в засeдании 2-го  сентября,  резолюцию: "Ц. И. К.  дает
торжественное предостережение всeм холопам российской и  союзной  буржуазии,
предупреждая их,  что за  каждое покушение  на  дeятелей совeтской  власти и
носителей    идей   социалистической    революции    будут    отвeчать   всe
контр-революционеры   и  всe  вдохновители  их".  На   бeлый  террор  врагов
рабоче-крестьянской  власти  рабочие  {67}  (?)  и  крестьяне  (?)  отвeтят:
"массовым красным террором против буржуазии и ея агентов".
     В полном  соотвeтствии с  постановлением этого высшаго законодательнаго
органа  5-го  сентября издается  постановление совeта  народных комиссаров в
видe  специальнаго одобрения  дeятельности  Ч.  К.,  по  которому  "подлежат
разстрeлу всe лица, прикосновенный к бeлогвардейским организациям, заговорам
и  мятежам".  Народным  комиссаром  внутренних дeл  Петровским  одновременно
разослан  всeм  совeтам  телеграфный   приказ,  которому  суждено  сдeлаться
историческим  и по своей  терминологии и по своей санкции всякаго возможнаго
произвола. Он помeщен был в No. 1 "Еженедeльника" под заголовком: "Приказ  о
заложниках" и гласил:
     "Убийство  Володарскаго,  убийство  Урицкаго, покушение  на  убийство и
ранение  предсeдателя совeта  народных  комиссаров Владимира  Ильича Ленина,
массовые, десятками тысяч  разстрeлы наших товарищей в Финляндии, на Украинe
и, наконец, на Дону и в Чехо-Словакии, постоянно открываемые заговоры в тылу
наших   армий,   открытое   признание   (?)   правых   эс-эров   и    прочей
контр-революционной  сволочи в  этих заговорах, и в то же  время чрезвычайно
ничтожное    количество   серьезных   репрессий   и   массовых    разстрeлов
бeлогвардейцев и буржуазии со стороны совeтов,  показывает, что, несмотря на
постоянныя  слова  о   массовом  террорe  против  эсэров,  бeлогвардейцев  и
буржуазии, этого террора на дeлe нeт.
     С  таким положением должно быть  рeшительно покончено. Расхлябанности и
миндальничанию20 должен быть немедленно положен конец. Всe извeстные мeстным
совeтам  правые эсэры  должны  быть  немедленно арестованы. Из  буржуазии  и
офицерства  должны быть  взяты  значительныя количества {68} заложников. При
малeйших  попытках сопротивления или  малeйшем  движении  в  бeлогвардейской
средe  должен  приниматься  (?)  безоговорочно  массовый  разстрeл.  Мeстные
губисполкомы должны проявлять в этом направлении особую инициативу.
     Отдeлы управления через милицию и чрезвычайныя  комиссии должны принять
всe  мeры  к выяснению  и  аресту  всeх,  скрывающихся под чужими именами  и
фамилиями лиц,  с  безусловным разстрeлом всeх замeшанных  в бeлогвардейской
работe.
     Всe означенныя мeры должны быть проведены немедленно.
     О  всяких  нерeшительных в  этом направлении  дeйствиях  тeх  или  иных
органов мeстных  совeтов  Завотуправ  обязан  немедленно  донести  народному
комиссариату  Внутренних  Дeл.  Тыл   наших  армий  должен  быть,   наконец,
окончательно очищен от  всякой  бeлогвардейщины и всeх  подлых  заговорщиков
против  власти  рабочаго  класса  и  бeднeйшаго  крестьянства.  Ни  малeйших
колебаний, ни малeйшей нерeшительности в примeнении массоваго террора.
     Получение означенной телеграммы подтвердите передать уeздным совeтам".
     А  центральный  орган В.  Ч. К.  "Еженедeльник",  долженствовавший быть
руководителем и  проводникам идей и методов  борьбы чрезвычайной комиссии, в
том  же номерe писал  "К вопросу о смертной  казни": "Отбросим  всe длинныя,
безплодныя и праздныя рeчи  о красном террорe... Пора, пока не поздно, не на
словах, а на дeлe провести самый безпощадный, строго организованный массовый
террор"...
     Послe знаменитаго  приказа Петровскаго едва ли  даже стоит  говорить на
тему  о "рабочем  классe",  выступающем  мстителем  за  своих  вождей,  и  о
гуманности цeлей,  которыя  яко-бы ставили  себe  Дзержинский и  другие  при
организации    так   называемых   Чрезвычайных   Комиссии.   Только   полная
безотвeтственность   большевицких  публицистов  позволяла,   напр.,   Радеку
утверждать  в "Извeстиях"  6-то сентября, что  {69} "если бы не  увeренность
рабочих масс в том,  что рабочая власть сумeет  отвeтить на этот удар, то мы
имeли бы на-лицо массовый погром буржуазии". Какое в  дeйствительности может
имeть значение заявление нeких коммунистов Витебской губ.,  требовавших 1000
жертв  за  каждаго совeтскаго  работника?  или  требование  коммунистической
ячейки  какого-то   автопоeзда  --  за  каждаго   павшаго  разстрeлять   100
заложников, за каждаго краснаго 1000 бeлых, или заявление Комячейки Западной
Областной Чрезвычайной  Комиссии, требовавшей 13-го сентября "стереть с лица
земли   гнусных   убийц",  или  резолюция   красноармейской   части   охраны
Острогородской Ч.  К.  (23-го сентября): "За каждаго нашего коммуниста будем
уничтожать по  сотням,  а за покушение на вождей тысячи и десятки (?!) тысяч
этих паразитов". Мы видим, как по мeрe удаления от центра, кровожадность  Ч.
К. увеличивается -- начали  с сотен,  дошли до  десятков тысяч.  Повторяются
лишь слова гдe-то  сказанныя; но и эти повторения, насколько они оффициально
опубликовывались,  идут в сущности почти исключительно от самих чекистов.  И
через год та же аргументация  на там  же разнузданном и безшабашном  жаргонe
повторяется  на другой  территории  России, захваченной  большевиками  --  в
царствe Лациса, стоящаго  во главe  Всеукраинской  Чрезвычайной Комиссии.  В
Киевe печатается "Красный  Меч" -- это орган В. У. Ч. К., преслeдующий тe же
цeли, что  и "Еженедeльник В. Ч. К.". В No. 1 мы читаем  в  статьe редактора
Льва Крайняго: "У буржуазной змeи  должно быть с корнем вырвано жало, а если
нужно,  и разодрана  жадная пасть,  вспорота  жирная утроба. У саботирующей,
лгущей,   предательски  прикидывающейся   сочувствующей   (?!)  внeклассовой
интеллигентской  спекулянтщины  и  спекулянтской  интеллигенции  должна быть
сорвана  маска.  Для  нас  нeт  и  не  может  быть  старых устоев  морали  и
гуманности,  выдуманных  буржуазией  для  угнетения  и  эксплоатации  низших
классов". {70}
     "Объявленный  красный террор  -- вторит ему тут же нeкто Шварц -- нужно
проводить по пролетарски"... "Если для утверждения пролетарской диктатуры во
всем  мирe  нам необходимо  уничтожить всeх слуг царизма  и  капитала, то мы
перед этим  не  остановимся и с честью выполним  задачу, возложенную на  нас
Революцией".
     "Наш террор был вынужден,  это террор не Ч. К., а  рабочаго класса"  --
вновь повторял Каменев  31-го  декабря 1919 г. "Террор был навязан Антантой"
-- заявлял Ленин на  седьмом съeздe  совeтов  в том  же году. Heт,  это  был
террор именно Ч.  К.  Вся  Россия  покрылась сeтью чрезвычайных комиссий для
борьбы с контр-революцией, саботажем и спекуляцией. Не было города,  не было
волости,   гдe   не  появлялись  бы   отдeления   всесильной   всероссийской
Чрезвычайной   Комиссии,   которая   отнынe   становится   основным   нервом
государственнаго управления и поглощает собой  послeдние остатки права. Сама
"Правда", оффициальный орган центральнаго комитета коммунистической партии в
Москвe, должна была  замeтить 18-го октября: "вся власть  совeтам" смeняется
лозунгом: "вся власть чрезвычайкам".
     Уeздныя, губернския, городския (на первых порах волостныя,  сельския  и
даже фабричныя)  чрезвычайныя комиссии, желeзнодорожныя, транспортный и пр.,
фронтовыя или  "особые отдeлы" Ч. К. по  дeлам, связанным с армией. Наконец,
всякаго   рода   "военно-полевые   ",  "военно-революционные"   трибуналы  и
"чрезвычайные"  штабы,  "карательныя  экспедиции"  и  пр.  и  пр.  Все   это
объединяется для осуществления краснаго террора. Нилостонский, автор  книги:
"Der  Blutrausch des Bolschewиsmus" (Берлин) насчитал в одном Киевe 16 самых
разнообразных Чрезвыч. Комиссий, в  которых  каждая выносила самостоятельные
смертные приговоры. В дни массовых разстрeлов эти "бойни", фигурировавшия во
внутреннем распорядкe  Ч.  К.  под простыми No.No., распредeляли между собой
совершение убийств. {71}

     1  Очевидно,  первый  комиссар  юстиции  при  большевиках  лeвый  с.-р.
Штейнберг,  выпустивший  недавно  книгу  против  террора  "Нравственный  лик
революции"  и  всемeрно  обeляющий свою  партию в  участии в  кровавом  дeлe
террора, неправ, утверждая, что  Ч.  К.  возникли из "хаотическаго состояния
первых горячих дней октябрьской революции".
     2 Из книги Троцкаго Дзержинский заимствовал и аргументацию  о "народном
гнeвe": "В обстановкe  классоваго рабства -- писал Троцкий -- трудно обучить
угнетенныя массы  хорошим манерам. Выведенныя из себя онe дeйствуют полeном,
камнем, огнем и веревкой".
     3 Каутский. "Терроризм и коммунизм", стр. 139.
     4 В No. 1 "Газеты Временнаго Рабочаго и Крестьянскаго Правительства" от
28-го  октября было  опубликовано: "Всероссийский съeзд  совeтов постановил:
возстановленная Керенским смертная казнь на фронтe отмeняется".
     5 "Изв." No. 30.
     6 "Изв." No. 27.
     7 Ср. ниже с рeчью большевицкаго главкома Муравьева в Одессe.
     8 1918 г. No. 9 -- 10.
     9 Штейнберг  в своей книгe "Нравственный  лик революции", замeчает: "Мы
единогласно с негодованием в своих отвeтственных кругах заклеймили это вновь
вытащенное на чистую (!?) арену заржавленное орудие варварства. Мы энергично
протестовали  в центрe  власти... мы единодушно  отвергали  там  всe проекты
жалостливых  большевиков, (как  Луначарский), пытавшихся установить "надзор"
за  смертью... Мы не шли  ни  на какия  сдeлки в этом  вопросe".  Но  "когда
большинством  голосов  наши предложения были отвергнуты, мы больше ничего не
дeлали" -- с опозданием кается бывший комиссар юстиции. "Мы не замeтили, что
этими вначалe узкими воротами к нам  вернулся  с своими чувствами и орудиями
тот же  самый  старый  мир".  "Волею  революционной  власти создавался  слой
революционных убийц, которым суждено было вскорe стать  убийцами революции".
Это произошло  раньше, когда лeвые  с.-р. принимали участие в организации Ч.
К.  И  запоздалыми были  позднeйшия  смягчения, которыя бывший  большевицкий
комиссар юстиции пытался вводить в практику  Ч. К. Представители лeвых с.-р.
не шли ни на какия сдeлки, а  в лицe помощника Дзержинскаго, л. с.-р. Закса,
говорили о разстрeлах!
     * Не лeвые ли с.-р. в день обсуждения вопроса о террорe в Петроградском
совeтe   8-го    сентября   высказались    за   "необходимость   классоваго,
организованнаго террора"? Не лeвые  ли  с.-р.  в  "Волe Труда" 10-го октября
заявляли,  что  "в отношении  контрреволюции  Ч.  К.  вполнe  оправдала свое
назначение, "доказала свою пригодность"? Эта  партия "октябрьской революции"
стояла тогда "на платформe совeтской власти". И с полным правом предсeдатель
суда во время процесса лeвых с.-р. в июнe 1922 г. заявил: лeвые с.-р. "берут
на себя отвeтственность за октябрьскую революцию и создание Ч. К."
     10 См. ниже статью "Почему"? Штейнберг вновь вольно или невольно дeлает
хронологическую ошибку, относя предоставление трибуналам оффициальнаго права
вынесения смертных  приговоров  ко времени  "учредиловскаго движения  правых
с.-р.", возстания, организованнаго Савинковым в Ярославлe. По словам бывшаго
комиссара юстиции,  эти контр-революционныя выступления "утвердили  власть в
необходимости этих приемов принуждения".
     11 Киевск. "Извeстия", 17-го мая 1919 г.
     12 "Justиce", Juиn 28, 1923; "La France lиbre" 13-го июля; "Дни" и др.
     13 "Еженедeльник", No. 6.
     14 М. С. Маргулиес "Год интервенции" ии, 77.
     15 В сущности,  конечно,  проповeдь шла открыто  и раньше.  Кокошкина и
Шингарева  6-го  января 1918  г.,  непосредственно  убила не власть, но  она
объявила партию к.-д. "внe закона". "Стрeляли матросы и красноармейцы, но по
истинe ружья заряжали партийные политики и журналисты", как замeчает в своей
книгe Штейнберг. Он  же приводит характерный факт,  свидeтельствующий о том,
что  ростовский  исполком в  мартe  1918  г. обсуждал  вопрос  о  поголовном
разстрeлe  лидеров  мeстных  меньшевиков  и  правых  с.-р.  Для  рeшения  не
набралось только  большинства  голосов. ("Нравственный  лик революции,  стр.
42.)
     16 "Изв." 1918 No. 192.
     17 Рев. Россия, No. 16.
     18  В  Москвe, напр., во  всeх раионах  устраиваются  митинги о красном
террорe,  на которых  выступают  Каменев,  Бухарин,  Свердлов,  Луначарский,
Крыленко и др.
     19 Не имeя под руками подлинника, беру эту цитату в переводe.
     20  Обратим  внимание на то,  что  этот  термин  впервые  употреблен  в
оффициальном документe, вышедшем из центра.


иии. Кровавая статистика.

          "На развалинах стараго -- построим новое".
          "Мечем не меч, а мир несем мы миру".

     Чрезвычайныя комиссии -- это  органы не суда, а "безпощадной  расправы"
по терминологии центральнаго комитета коммунистической партии.
     Чрезвычайная комиссия  "это не  слeдственная  комиссия,  не  суд, и  не
трибунал" -- опредeляет задачи  Ч. К. сама чрезвычайная комиссия. "Это орган
боевой,  дeйствующий по внутреннему фронту  гражданской войны. Он  врага  не
судит,  а  разит.  Не  милует,  а  испепеляет  всякаго,  кто по  ту  сторону
баррикад".
     Не  трудно  представить  себe,  как должна  была в жизни твориться  эта
"безпощадная  расправа", раз дeйствует вмeсто  "мертваго  кодекса"  законов,
лишь "революционный опыт" и "совeсть". Совeсть субъективна. И опыт неизбeжно
замeняется произволом, который  приобрeтает вопиющия  формы в зависимости от
состава исполнителей.
     "Мы не  ведем  войны против отдeльных лиц  --  писал Лацис  в  "Красном
Террорe" 1 ноября 1918 г.1. "Мы истребляем буржуазию, как класс. Не ищите на
слeдствии  материала и  доказательств того, что обвиняемый дeйствовал  дeлом
или словом против  совeтской власти. Первый  вопрос, который  вы должны  ему
предложить --  к какому  классу  он  принадлежит,  какого  он происхождения,
воспитания,  образования или профессии.  Эти  вопросы  и  должны  опредeлить
судьбу обвиняемаго. В этом смысл и "сущность краснаго террора". Лацис отнюдь
не  был оригинален,  копируя  лишь слова  Робеспьера в  Конвентe  по  поводу
прериальскаго закона о  массовом террорe:  "чтобы казнить  врагов отечества,
достаточно   установлять  {72}  их  личность.  Требуется   не  наказание,  а
уничтожение их".
     Не сказано ли подобной инструкцией судьям дeйствительно все?
     Однако,  чтобы  понять, что  такое в дeйствительности  красный  террор,
продолжающийся с неослабeвающей энергией и  до наших дней,  мы должны прежде
всего заняться выяснением вопроса о количествe  жертв. Тот небывалый  размах
убийств со стороны правящих кругов, который мы видим в России, характеризует
нам и всю систему примeнения "краснаго террора".
     Кровавая  статистика в  сущности пока  не поддается учету, да и вряд ли
когда-нибудь будет исчислена. Когда публикуется, может быть, лишь одна сотня
разстрeленных,  когда  смертная  казнь творится в  тайниках казематов, когда
гибель  человeка подчас  не оставляет никакого  слeда  -- нeт возможности  и
историку в будущем возстановить подлинную картину дeйствительности.

        1918 г.

     В упомянутых выше  статьях Лацис в свое  время писал:  "наш обыватель и
даже  товарищеская среда пребывает  в  увeренности, что Ч. К. несет  с собой
десятки и сотни  тысяч смертей".  Это дeйствительно так: недаром в общежитии
начальныя буквы В.  Ч. К.  читаются "всякому человeку капут". Лацис, приведя
ту фантастическую цифру 22, о которой мы уже говорили, насчитывает за вторую
половину 1918 г. 4 1/2 тысячи  разстрeленных. "Это по всей России", т. е.  в
предeлах 20 центральных губернии. "Если можно обвинить в чем нибудь Ч. К. --
говорит Лацис -- то не в излишней ревности к разстрeлам, а в недостаточности
примeнения высшей  мeры наказания". "Строгая  желeзная рука уменьшает всегда
количество  жертв.  Эта  истина  не  всегда  имeлась  в  виду  чрезвычайными
комиссиями. Но это можно ставить {73} не столько в вину Ч. К., сколько  всей
политикe совeтской  власти.  Мы все время были черезчур мягки, великодушны к
побeжденному врагу!"
     Четырех  с половиной тысяч Лацису мало!  Он  легко может убeдиться, что
его оффициальная статистика  до чрезвычайности уменьшена. Интересно  было бы
знать,  в  какую  рубрику, напримeр,  отнес  Лацис разстрeленных в Ярославлe
послe  возстания,  организованнаго  в  июлe  Савинковым.  В  выпускe  первом
"Красной Книги  В. Ч.  К."  (и  такая  есть),  распространявшейся  только  в
отвeтственных  коммунистических   кругах,  напечатан   был,   дeйствительно,
"безпримeрный"   исторический  документ.  Предсeдатель  Германской  Комиссии
(дeйствовавшей на основании Брестскаго договора), лейтенант Балк приказом за
No. 4, 21-го июля 1918 г., объявлял гражданскому населению города Ярославля,
что ярославский отряд  Сeверной Добровольческой  Армии сдался вышеозначенной
Германской Комиссии. Сдавшиеся были  выданы большевицкой  власти и  в первую
очередь 428  из  них были разстрeлены. По моей картотекe  насчиталось за это
время  в  тeх же территориальных предeлах  5004  карточки разстрeленных. Мои
данныя,  как  я  говорил, случайны  и неполны; это  преимущественно то,  что
опубликовывалось в газетах и только в тeх газетах, которыя я мог достать.2
     Надо имeть в  виду и  то, что при лаконизмe оффициальных отмeток иногда
затруднительно было рeшать вопрос о цифрe. Напримeр: уeздная Клинская (Моск.
губ.)  чрезвычайная   комиссия   извeщала,  что   ею  разстрeлено  нeсколько
контр-революционеров; Воронежская  Ч.  К. сообщала, что  среди  арестованных
"много  разстрeлено";  Сестрорeцкой  Ч.  К.   (петербургской)  производились
"разстрeлы послe  тщательнаго  разслeдования  в  каждом случаe". {74} Такими
укороченными  сообщениями  пестрят  газеты.   Мы  брали   в  таких   случаях
коэффициент, 1 или 3, т. е. цифру значительно уменьшенную.
     Из этой  кровавой статистики совершенно исключались свeдeния о массовых
убийствах,  сопровождавших  подавления  всяких  рода  крестьянских  и   иных
возстаний. Жертвы этих "эксцессов" гражданской войны не могут быть вовсе уже
исчислены.
     Мои  цифры имeют  показательное значение только  в том смыслe, что ясно
оттeняют безконечную  преуменьшенность оффициальной  статистики, приведенной
Лацисом.
     Постепенно   расширяются  предeлы  совeтской   России,   расширяется  и
территория  "гуманной" дeятельности  чрезвычайных комиссий. В 1920 г.3 Лацис
дал уже пополненную  статистику, по которой число разстрeленных в  1918 г. у
него  достигало 6185 человeк.  Причислил ли сюда  Лацис  тe тысячи,  которыя
были, напр., разстрeлены в  1918  году  в Сeверо-Восточной  России (Пермская
губ.  и др.),  о  которых  говорят  и так  много  всe рeшительно  английския
донесения.4
     "В  британское  консульство  продолжают  являться  люди  всeх  классов,
главным  образом,  крестьяне,   чтобы   засвидeтельствовать  убийство  своих
родственников и другия  насилия, совершенныя "большевиками в неистовствe"...
(Элиот  --  Кёрзону  21-го  марта  1919  г.).  Причислены  ли   сюда  жертвы
"офицерской"  бойни  в  Киевe  в  1918  г.? Их  исчисляют  в  2000  человeк!
Разстрeливали  и  рубили прямо  в  театрe,  куда  военные  были вызваны  для
"провeрки  документов". Причислены  ли сюда  жертвы  одесской  бойни морских
офицеров до прихода австрийских  войск? "Позже,  -- сообщает один английский
священник, --  член австрийскаго  {75} штаба  говорил мнe, что  им доставили
список свыше  400 офицеров, убитых в Одеском  округe!".5 Причислены ли  сюда
жертвы севастопольской бойни  офицеров? Причислены ли сюда тe 1342 человeка,
убитые  в  январe-февралe  1918 г.  в  Армавирe, как  выяснила  комиссия  по
разслeдованию  дeяний  большевиков,  организованная   по  распоряжению  ген.
Деникина?6 Наконец, гекатомбы  Ставрополя,  о которых  разсказывает в  своих
воспоминаниях В. М. Краснов -- разстрeлы 67, 96 и т. д.?7 Не было мeста, гдe
появление  большевиков  не  сопровождалось  бы десятками  и  сотнями  жертв,
разстрeленных без суда или по приговорам чрезвычайной комиссии и аналогичных
временных "революционных" трибуналов.8 Мы этим бойням посвящаем особую главу
-- пусть будут это только эксцессы "гражданской войны".

        1919 г.

     Продолжая вести свою кровавую  статистику, Лацис утверждает, что в 1919
году по  постановлениям Ч. К. разстрeлено  3456  человeк, т. е. всего за два
года  9641, из  них  контр-революционеров  7068.  Нужно  запомнить,  что  по
признанию  самого  Лациса  таким образом  выходит,  что  болeе 2  1/2  тысяч
разстрeлено не за "буржуазность", даже не за "контр-революцию", а за обычныя
преступления (632 преступления {76} по должности, 217 -- спекуляция, 1204 --
уголовныя  дeяния).  Этим  самым признается,  что большевики  ввели смертную
казнь уже не в качествe борьбы с буржуазией, как опредeленным классом, а как
общую мeру наказания, которая ни в одном мало-мальски культурном государствe
не примeняется в таких случаях.
     Но оставим  это  в сторонe. Всероссийской  чрезвычайной  комиссией,  по
данным Лациса, разстрeлено в сентябрe 1919 г. 140 человeк, а между тeм в это
время  в  Москвe ликвидировано  было  контр-революционное дeло, связанное  с
именем  извeстнаго  общественнаго  дeятеля   П.   Н.  Щепкина.   В   газетах
опубликовано  было  66   фамилий  разстрeленных,  но   по   признанию  самих
большевиков разстрeлено  было  по этому дeлу  болeе  150.  В Кронштадтe,  по
авторитетному свидeтельству, были разстрeлены  в  июлe 19  г. от 100 --  150
человeк;  опубликовано было  лишь  19. --  На Украинe, гдe свирeпствовал сам
Лацис,  разстрeлены  были  тысячи.  Опубликованный  в  Англии  отчет  сестер
милосердия  русскаго Краснаго  Креста  для доклада  международному  Красному
Кресту в Женевe насчитывает в одном Киевe 3000 разстрeлов.9
     Колоссальные  итоги Киевских разстрeлов  подводит автор  упомянутой уже
книги  "Der Blutrausch  des  Bolschewиsmus" Нилостонский.  Надо сказать, что
автор  проявляет вообще  большую  освeдомленность  по  дeятельности  всeх 16
киевских чрезвычайных комиссий -- она сказывается уже в точной регистрации и
подробном  топографическом   их  описании.  Автор  помимо   непосредственных
наблюдений  повидимому   пользовался  материалами,   добытыми  комиссией  по
разслeдованию дeяний большевиков  ген. Рёрберга.10 {77} Комиссия  эта  также
состояла  отчасти из юристов и врачей. Она фотографировала трупы из разрытых
могил (часть  фотографий приведена  в книгe Нилостонскаго, остальная большая
часть -- говорит автор -- находится в Берлинe). Он утверждает, что по данным
комиссии  Рёрберга разстрeлено 4800 человeк -- эти имена удалось установить.
Общее число погибших в  Киевe при большевиках,  по мнeнию Нилостонскаго,  не
менeе 12.000 человeк. Пусть всe эти цифры будут неточны, по совокупности онe
дают руководящую нить.
     Необычайныя  формы,  в  которыя вылился  террор11 вызвали  дeятельность
особой  комиссии для разслeдования  дeл  У. Ч. К., назначенной из центра  во
главe с Мануильским  и  Феликсом Коном. Всe  заключенные в  своих показаниях
Деникинской Комиссии  отзываются  об этой комиссии хорошо. Развитие  террора
было приостановлено  до момента эвакуации Киева,  когда в июлe-августe снова
повторились  сцены  массовых  разстрeлов.  16-го августа  в "Извeстиях"  был
опубликован   список  127  разстрeленных  --  это  были  послeдния   жертвы,
оффициально опубликованныя.
     В Саратовe за городом есть страшный овраг -- здeсь разстрeливают людей.
Впрочем, скажу о нем словами очевидца12 из  той  изумительной книги, которую
мы нeсколько раз цитировали и на которую будем еще много раз ссылаться. {78}
     Это  книга  "Че-Ка",  материалы о  дeятельности  чрезвычайных комиссий,
изданная   в   Берлинe   партией   социалистов-революционеров   (1922   г.).
Исключительная цeнность этой книги состоит с  том, что здeсь собран материал
иногда из первых рук, иногда в самой тюрьмe от потерпeвших, от очевидцев, от
свидeтелей;  она  написана  людьми,  знающими  непосредственно  то,  о   чем
приводится им говорить. И эти  живыя впечатлeния говорят иногда больше,  чeм
кипы сухих бумаг. Многих из  этих  людей я  знаю лично и знаю, как тщательно
они  собирали  свои  материалы.  "Че-Ка"  останется   навсегда  историческим
документом  для  характеристики   нашего   времени,  и  при  том  документом
исключительной яркости. Один из саратовцев  и дает нам описание оврага около
Монастырской  слободки,  оврага, гдe  со  временем  будет  стоять, вeроятно,
памятник, жертвам революции.13
     "К  этому оврагу,  как  только  стает  снeг,  опасливо  озираясь,  идут
группами  и   в  одиночку  родственники  и  знакомые  погибших.  Вначалe  за
паломничества  там же  арестовывали,  но  приходивших  было так  много...  и
несмотря на  аресты они все-таки шли. Вешния воды, размывая землю, вскрывали
жертвы коммунистическаго произвола. От  перекинутаго мостика, вниз по оврагу
на  протяжении  сорока-пятидесяти  саж.  грудами навалены трупы. Сколько их?
Едва  ли кто может  это оказать.  Даже  сама чрезвычайка не знает. За 1918 и
1919 г. было разстрeлено по спискам и  без списков около 1500 человeк. Но на
овраг возили только лeтом и  осенью, а  зимой  разстрeливали гдe-то в других
мeстах. Самые  верхние --  разстрeленные предыдущей  поздней  осенью --  еще
почти  сохранились.  В  одном  бeльe,  с скрученными веревкой  назад руками,
иногда в мeшкe или совершенно раздeтые...
     Жутко  и  страшно глядeть  на дно  страшнаго оврага!  {79} Но  смотрят,
напряженно смотрят пришедшие, разыскивая глазами хоть какой либо признак, по
которому бы можно было узнать труп близкаго человeка..."
     "...И  этот овраг  с каждой недeлей становится страшнeе  и страшнeе для
саратовцев. Он поглощает все больше и больше жертв. Послe  каждаго разстрeла
крутой берег оврага обсыпается,  вновь засыпая трупы; овраг становится шире.
Но каждой весной вода открывает послeдния жертвы разстрeла"...
     Что же, все это неправда?
     Авербух  в своей не менeе ужасной книгe, изданной в Кишиневe в 1920 г.,
"Одесская Чрезвычайка" насчитывает 2200 жертв "краснаго террора" в Одессe за
три мeсяца 1919 г.  ("красный террор" был объявлен большевиками  в июлe 1919
г., когда добровольческия войска заняли Харьков). Разстрeлы начались задолго
до  оффициальнаго объявления  так  называемого  "краснаго террора" --  через
недeлю, другую  послe  вторичнаго  занятия Одессы  большевиками. С  середины
апрeля --  утверждают всe свидeтели, давшие показания в Деникинской комиссии
-- начались  массовые разстрeлы. Идут публикации о разстрeлe 26, 16, 12 и т.
д.
     С обычным цинизмом одесския "Извeстия" писали в апрeлe 1919 г.: "Карась
любит,  чтобы  его   жарили  в  сметанe.  Буржуазия  любит  власть,  которая
свирeпствует и убивает. Хорошо... С омерзением (?!) в душe мы должны взяться
за приведение буржуазии  в  чувство  сильно-дeйствующим  средством. Если  мы
разстрeляем нeсколько десятков этих негодяев и глупцов, если мы заставим  их
чистить улицы,  а их  жен мыть красноармейския казармы  (честь  немалая  для
них),  то они поймут тогда, что власть  у  нас  твердая,  а  на  англичан  и
готтентотов надeяться нечего".
     В  июнe  -- в момент  приближения  добровольческой армии разстрeлы  еще
больше учащаются.  Мeстный орган "Одесския  Извeстия" писал  в эти  дни {80}
оффициальнаго уже  террора: "Красный террор пyщен  в ход. И  загуляет он  по
буржуазным   кварталам,  затрещит  буржуазия,  зашипит  контр-революция  под
кровавым ударом краснаго террора... Каленым желeзом  будем выгонять  их... и
самым  кровавым   образом   расправимся   с   ними".  И  дeйствительно,  эта
"безпощадная  расправа"  оффициально объявленная исполкомом,  сопровождалась
напечатанием  ряда списков  разстрeленных:  -- часто без  квалификации вины:
разстрeлен просто на  основании объявления  "Краснаго  террора".  Немало  их
приведено в книгe Маргулиеса "Огненные годы".14
     Эти списки в  20 -- 30  человeк  -- утверждают очевидцы -- почти всегда
преуменьшены. Одна из свидeтельниц, по  своему положению имeвшая возможность
дeлать  нeкоторыя  наблюдения,  говорит,  что,   когда  в  "Извeстиях"  было
опубликовано  18 фамилий,  она насчитала до 50 разстрeленных; когда было 27,
она  считала 70  (и  в  том числe было  7  женских трупов  --  о женщинах  в
оффициальной публикации не говорилось).  В дни "краснаго террора" показывает
один из арестованных чекистских слeдователей каждую ночь разстрeливали до 68
человeк.  По  оффициальному  подсчету Деникинской комиссии с  1  апрeля по 1
августа разстрeлено 1300 человeк. Нeмецкий мемуарист And.  Nиemann  говорит,
что общее количество жертв  большевиков  на югe  надо исчислять  в 13 --  14
тыс...15
     В   мартe  в  Астрахани   происходит   рабочая   забастовка.   Очевидцы
свидeтельствуют, что эта забастовка была затоплена в крови рабочих.16
     "Десятитысячный митинг мирно обсуждавших {81} свое тяжелое материальное
положение рабочих был оцeплен пулеметчиками, матросами и гранатчиками. Послe
отказа рабочих разойтись был дан залп из винтовок. Затeм затрещали пулеметы,
направленные в плотную  массу участников митинга, и с  оглушительным треском
начали рваться ручныя гранаты.
     Митинг дрогнул, прилег и жутко затих. За пулеметной  трескотней не было
слышно ни стона раненых, ни предсмертных криков убитых на смерть...
     Город обезлюдeл. Притих. Кто бeжал, кто спрятался.
     Не менeе двух тысяч жертв было выхвачено ив рабочих рядов.
     Этим была закончена первая часть ужасной Астраханской трагедии.
     Вторая --  еще болeе ужасная  -- началась с 12-го марта.  Часть рабочих
была  взята  "побeдителями" в  плeн и  размeщена  по шести комендатурам,  по
баржам и  пароходам.  Среди послeдних  и выдeлился  своими  ужасами  пароход
"Гоголь". В центр полетeли телеграммы о "возстании".
     Предсeдатель  Рев.  Воен.  Сов.  Республики  Л.  Троцкий  дал  в  отвeт
лаконическую  телеграмму:  "расправиться  безпощадно".  И  участь несчастных
плeнных рабочих была рeшена. Кровавое безумие царило на сушe и на водe.
     В  подвалах чрезвычайных комендатур и просто во дворах разстрeливали. С
пароходов и  барж  бросали прямо в  Волгу.  Нeкоторым несчастным привязывали
камни на  шею.  Нeкоторым вязали руки  и ноги и  бросали с  борта.  Один  из
рабочих, оставшийся незамeченным в тюрьмe, гдe-то около  машины и оставшийся
в живых разсказывал, что в одну ночь с парохода "Гоголь" было сброшено около
ста  восьмидесяти (180) человeк. А в городe в чрезвычайных комендатурах было
так  много разстрeленных,  что их едва успeвали свозить ночами на  кладбище,
гдe они грудами сваливались под видом "тифозных". {82}
     Чрезвычайный  комендант Чугунов издал распоряжение, которым под угрозой
разстрeла  воспрещалось  растеривание  трупов  по  дорогe к  кладбищу. Почти
каждое  утро вставшие астраханцы находили  среди улиц полураздeтых,  залитых
кровью застрeленных рабочих.  И от трупа к трупу, при свeтe брезжившаго утра
живые разыскивали дорогих мертвецов.
     13-го и 14-го марта разстрeливали по прежнему только  одних рабочих. Но
потом власти, должно  быть, спохватились. Вeдь нельзя было даже свалить вину
за разстрeлы на  возставшую "буржуазию". И власти рeшили, что "лучше поздно,
чeм  никогда".  Чтобы  хоть  чeм  нибудь  замаскировать  наготу  расправы  с
астраханским пролетариатом, рeшили взять первых попавших под  руку "буржуев"
и расправиться с ними  по очень простой схемe:  брать каждаго домовладeльца,
рыбопромышленника, владeльца мелкой торговли, заведения и разстрeливать..."
     "К  15  марта едва  ли  было можно  найти  хоть  один  дом,  гдe бы  не
оплакивали  отца, брата,  мужа.  В  нeкоторых  домах  исчезло  по  нeскольку
человeк.
     Точную  цифру  разстрeленных  можно  было  бы  возстановить  поголовным
допросом граждан Астрахани.  Сначала называли цифру двe тысячи. Потом три...
Потом власти стали опубликовывать сотнями списки  разстрeленных "буржуев". К
началу  апрeля называли четыре тысячи  жертв.  A репрессии все  не  стихали.
Власть рeшила очевидно  отомстить на рабочих Астрахани за всe забастовки,  и
за Тульския,  и за Брянския и за Петроградския, которыя волной прокатились в
мартe 1919 года. Только к концу апрeля разстрeлы начали стихать.
     Жуткую картину представляла Астрахань в это время. На улицах --  полное
безлюдье. В  домах  потоки  слез. Заборы, витрины  и окна  правительственных
учреждений были заклеены приказами, приказами и приказами..."
     Возьмем отдаленный  от центра  Туркестан,  гдe в  {83} январe произошло
возстание   русской   части   населения   против    деспотическаго   режима,
установленнаго  большевиками. Возстание  было  подавлено. "Начались массовые
повальные   обыски"  --   разсказывают   очевидцы.17   "Всe   казармы,   всe
желeзнодорожныя мастерския были переполнены арестованными. В ночь с 20-го на
21-го января были произведены массовые разстрeлы. Груды тeл были навалены на
желeзнодорожное полотно.  В  эту страшную  ночь  было  перебито  свыше  2500
человeк...  23-го  января был  организован  военно-полевой  суд,  в  вeдeние
котораго было передано дeло о январьском возстании и который в течение всего
1919 г. продолжал арестовывать и разстрeливать".
     Почему Лацис не  зачислил этих  жертв в свою  оффициальную  статистику?
Вeдь  в  первые  дни  по  крайней  мeрe  здeсь  дeйствовали  чекисты,  да  и
"военно-полевой суд" -- это та же Ч. К., даже по своему составу.
     Ни  "Правда", ни  другие  оффициальные органы  большевицкой  печати  не
отвeтили на вопрос,  заданный 20-го мая 1919  г.  анархической  организацией
"Труд и Воля" на  основании  свeдeний,  появившихся и  нелегальном бюллетенe
лeвых социалистов-революционеров (No. 4): "Правда ли, что в послeдние мeсяцы
убиваются В. Ч. К без счета, почти  ежедневно, 12, 15,  20, 22, 36 человeк?"
На  это  никто  и никогда  не  отвeтит, потому что  это была  неподкрашенная
правда. И правда, тeм болeе рeжущая глаза, что в это самое время оффициально
было постановлено передать право казни лишь Революционным Трибуналам.  Можно
сказать,  наканунe этого декрета в  20-х числах  февраля и  Всероссийская  и
Петроградская Ч. К. опубликовали новые списки разстрeленных, хотя по декрету
за Ч. К. оставалось право разстрeливать только в  случаe возстания.  Никаких
возстаний в это время ни в Москвe, ни в Петроградe не было. {84}
     Не  знаю, на основании каких данных  эсэровская газета "Воля  России"18
подсчитывала,  что за  три  первые  мeсяца было  разстрeлено  Ч.  К.  13.850
человeк. Это невeроятно? Это так  не вяжется  с оффициальной цифрой в  3456,
которая  показана у Лациса? Думаю, что  невeроятность скорeе всего в сторону
уменьшения реальной, дeйствительной цифры.
     Московский орган центральнаго комитета коммунистической партии "Правда"
по  поводу  опубликованных  в  Англии   данных,   утверждавших,   что  число
разстрeленных  достигло  138  тысяч,  писал 20-го марта 1919 года:  "было бы
дeйствительно  ужасно, если  бы  это  была  правда".  Однако, цифра, которая
кажется столь фантастичной большевицким публицистам, в дeйствительности дает
лишь блeдное представление о том, что происходило в России.

        1920 г.

     Лацис  не опубликовывал своей статистики за  1920 г. и  за  послeдующие
годы. Не  вел и  я своей картотеки, ибо  сам  был  на долгое время ввержен в
большевицкое  узилище  и  надо  мною  был также  занесен  меч  большевицкаго
правосудия.
     В  февралe 1920  г. смертная  казнь  была вновь  отмeнена. И  Зиновьев,
выступавший в  Германии в Галле в октябрe 1920 г. рeшился сказать, что послe
побeды   над  Деникиным  смертная  казнь  в  России  прекратилась.   Мартов,
выступавший  на съeздe  нeмецких независимых  15-го октября, уже тогда  внес
поправку: Зиновьев забыл сказать, что смертная  казнь прекратилась  на самое
короткое  время, (да и прекратилась ли  фактически?  С. М.)  и  теперь снова
примeняется  в "ужасающих  размeрах".  Мы  имeем  полное основание  выражать
сомнeние в том,  что эти казни прекратились,  зная обычаи,  господствующие в
{85} Ч. К. Самый наглядный примeр может дать ознакомление с дeлом амнистии.
     Среди  жутких надписей  на стeнах Особаго  Отдeла В. Ч.  К.  в  Москвe,
которыя дeлали  иногда  смертники перед  казнью,  можно было найти и  такия:
"Ночь отмeны  (смертной казни) -- стала  ночью  крови". Каждая  амнистия для
тюрьмы  обозначала  массовые   разстрeлы.  Представители  Ч.  К.  стремились
поскорeе покончить со своими жертвами. И бывало, что именно в ту ночь, когда
в  типографиях  уже  набиралось  объявление  об  амнистии,  долженствовавшее
появиться на другой  день утром в газетах, по тюрьмам производились массовые
разстрeлы.  Это  слeдует помнить  тeм, которые  указывают  на частое издание
актов  амнистии  совeтской  властью.19  Как  тревожны  бывали   ночи,  когда
ожидалась амнистия,  скажет всякий, кому  в это время  приходилось  коротать
свои дни  в  тюремном заключении. Я помню  эти  ночи в  1920  г. в Бутырской
тюрьмe  перед  амнистией, изданной в  годовщину  октябрьской  революции.  Не
успeвали тогда привозить  голые трупы  людей,  застрeленных  в  затылок,  на
Калитниковское кладбище. Так было в  Москвe, так  было и в  провинции. Автор
очерка Екатеринодарской тюрьмы в сборникe "Че-Ка"  пишет:  "Послe амнистии в
память трехлeтней  годовщины {86}  октябрьской революции  в Екатеринодарской
Чекe и Особом  Отдeлe обычным  чередом шли на  разстрeл, и это  не  помeшало
казенным  большевицким  публицистам   в  мeстной  газетe  "Красном  Знамени"
помeщать ряд статей, в которых  цинично  лгалось  о милосердии и  гуманности
совeтской  власти,  издававшей амнистии и  будто бы порою их  примeнявшей ко
всeм  своим  врагам".20  Так было и позже. В 1921 г.  наканунe  открытия  ии
конгресса коминтерна в Бутырской тюрьмe в одну ночь казнили около 70 человeк
и все  по самым изумительным дeлам:  -- за  дачу взяток, за  злоупотребление
продовольственными   карточками,   за  хищения  со   склада  и   так  далeе.
Политические  говорили,  что  это --  жертвоприношения богам  коминтерна.  А
фраера  и  уголовные радовались.  Амнистию  готовят. Поэтому,  кого  надо  в
спeшном порядкe поразстрeляют, а остальных амнистируют в честь коминтерна.21
     "Ночь  отмeны  смертной  казни   стала  ночью  крови"...  У  нас   есть
достаточное количество свидeтельств, говорящих, что это  именно так и  было.
Установилось как бы правило, что время, предшествующее периодическим отмeнам
или  смягчениям смертной  казни,  становилось  временем  усиленных  смертных
казней без всякаго иного внeшняго повода.
     15-го января  1920  г. в "Извeстиях" за подписью предсeдателя В.  Ч. К.
Феликса Дзержинскаго было опубликовано слeдующее постановление, адресованное
"всeм Губчека":  "Разгром  Юденича,  Колчака  и Деникина,  занятие  Ростова,
Новочеркасска и Красноярска, взятие  в  плeн "Верховнаго Правителя"  создают
новыя условия борьбы с контр-революцией.
     Разгром организованных армий контр-революции  подрывает в корнe надежды
и разсчеты отдeльных групп контр-революционеров внутри совeтской России {87}
и  свергнуть  власть  рабочих  и   крестьян  путем   заговоров,  мятежей   и
террористической  дeятельности. В условиях самообороны совeтской  республики
против  двинутых на нее Антантой контр-революционных сил рабоче-крестьянское
правительство вынуждено было прибeгнуть к самым рeшительным мeрам подавления
шпионской, дезорганизаторской и мятежнической дeятельности агентов Антанты и
служащих ей царских генералов в тылу красной армии.
     Разгром  контр-революции во внe и внутри, уничтожение крупнeйших тайных
организаций контр-революционеров и  бандитов  и достигнутое  этим укрeпление
совeтской власти дают нам  нынe возможность отказаться от  примeнения высшей
мeры наказания (т. е. разстрeла) к врагам совeтской власти.
     Революционный  пролетариат  и  революционное   правительство  совeтской
России с удовлетворением констатируют, что взятие Ростова и плeнение Колчака
дают ему возможность отложить в сторону оружие террора.
     Только возобновление Антантой  попыток путем вооруженнаго вмeшательства
или  материальной  поддержкой  мятежных  царских  генералов  вновь  нарушить
устойчивое положение совeтской власти и мирный труд  рабочих  и  крестьян по
устроению социалистическаго хозяйства может вынудить  возвращение к  методам
террора.
     Таким образом отнынe отвeтственность за возможное в будущем возвращение
совeтской  власти  к  жестокому  методу  краснаго  террора  ложится  цeликом
исключительно на правительства и  правительствующие  классы  стран Антанты и
дружественных ей русских капиталистов.
     Вмeстe с тeм  Чрезвычайныя Комиссии получают возможность и  обязанность
обратить усиленное внимание на борьбу  с  основным нашим для даннаго момента
внутренним врагом, с хозяйственной разрухой, со спекуляцией, с преступлением
по  должности,  содeйствуя  всeми   находящимися  в  их  распоряжении   {88}
средствами  налаживанию  хозяйственной  жизни  и  устраняя  всe препятствия,
создаваемыя саботажем, недисциплинированностью или злонамeренностью.
     Исходя из вышеизложеннаго, В. Ч. К. постановляет:
     1.  Прекратить  с момента  опубликования этого постановления примeнение
высшей мeры наказания  (разстрeл)  по приговорам В. Ч. К. и всeх  ея мeстных
органов.
     2. Поручить тов. Дзержинскому войти в совeт народных комиссаров и В. Ц.
И.  К.  с  предложением о полной отмeнe примeнения высшей  мeры наказания не
только по  приговорам чрезвычайных комиссий, но и  по приговорам  городских,
губернских, а также верховнаго при В. Ц. И. К. трибуналов.
     3. Постановление это привести в дeйствие по телеграфу"...
     Мы не  радовались в Москвe, так  как хорошо помнили,  как всего  за год
перед тeм  мы  читали  статьи,  провозглашавшия конец террора.  Вот,  напр.,
выдержка из статьи нeкоего Норова в "Веч. Изв." в Москвe.22 Газета писала по
поводу  лишения  В.  Ч.   К.  права  самостоятельных   разстрeлов:  "Русский
пролетариат побeдил. Ему не нужен уже террор, это острое, но опасное оружие,
оружие крайности. Он  даже  вреден  ему, ибо  отпугивает  и  отталкивает  тe
элементы, которые  могли  бы пойти  за революцией. Поэтому  пролетариат нынe
отказывается от  оружия террора, дeлая  своим  оружием  законность и право".
(Курсив газеты.)  ...Мы  помнили,  что  еще в январe 1919 г. Киевский  Совeт
торжественно объявил: "на территории его власти смертная казнь отмeняется".
     15-го января  1920 г. сама Ч.  К. выступила как бы  инициаторшей отмeны
смертной казни. Мы хорошо знаем, что не Ч. К. была инициатором, она всемeрно
противилась и  когда вопрос был все  же  рeшен в  положительном {89} смыслe,
Дзержинский  настоял, чтобы  формально начало  было положено  руководимой им
Чрезвычайной Комиссией. Тeм временем Чека спeшила расправиться с намeченными
жертвами. Болeе 300 человeк по нашим свeдeниям разстрeлено было в Москвe.
     Извeстная  дeятельница   в   рядах   лeвых   социалистов-революционеров
Измаилович, бывшая в этот день в тюрьмe, разсказывает: "В ночь перед выходом
декрета  об  уничтожении  смертной казни  по  приговорам  чрезвычаек...  120
человeк увезли из Бутырок и разстрeляли... Смертники каким то образом узнали
о  декретe,  разбeжались  по  двору, молили  о  пощадe,  ссылаясь на декрет.
Сопротивляющихся и покорных -- всeх перебили, как скотину... Эта тризна тоже
войдет в историю!"23
     Сидeвший в эти дни в Московской Ч. К. один из авторов статей в сборникe
"Че-Ка" разсказывает:24
     "Уже постановление В. Ч. К. было принято, даже отпечатано  в новогодних
газетах (по  ст.  ст.), а во дворe M.  Ч. К. наспeх разстрeляли 160 человeк,
оставшихся  в разных подвалах,  тюрьмах, лагерях,  из тeх,  кого,  по мнeнию
Коллегии, нельзя  было  оставить  в  живых. Тут  погибли  в числe прочих уже
осужденные трибуналом и половину  срока отбывшие в лагерe, как напр. по дeлу
Локкарта  -- Хвалынский, получивший даже в этом жестоком процессe  только  5
лeт  лагеря. Разстрeливали 13-го и 14-го. В тюремную больницу утром привезли
из М. Ч.  К.  человeка с прострeленной челюстью и раненым языком. Кое-как он
объяснил знаками,  что  его разстрeливали,  но не  дострeляли, и считал себя
спасенным,  раз  его  не прикончили, а  привезли в  хирургическое  отдeление
больницы и там оставили. Он  сиял от счастия, глаза его горeли и видно было,
что он никак {90} не может повeрить своей удачe. Ни имени его, ни  дeла  его
установить  не  удалось.  Но  вечером  его с  повязкой  на  лицe  забрали  и
прикончили..."
     В  Петербургe  наканунe  отмeны  смертной  казни  и  даже  в  ближайшую
слeдующую  ночь  было  разстрeлено  до  400  человeк.  В  Саратовe  52,  как
свидeтельствует одно частное письмо, и т. д.
     Послe  отмeны  смертной казни в сущности  фактически  за  Чрезвычайными
комиссиями было оставлено это кровавое право. Была сдeлана лукавая оговорка:
"Киевской губ. чека -- сообщали, напр., "Извeстия" 5-го февраля  -- получено
телеграфное  разъяснение предсeдателя В. Ч. К. о том, что  постановление ЦИК
об  отмeнe  смертной казни  не  распространяется  на мeстности,  подчиненныя
фронтам.  В  этих мeстностях и  революционными трибуналами  право примeнения
высшей  мeры  наказания сохраняется. Киев  и Киевская  губ. входят в полосу,
подчиненную фронтам". И  с небывалой откровенной циничностью Особый Отдeл В.
Ч.  К. разослал  15-го апрeля предсeдателям Особых Отдeлов при мeстных Ч. К.
циркуляр  слeдующаго  содержания: "В виду отмeны  смертной казни  предлагаем
всeх лиц, которыя по числящимся за ними разным преступлениям подлежат высшим
мeрам наказания,  отправлять в полосу  военных дeйствий, как  в мeсто,  куда
декрет об отмeнe смертной казни не распространяется". И я помню, как  одному
из  нас,  арестованных  в  февралe   1920   г.   в  связи  с  обвинением   в
контр-революции, слeдователем было сказано опредeленно: здeсь мы разстрeлять
вас не можем,  но  можем отправить  на  фронт, при чем под фронтовой полосой
вовсе не  подразумeвалась  какая-нибудь  территория,  гдe велась бы активная
гражданская война.25 {91}
     Вскорe и к этим иезуитским приемам Ч. К. не приходилось болeе прибeгать
(впрочем,  я сомнeваюсь,  прибeгала  ли она  к ним  фактически,  ибо раз все
творилось втайнe, едва ли  в  этом была необходимость; если  прибeгала, то в
рeдких случаях).26 Как  бы забывая об отмeнe смертной казни, сами "Извeстия"
как то  сообщили, что  с января  по май разстрeлено 521 человeк,  при чем на
долю трибуналов приходилось 176, а на долю одной московской Ч. К. -- 131.
     В   связи  с  событиями   русско-польской   войны  смертная  казнь  уже
оффициально  была возстановлена  24-го мая. Послe ее больше уже не отмeняли.
Характерен приказ  Троцкаго  от  16-го  июня  1920 г., если сравнить  его  с
демагогическими призывами большевиков в 1917 г.:
     1. "Всякий  негодяй, который будет уговаривать к отступлению, дезертир,
не выполнивший боевого приказа -- будет разстрeлен.
     2.  Всякий   солдат,   самовольно   покинувший  боевой  пост  --  будет
разстрeлен.
     3.  Всякий,   который   бросит   винтовку   или  продаст   хоть   часть
обмундирования -- будет разстрeлен".
     ...Вeдь  "Всероссийский  съeзд   совeтов  постановил:  "возстановленная
Керенским смертная казнь на фронтe отмeняется"...27 Началась вакханалия {92}
разстрeлов  в прифронтовой  полосe,  но не  только там.  Сентябрьский  мятеж
краснаго гарнизона в  Смоленскe был жесточайшим образом  подавлен. Полагают,
что разстрeлено было 1200 солдат, не  считая других элементов, участвовавших
в бунтe.28
     Газеты в  центрe умалчивали о разстрeлах в чрезвычайных комиссиях29, но
опубликовывали свeдeния о разстрeлах,  чинимых особыми революционно-военными
трибуналами. И даже эти оффициальныя цифры устрашающи: С  22-го мая по 22-го
июня -- 600; июнь-июль -- 898; июль-август -- 1183: август-сентябрь -- 1206.
Свeдeния   опубликовывались   приблизительно  через  мeсяц.  17-го   октября
"Извeстия", сообщали  о 1206 разстрeленных  за  сентябрь, перечисляли и вины
этих погибших. С точки зрeния обоснования "краснаго террора" онe характерны:
за  шпионаж  --  3,  за  измeну  --  185,  неисполнение боевого приказа  14,
возстания 65, контр-революцию 59, дезертирство 467, мародерство  и бандитизм
160,  хранение  и  несдача  оружия  23,  буйство и  пьянство 20, должностныя
преступления  181.  Простому  смертному  чрезвычайно  трудно  бывает  подчас
разобраться в большевицкой  юрисдикции.  Напр.,  в "Извeстиях"30  появляются
свeдeния, что с февраля по сентябрь 1920 г. в революционных трибуналах Вохры
(войска  внутренней службы, т. е. в  сущности, в  войсках Ч. К.) разстрeлено
283 человeка. У  нас  есть копия одного такого приговора, опубликованнаго  в
Московских {93}  "Извeстиях" 18-го ноября. Главный Реввоенный трибунал войск
внутренней  службы  приговорил  к  разстрeлу  инженера  Трунова,  начальника
административнаго  отдeла  M.  О.  В.  И.  У.  Михно  С.   С.  и  начальника
артиллерийскаго снабжения Т. А.  О. Н. А. Михно  Н. С. за злоупотребления по
службe  "приговор  окончательный  и  обжалованию  ни в апелляционном,  ни  в
касационном порядкe не подлежит".
     Можно потеряться в этой кровавой  статистикe, ибо кровь  не сочится,  а
льется  ручьями,  обращающимися в  потоки, когда  в  жизни совeтской  России
происходят какия-нибудь  осложнения.  Лeтом 1920 г. разстрeлено  в Москвe 20
врачей по обвинению в содeйствии в освобождении от  военной службы. Вмeстe с
тeм было  арестовано 500 человeк, дававших яко-бы врачам взятки, и совeтския
газеты,  публикуя имена разстрeленных врачей, добавляли, что  и их  клиентов
ждет та же участь. Очевидец, бывший в  то время в Бутырках, говорит, что "до
послeдней  минуты  большинство не  вeрило,  не могло даже допустить, что  их
ведут на  разстрeл". По оффициальным данным их разстрeлено было 120 человeк,
по неоффициальным значительно больше.  Осенью 1920 года происходят  в Москвe
волнения в мeстных войсках. До нас, жителей Москвы, доходят слухи о массовых
разстрeлах в  Ч. К.; в  заграничной эсэровской  печати31 я  читал свeдeния о
казни 200  -- 300  человeк.  "Послeдния  Новости"32 сообщали о  разстрeлe  в
октябрe 900; в  декабрe  118. Корреспондент "Воли России" насчитывал в одном
Петербургe  разстрeленных  за  1920  г.  5000 человeк  (осень  1920 г.  была
временем  ликвидации возстаний и  "заговоров", связанных с наступлением ген.
Юденича).  В статьe Я. К-ого  "В Москвe",  напечатанной  в  "Посл.  Нов."33,
разсказывается со слов  приeхавшаго  из России о совершенно чудовищном фактe
--  о  разстрeлe,  в  цeлях  борьбы  {94}  с  проституцией,  послe  облав  и
освидeтельствования,  сифилитичек. Нечто аналогичное  я слышал сам. Я не мог
провeрить  и упорно ходившия  по Москвe сообщения  о  разстрeлe заразившихся
сапом.34 Многое  невeроятное и чудовищное было  далеко не сказками  при этом
небывалом в мирe режимe.

        На Сeверe.

     Как ликвидировалась  "гражданская война"  на Сeверe, мы  знаем из очень
многих   источников.  До  нас  в  Москвe  доходили  устрашающия  свeдeния  о
карательных  экспедициях Особаго Отдeла В.  Ч.  К.  во  главe  с  Кедровым в
Вологдe и других  мeстах. Карательныя экспедиции -- это были еще новыя формы
как бы выeздных сессий Особаго  Отдeла В. Ч. К.35 Кедров, находящийся нынe в
домe  сумасшедших, прославился своей исключительной  жестокостью.  В мeстных
газетах  иногда  появлялись  отчеты  об этих карательных  поeздках,  дающие,
конечно, только  весьма слабое  представление о  сущности.36 В этих  отчетах
говорилось о сотнях арестованных, о  десятках  разстрeленных и  пр. во время
"административно-оперативной"  и   "военно-революционной"  ревизии.   Иногда
свeдeния были очень глухи: напр., при Воронежской поeздкe Особаго  Отдeла В.
Ч.  К. во главe  с Кедровым говорилось,  что  переосвидeтельствовано  {95} в
течение нeскольких дней 1000 офицеров, взято "много заложников" и отправлено
в центр.
     Также дeйствовал Кедров и на крайнем сeверe --  послe него и знаменитый
по  своему   Эйдук,  собственноручно   разстрeливавший   офицеров,   казался
"гуманным"  человeком.  В Архангельских "Изв." от  времени  до времени стали
появляться списки  лиц, к  которым комиссия  Кедрова  примeняла высшую  мeру
наказания.  Вот, напр.,  список 2-го  ноября из 36  человeк, среди которых и
крестьяне, и кооператоры,  и  бывший член Думы, выборжец Исупов.  Перед нами
лежит   другой    список   в   34   фамилии   разстрeленных   за   "активныя
контр-революционныя  дeйствия в период  времени Чайковщины  и Миллеровщины";
наконец,  третий,  заключающий  22  убитых,  в  числe  которых Архангельский
городской  голова Александров, редактор  "Сeвернаго  Утра" Леонов, начальник
почтоваго   отдeления,   театральный   антрепренер,   приказчик,   мн.   др.
Корреспондент  "Послeдних  Новостей"37  свидeтельствует,  что  "были  случаи
разстрeлов 12 -- 16 лeтних мальчиков и дeвушек".
     Архангельск называется "городом мертвых". Освeдомленная корреспондентка
"Голоса  России"38, бывшая здeсь в  апрeлe 1920  г., "вскорe  послe ухода из
города английских войск" пишет: "Послe  торжественных похорон пустых красных
гробов  началась расправа... Цeлое  лeто город стонал  под гнетом террора. У
меня  нeт цифр,  сколько  было  убито, знаю,  что всe  800 офицеров, которым
правительство Миллера  предложило eхать в Лондон  по Мурманской жел. дор., а
само  уeхало  на  ледоколe,  были  убиты в  первую  очередь".  Самые главные
разстрeлы шли под  Холмогорами. Корреспондент  "Рев.  России"  сообщает:  "в
сентябрe был день красной расправы в Холмогорах. Разстрeлено болeе 2000. Все
больше  из крестьян  и  казаков  с  юга.  Интеллигентов почти  уже  {96}  не
разстрeливают,  их мало" (No. 7). Что значит "крестьян и казаков с юга?" Это
означает людей, привезенных с юга и  заключенных  в концентрационные  лагеря
Сeвера. Чрезвычайныя комиссии  с особой охотой и жестокостью приговаривали к
отправкe в концентрационные лагеря Архангельской губернии:  "Это значит, что
заключеннаго посылали на гибель в какой-нибудь дом ужаса". Мы увидим дальше,
что в сущности  представляли собою эти лагеря. Кто туда попадает, оттуда уже
не возвращается, ибо в огромном большинствe случаев, они бывают разстрeлены.
Это часто лишь форма сокрытой смертной казни.39
     "На  Дону,  на Кубани, в Крыму и в Туркестанe повторялся один  и тот же
прием. Объявляется  регистрация или перерегистрация для бывших офицеров, или
для  каких  либо категорий,  служивших у  "бeлых". Не  предвидя и  не ожидая
ничего  плохого, люди, проявившие свою лойяльность, идут регистрироваться, а
их  схватывают, в чем они явились, немедленно загоняют  в вагоны  и везут  в
Архангельские  лагеря.  В  лeтних  костюмчиках  из  Кубани  или  Крыма,  без
полотенца, без кусочка мыла, без смeны бeлья, грязные, завшивeвшие, попадают
они   в  Архангельский  климат  с   очень  проблематическими   надеждами  на
возможность не только получить бeлье и теплую одежду, но  и просто извeстить
близких о своем мeстонахождении.
     Такой же  прием  был примeнен в  Петроградe по отношению  к  командному
составу   Балтийскаго  флота.  Это  --  тe,   которые  не  эмигрировали,  не
скрывались, не переправились  ни к Юденичу, ни к Колчаку, ни к Деникину. Все
время они служили совeтской власти и, очевидно, проявляли  лойяльность,  ибо
большинство  из  них  за  всe  четыре  года  большевизма  ни  разу  не  были
арестованы.  22-го августа 1921 г.  была объявлена какая то перерегистрация,
шутка достаточно {97} обычная и не первый раз практикующаяся. Каждый из них,
в чем был, со службы  заскочил  перерегистрироваться.  Свыше 300  чел.  было
задержано.  Каждаго из  них просто приглашали  в  какую-то комнату и просили
подождать. Двое суток ждали  они в этой комнатe, а потом их вывели, окружили
громадным конвоем, повели на  вокзал, усадили в теплушки и повезли по разным
направлениям, --  ничего не  говоря, -- в тюрьмы  Орла, Вологды, Ярославля и
еще каких то городов..."
     Из длиннаго списка  офицеров, по оффициальным свeдeниям отправленных на
сeвер, никогда  нельзя  было найти мeстопребывания ни  одного.  И в  частных
бесeдах представители Ч. К. откровенно говорили, что их нeт уже в живых.
     Вот  сцена,  зафиксированная "Волей  России"40 из  расправ  Кедрова  на
сeверe: В  Архангельскe Кедров, собрав 1200  офицеров, сажает  их  на  баржу
вблизи Холмогор и затeм по  ним открывается  огонь из пулеметов --  "до  600
было  перебито!" Вы  не  вeрите?  Вам кажется  это  невeроятным,  циничным и
безсмысленным? Но такая судьба была довольно обычна для тeх, кого отправляли
в Холмогорский концентрационный  лагерь.41 Этого лагеря просто на  просто не
было  до  мая  1921  г.  И  в  верстах  10  от  Холмогор  партии   прибывших
разстрeливались  десятками   и  сотнями.  Лицу,  специально   eздившему  для
нелегальнаго обслeдования  положения заключенных  на сeверe, жители окружных
деревень называли жуткую цифру 8000 таким образом погибших.  И,  может быть,
это звeрство  в дeйствительности в данном случаe было гуманно, ибо  открытый
впослeдствии Холмогорский лагерь, получивший наименование  "Лагеря  смерти",
означал  для  заключенных  медленное  умирание,   {98}  в  атмосферe  полной
приниженности и насилия.
     Человeческая  совeсть  отчаивается все-таки  вeрить в эти потопления на
баржах,  в  XX вeкe возстанавливающия извeстные  случаи  периода французской
революции. Но об этих баржах современности говорит нам даже не глухая молва.
Вот уже второй случай,  как нам приходится  их констатировать. Есть и третье
сообщение -- нeсколько позднeе: практика оставалась одной и той же. Владимир
Войтинский  в  своей статьe, служащей предисловием  к книгe "12 смертников",
(суд  над  социалистами-революционерами  в Москвe)  сообщает: "В  1921  году
большевики отправили на баржe  600  заключенных  из различных  Петроградских
тюрем в Кронштадт; на глубоком мeстe  между Петроградом и Кронштадтом, баржа
была пущена ко дну:  всe арестанты потонули, кромe  одного, успeвшаго вплавь
достичь Финляндскаго берега..."42

        Послe Деникина.

     И пожалуй, эти ужасы по крайней мeрe по количеству жертв блeднeют перед
тeм,  что  происходило на югe послe  окончания гражданской войны.  Крушилась
Деникинская  власть.  Вступала новая  власть, и вмeстe  с  нею  шла кровавая
полоса  террора  мести, и только мести. Это была уже не гражданская война, a
уничтожение  прежняго  противника. Это  был  акт  устрашения  для  будущаго.
Большевики в Одессe в 1920 г. в третий раз. Идут ежедневные разстрeлы по 100
и больше человeк. Трупы возят на грузовиках.43 "Мы живем, как на вулканe" --
сообщает  частное  письмо,  полученное   редакцией  "Послeдних  Новостей"44:
"Ежедневно   во   {99}   всeх  районах   города   производятся   облавы   на
контр-революционеров, обыски и аресты. Достаточно кому-нибудь донести, что в
семьe  был  родственник,  служивший   в  добровольческой  армии,  чтобы  дом
подвергся разгрому, a всe члены семьи арестованы. В отличие от прошлаго года
большевики расправляются  с  своими  жертвами  быстро,  не  публикуя  список
разстрeленных".  Очень  освeдомленный в одесских  дeлах  константинопольский
корреспондент  "Общаго Дeла" Л. Леонидов в  рядe  очерков: "Что происходит в
Одессe"45, к которым нам еще  придется вернуться, рисует потрясающия картины
жизни  в Одессe в эти дни. По его словам число разстрeленных по оффициальным
данным доходит до 7000.46 Разстрeливают по 30 -- 40  в ночь, а иногда по 200
--  300.   Тогда   дeйствует   пулемет,  ибо  жертв  слишком  много,   чтобы
разстрeливать по одиночкe.  Тогда не  печатают и фамилий  разстрeленных, ибо
берутся цeлыя  камеры  из тюрем и  поголовно разстрeливаются.  Есть ли здeсь
преувеличения?  Возможно,  но  как  все  это  правдоподобно,  раз  поголовно
разстрeливаются   всe  офицеры,   захваченные  на   румынской   границe,  не
пропущенные  румынами  через  Днeпр  и  не успeвшие  {100} присоединиться  к
войскам ген. Бредова.  Таких насчитывалось до 1200;  они  были  заключены  в
концентрационные лагеря и  постепенно  разстрeлены. 5-го мая произведен  был
массовой разстрeл этих офицеров. Как то не хочется вeрить сообщению будто бы
о предстоящем разстрeлe  было объявлено даже в  "Извeстиях". Ночью в церквах
раздался  "траурный" звон. Ряд священников, по словам автора сообщения, были
за это  привлечены к суду революционнаго  трибунала и приговорены к  5 -- 10
годам принудительных работ.
     Тогда же  произошла  расправа над галичанами, измeнившими  большевикам.
Тираспольский  гарнизон  был поголовно разстрeлен.  Из Одессы приказано было
эвакуировать в виду измeны всeх  галичан, но когда они собрались на товарную
станцию с женами, дeтьми и багажем,  их стали разстрeливать из пулеметов.  В
"Извeстиях" появилось сообщение, что галичане, измeнившие пролетариату, пали
жертвой озлобленной толпы.47
     Разстрeлы продолжаются и дальше -- послe взятия Крыма. "Мои собесeдники
--  передает корреспондент  -- в один голос утверждают,  что не  дальше, как
24-го декабря, был опубликован новый список  119 разстрeленных". Как  всегда
молва упорно утверждает и  не без основания, что фактически разстрeлено было
в этот день больше 300. Это были разстрeлы за  участие в контр-революционной
польской   организации.   "Польский  заговор"   по   общему  признанию   был
спровоцирован  самими чекистами, "оставшимися  без  работы".  А  дальше идут
заговоры "врангелевские"  (разстрeлы "31"  за шпионаж, 60  служащих Общества
Пароходства и Торговли48).
     Большевики    в   Екатеринодарe.    Тюрьмы   переполнены.   Большинство
арестованных  разстрeливается.  Екатеринодарский  житель  утверждает, что  с
августа  {101} 1920  г. по февраль 1921  г. только  в одной Екатеринодарской
тюрьмe было разстрeлено около 3000 человeк.49
     "Наибольший  процент  разстрeлов  падает  на  август  мeсяц,  когда был
высажен  на  Кубань Врангелевский дессант. В этот момент  предсeдатель  Чеки
отдал  приказ:  "разстрeлять камеры Чеки". На возражение одного  из чекистов
Косолапова, что в  заключении  сидит  много недопрошенных  и из  них  многие
задержаны случайно, за нарушение  обязательнаго постановления, воспрещающаго
ходить по городу позже восьми  часов вечера, --  послeдовал отвeт: "Отберите
этих, а остальных пустите всeх в расход".
     Приказ был в  точности выполнен.  Жуткую  картину его выполнения рисует
уцeлeвший от разстрeла гражданин Ракитянский.
     "Арестованных  из  камер выводили  десятками"  -- говорит  Ракитянский.
"Когда взяли первый десяток и говорили нам,  что их берут на допрос, мы были
спокойны. Но уже  при  выходe  второго  десятка  обнаружилось,  что берут на
разстрeл. Убивали так, как убивают на бойнях скот". Так как с приготовлением
эвакуации дeла  Чеки  были упакованы  и разстрeлы производились  без  всяких
формальностей,  то  Ракитянскому  удалось  спастись.  "Вызываемых  на   убой
спрашивали, в чем они обвиняются, и в виду того, что задержанных случайно за
появление  на  улицах  Екатеринодара  послe  установленных  8  часов  вечера
отдeляли  от всeх остальных,  Ракитянский, обвинявшийся, как офицер,  заявил
себя  тоже  задержанным  случайно,  поздно  на  улицe  и уцeлeл.  Разстрeлом
занимались  почти всe чекисты с предсeдателем чрезвычайки во главe. В тюрьмe
разстрeливал Артабеков. Разстрeлы  продолжались цeлые сутки, нагоняя ужас на
жителей  прилегающих к  тюрьмe  окрестностей.  Всего  разстрeлено около 2000
человeк за этот день. {102}
     Кто был разстрeлен, за что разстрeлен, осталось  тайной. Вряд ли в этом
отдадут отчет и сами чекисты, ибо разстрeл, как ремесло, как садизм, был для
них настолько обычной вещью, что совершался без особых формальностей..."
     И дальше шли  разстрeлы.  30-го октября  -- 84. В ноябрe  -- 100, 22-го
декабря -- 184.  24-го января -- 210. 5-го февраля -- 94.  Есть и документы,
подтверждающие  эти факты: чрезвычайная Екатеринодарская комиссия уничтожила
их перед ревизией. "Приговоры, в которых ясно говорилось  "разстрeлять",  мы
находили  пачками  в  отхожих  мeстах" -- свидeтельствует тот  же  очевидец.
Приведем еще картину Екатеринодарскаго быта из того же периода:
     "Августа 17 --  20-го  в  Екатеринодарe  обычная  жизнь  была  нарушена
подступами  к  городу  высадившагося у станицы Приморско-Актарской  дессанта
Врангеля. Во время  паники по приказу особо-уполномоченнаго  Артабекова были
разстрeлены всe арестованные, как губчека, особаго отдeла, так  и сидящие  в
тюрьмах, числом  сверх  1600.  Из  губчека  и особаго  отдала обреченных  на
избиение  возили  группами по 100 человeк  через  мост  на Кубань  и там  из
пулеметов разстрeливали  вплотную; в тюрьмe  то же продeлывали у самых стeн.
Об этом также публиковали. Напечатан список убитых под рубрикой "Возмездие";
только  в  списках  значится  нeсколько  меньше,  чeм  на  самом  дeлe.  При
безпорядочном  бeгствe  завоеватели  объявили  рабочим  об   их  обязанности
эвакуироваться с ними; в  противном  случаe, по  своем  возвращении обратно,
угрожали всeх оставшихся повeсить на телеграфных столбах".50
     Нечто  аналогичное  происходит  и  при  эвакуации  Екатеринославля  при
опасности,  угрожавшей  со  стороны  Врангеля.51 В  сущности это  происходит
всегда {103} при подобных случаях: отступают  войска совeтския из Винницы  и
Каменец-Подольска   --   в   харьковских  "Извeстиях   Украинскаго   И.  К."
опубликовываются списки разстрeленных заложников  --  их 217  человeк, среди
них крестьяне,  13  народных учителей,  врачи,  инженеры, раввин,  помeщики,
офицеры. Кого только нeт? Также дeйствуют, конечно, и наступающия войска. На
другой день по  взятии  большевиками  Каменец-Подольска разстрeлено  было 80
украинцев; взято 164 заложника, отправленных в глубь страны.52
     Корреспондент той  же  "Рев.  России"53,  дает  описание дeйствий новой
власти в первые мeсяцы в Ростовe на Дону:
     "...грабят  открыто  и  безпощадно...  буржуазию,  магазины  и  главным
образом  кооперативные  склады,  убивали  и  рубили  на  улицах  и  в  домах
офицеров...  подожгли на углу Таганрогскаго проспекта и Темерицкой ул.  один
военный  госпиталь с тяжело ранеными и больными, не имeющими физических  сил
двигаться,  офицерами  и сожгли  там до 40  человeк...  Сколько  было убито,
зарублено  всего -- неизвeстно, но цифра эта во всяком случаe не  маленькая.
Чeм больше укрeплялась  совeтская  власть на  Дону,  тeм ярче вырисовывалась
метода  ея работы.  Прежде  всего  под  подозрeние было  взято  все  казачье
население. Чрезвычайка, вдохновляемая Петерсом,  заработала. Чтобы не слышно
было выстрeлов, два мотора работали  безпрерывно... Очень часто сам (Петерс)
присутствовал при казнях...  Разстрeливали пачками. Был случай, когда в одну
ночь разстрeленных  насчитывалось до 90  человeк. Красноармейцы говорят, что
за Петерсом всегда бeгает его сын,  мальчик 8 -- 9 лeт, и постоянно пристает
к нему: "папа, дай я"...
     Наряду с Ч. К. дeйствуют ревтрибуналы и {104}  реввоенносовeты, которые
разсматривают  подсудимых  не как  "военноплeнных",  а как  "провокаторов  и
бандитов"  и  разстрeливают  десятками  (напр.  дeло  полк.  Сухаревскаго  в
Ростовe; казака  Снeгирева  в  Екатеринодарe;  студента  Степанова  и  др. в
Туапсе).
     И  вновь несчастная  Ставропольская  губ., гдe разстрeливают жен за то,
что не донесли о  бeжавшем мужe,  казнят  15 -- 16  лeтних дeтей и 60 лeтних
стариков...   Разстрeливают   из   пулеметов,  а   иногда   рубят   шашками.
Разстрeливают  каждую   ночь  в  Пятигорскe,  Кисловодскe,  Ессентуках.  Под
заголовком "кровь за  кровь" печатают  списки,  гдe число жертв переваливает
уже  за  240 человeк,  а  подпись гласит:  "продолжение списка слeдует". Эти
убийства идут в отместку за убийство  предсeдателя пятигорской Ч. К. Зенцова
и  военнаго  комиссара  Лапина  (убиты  группой  всадников  "при  проeздe  в
автомобилe").54

        Крым послe Врангеля.

     Так  было  через нeсколько  мeсяцев ликвидации Деникинской  власти.  За
Деникиным послeдовал Врангель. Здeсь жертвы исчисляются уже десятками тысяч.
Крым  назывался  "Всероссийским Кладбищем". Мы слышали  об  этих  тысячах от
многих, приeзжавших  в  Москву из  Крыма. Разстрeлено 50.000 -- сообщает "За
Народ" (No. 1). Другие число жертв исчисляют в 100  -- 120 тысяч, и даже 150
тыс. Какая  цифра  соотвeтствует  дeйствительности,  мы,  конечно, не знаем,
пусть  она   будет  значительно  ниже  указанной!55  Неужели  это   уменьшит
жестокость  и  ужас  {105}  расправы  с  людьми,  которым  в  сущности  была
гарантирована  "амнистия"  главковерхом Фрунзе?  Здeсь  дeйствовал извeстный
венгерский  коммунист и журналист  Бэла Кун,  не постыдившийся  опубликовать
такое заявление: "Товарищ Троцкий сказал, что  не приeдет в Крым до тeх пор,
пока хоть один контр-революционер останется в Крыму; Крым это -- бутылка, из
которой ни один контр-революционер не выскочит, а так как Крым отстал на три
года  в своем революционном движении,  то мы быстро  подвинем  его  к общему
революционному уровню России..."
     И  "подвинули"  еще   неслыханными  массовыми  разстрeлами.  Не  только
разстрeливали, но и десятками зарубали шашками. Были случаи,  когда  убивали
даже в присутствии родственников.
     "Война продолжится,  пока  в Красном  Крыму  останется хоть  один бeлый
офицер",  так  гласили  телеграммы   замeстителя  Троцкаго  в  Реввоенсовeтe
Склянскаго.
     Крымская рeзня 1920 -- 1921 г.  вызвала даже особую ревизию  со стороны
ВЦИК-а. Были допрошены коменданты  городов и по свидeтельству корреспондента
"Руль"56  всe  они  в  оправдание  предъявляли телеграмму  Бэла  Куна и  его
секретаря "Землячки"  (Самойлова, получившая  в  мартe  1921 г.  за  "особые
труды" орден краснаго  знамени)57, с приказанием немедленно разстрeлять всeх
зарегистрированных офицеров и военных чиновников.
     Итак,  разстрeлы  первоначально происходили по регистрационным спискам.
Очередь при  регистрации -- разсказывает очевидец  А.  В. Осокин, приславший
свои показания в лозаннский суд58 -- была в "тысячи человeк". "Каждый спeшил
подойти первым к... могилe..." {106}
     "Мeсяцами шла бойня. Смертоносное  таканье  пулемета  слышалось  каждую
ночь до утра...
     Первая же ночь разстрeлов в Крыму дала тысячи жертв: в Симферополe 1800
чел.59, Феодосии 420, Керчи 1300 и т. д.
     Неудобство оперировать  такими  укомплектованными батальонами сказалось
сразу. Как ни мутнeл разсудок, у  нeкоторых  осталось достаточно воли, чтобы
бeжать. Поэтому на будущее назначены  были меньшия  партии и  в двe смeны за
ночь. Для  Феодосии 60 человeк, в ночь -- 120.  Население ближайших к  мeсту
разстрeла домов  выселилось:  не могло  вынести ужаса пытки. Да  и опасно --
недобитые подползали к домам и стонали  о помощи.  За сокрытие  сердобольные
поплатились головой.
     Разстрeливаемых бросали в старые Генуэзские колодцы. Когда же они  были
заполнены, выводили  днем  партию  приговоренных, яко-бы  для отправления  в
копи, засвeтло заставляли рыть общия  могилы, запирали часа на  два в сарай,
раздeвали до крестика и с наступлением темноты разстрeливали.
     Складывали рядами.  На разстрeленных  через минуту  ложился  новый  ряд
живых "под равнение" и  так продолжалось, пока яма не  наполнялась до краев.
Еще утром приканчивали нeкоторых разможживанием головы камнями.
     Сколько похоронено полуживых!...
     В Керчи устраивали "десант на Кубань": вывозили в море и топили.
     Обезумeвших жен и матерей  гнали  нагайками и иногда разстрeливали.  За
"Еврейским кладбищем" в Симферополe можно было видeть разстрeленных женщин с
грудными младенцами. {107}
     В Ялтe, Севастополe выносили на носилках из лазарета и разстрeливали. И
не   только  офицеров  --  солдат,  врачей,   сестер  милосердия,  учителей,
инженеров, священников, крестьян и т. д.
     Когда первые  запасы  обреченных  стали  приходить  к  концу,  началось
пополнение  из деревень,  хотя там расправа  часто  происходила на  мeстe. В
городах были организованы облавы. Напр. в Симферополe в результатe облавы 19
-- 20-го декабря оказалось задержанными 12.000 человeк.
     Когда  горячка   прошла,  начали  вылавливать  по  анкетам.  Писать  их
приходилось цeлыми десятками в мeсяц, не только служащим, всему населению от
16 лeт. Иногда анкеты состоят  из  40 -- 50 вопросов. Каждый год вашей жизни
освeщался самыми детальными вопросами. Обращалось внимание на  происхождение
(бывш.  сословие),  имущественное положение  не только опрашиваемаго, но его
отца,  дeда, дядей  и теток.  Отношение к  красному террору, к  союзникам, к
Польшe, к  миру  с Польшей, сочувствуете ли вы Врангелю, почему не  уeхали с
ним и т. д., на все нужно было отвeтить.
     Через  двe  недeли  каждый  обязывался  придти  в  Че-Ка, гдe  еще  раз
допрашивался  слeдователями, старавшимися сбить нечаянными и  безсмысленными
вопросами и по выдержании искуса получал на руки завeренную копию анкеты.
     За точность свeдeний каждый ручался своей головой".
     Тeх, кому сохранили  жизнь, отправляли  затeм в концентрационные лагеря
сeвера, гдe многие  нашли свою  могилу. Тот, кто  бeжал,  навлекал месть  на
оставшихся. Напр., за бeгство шести офицеров из лагеря  на ст. Владиславлево
было разстрeлено 38 заключенных.60
     В  Керчи регистрация  коснулась  всего  населения.  Город  был  окружен
кольцом  патрулей.  Ч. К. предписала {108}  населению  запастись на три  дня
продовольствием и не  покидать в  течение этого  времени жилищ  под  страхом
смертной  казни. На основании произведенной анкеты жители были  раздeлены на
три категории, при чем "активно боровшихся" и потому разстрeленных оказалось
по  сообщению  керченских  "Извeстий"  860  человeк.  Однако  жители  города
утверждали,  что   эта  цифра  приуменьшена  вдвое.61  Наибольшие  разстрeлы
происходили  в Севастополe  и Балаклавe, гдe Ч.  К. разстрeляла, если вeрить
очевидцам, до 29 тыс. человeк.62 В Севастополe большевики разстрeляли, между
прочим, свыше  500  портовых рабочих, содeйствовавших погрузкe на суда войск
ген. Врангеля.63  28-го  ноября  уже  появляется в "Извeст.  времен. севаст.
ревкома" первый список разстрeленных -- их 1634 человeка, из них 278 женщин;
30-го ноября публикуется второй список в 1202 человeка, из коих 88 женщин.64
Считается, что  в одном Севастополe  за первую недeлю большевики разстрeляли
болeе 8000 человeк.65
     В  Севастополe  не только разстрeливали, но  и вeшали;  вeшали  даже не
десятками, а сотнями. Лица, вырвавшияся из Крыма, случайные иностранцы и др.
разсказывают  потрясающия  картины  звeрств  на  столбцах  "Послeдн.  Нов.",
"Общаго Дeла" и "Руля". Как ни субъективны показания очевидцев, им нельзя не
вeрить. Нахимовский  проспект увeшан трупами -- разсказывают  корреспонденты
"Руля":66  "Нахимовский  проспект   увeшан   трупами   офицеров,   солдат  и
гражданских лиц, арестованных на улицe и тут же на-спeх казненных без  суда.
Город вымер, население  прячется в погребах, на чердаках. {109} Всe  заборы,
стeны домов, телеграфные и телефонные столбы, витрины магазинов,  вывeски --
оклеены  плакатами  "смерть предателям" -- пишут "Общему Дeлу".67  "Офицеров
вeшали  -- добавляет  другой очевидец68 -- обязательно  в формe с  погонами.
Невоенные  большею  частью болтались полураздeтыми". На  улицах  вeшали "для
назидания".  "Были использованы  всe  столбы,  деревья  и даже  памятники...
Исторический бульвар весь разукрасился качающимися  в воздухe трупами. Та же
участь постигла Нахимовский проспект, Екатерининскую и Большую Морскую улицу
и Приморский "бульвар". Приказом  коменданта  Бемера (германскаго лейтенанта
во время окупации Крыма)  гражданское население  лишено права жаловаться  на
исполнителей  совeтской власти,  "так как оно содeйствовало бeлогвардейцам".
Дeйствительно то  были "дикия  расправы". Разстрeливали больных  и раненых в
лазаретах (в Алупкe, напр., в земских  санаториях  272),  врачей  и служащих
Краснаго  Креста, сестер  милосердия (зарегистрирован  факт  единовременнаго
разстрeла  17 сестер),  земских дeятелей,  журналистов и пр.  и пр. Тогда же
разстрeлены  нар. социалист  -- А.  П. Лурье --  только за  то, что  он  был
редактором "Южных Вeдомостей" и секретарь Плеханова с.-д. Любимов. И сколько
таких, не стоявших даже в рядах активно боровшихся!
     По истинe синодики эти, по примeру Грознаго, слeдовало бы дополнять: "и
многая   многих,   имена   коих  ты,   Господи,  вeси"...  "Число  жертв  --
свидeтельствует корреспондент с.-р. "Воля России"69 -- за одну ночь доходило
до нeскольких тысяч человeк"... {110}

        1921 г.

     Террор в Крыму продолжается.
     "К июлю 1921 г. по тюрьмам Крыма сидeло свыше 500 заложников за связь с
"зелеными", -- пишет в своих показаниях по дeлу Конради А. В. Осокин. Многие
были разстрeлены, в том числe 12 -- 13 женщин (в Евпатории -- 3 в  апрeлe; в
Симферополe -- 5  в ночь на 25 марта по ст. стилю; в Карасубазарe -- 1,  и в
Севастополe -- 3 или 4 в апрeлe),  главная вина  которых состояла в том, что
онe имeли родственников в горах, или подали хлeба проходившим в лeс, часто и
не  подозрeвая,   что   онe  имeют   дeло  с  бeглецами,  принимая   их   за
красноармейцев.
     "В довершение цeлым селам  был предложен ультиматум:  "если  не вернете
ушедших в горы, то будете спалены". (Деревни Демерджи, Шумы, Корбек, Саблы и
др.). Но ультиматум не  был приведен  в  исполнение, так как зеленые в  свою
очередь  заявляли,  что  в  случаe  исполнения   угрозы,  они  вырeжут  всeх
коммунистов и  их семьи,  не только в  деревнях,  но и  в таких городах, как
Алушта, Симеиз, Судак.
     "Система заложничества имeла кровавые результаты в  зиму 1921 -- 22 гг.
в  сeверных уeздах  Таврии  и Екатеринославщины,  во время  так  называемаго
"разоружения  деревни". На  села  (напр., Троицкое, Богдановка,  Мелитополь)
налагалось опредeленное количество оружия,  которое они  должны были сдать в
течение суток. Количество, значительно превышавшее наличие.  Бралось человeк
10  --  15  заложников.  Конечно, деревня  не могла  выполнить,  и заложники
разстрeливались".
     В  Феодосии раскрыта база  "зеленых" --  разстрeлено 3  гимназиста и  4
гимназистки в возрастe  15 -- 16 лeт. По другому дeлу "зеленых"  разстрeлено
22 (пр.-доц. Пушкарев, Боженко и др.) в Симферополь.
     В  связи с зелеными и без  связи с ними раскрываются все новые  и новые
"заговоры"  с кровавыми  эпилогами,  о которых  сообщает "Крымроста". Террор
{111} широко захватывает и  татарские элементы  населения, напр.,  в августe
разстрeлено нeсколько десятков мусульман за "устройство контр-революционнаго
собрания в мечети".70
     В сентябрe, повeрив "амнистии", с гор спускаются двe партии  зеленых во
главe   с  татарином  Маламбутовым.   Показательна  его  судьба   --  о  ней
разсказывает автор дневника, напечатаннаго в "Послeдних Новостях":
     "Чекисты, захватив  Маламбутова, выпустили за его подписью воззвание  к
еще оставшимся в горах  зеленым, в котором указывают  на свое миролюбие и на
то, что "у всeх, у нас, товарищи зеленоармейцы, -- один враг... этот враг --
капитал"  и  т.  д.  в  том  же  родe.  Попавшийся Маламбутов  принужден был
отправиться со своим штабом, в сопровождении значительнаго отряда  чекистов,
в  горы и  выдать  всe укромные участки и завeтныя мeста зеленых.  Крестьяне
окрестных деревень передают, что вот уже вторыя сутки в горах идет отчаянная
пальба: это --  красные выкуривают  послeдних зеленых, преданных  несчастным
Малабутовым.  Сегодня  Маламбутова  с  его  товарищами  гнусно  разстрeляли,
обвинив  в шпионажe. В расклеенных по улицам  города объявлениях под мерзким
заголовком  "За что карает совeтская власть"  (в  спискe 64  человeка) так и
было указано: за шпионаж. Запуганные обыватели передают из  уст в  уста, что
чекисты  не успeли заманить  в  ловушку всeх,  спустившихся с  Маламбутовым,
зеленых, и большая часть  их,  пронюхав о  готовящейся  провокации,  с  боем
пробилась обратно в горы (оружие, по договору, им было оставлено)"...
     "В отместку за казнь Маламбутова --  добавляет корреспондент -- зеленые
мстят  красным  жестоко  и  звeрски.  Попадающихся  в  их  руки  коммунистов
подвергают средневeковым пыткам".
     На югe повсюду еще дeйствуют повстанцы, так {112} называемые "зеленые",
и  повсюду   свирeпствует   "красный   террор".   Подавлено  "возстание"   в
Екатеринодарe 27-28  сентября, и в мeстных "Извeстиях" появляется список 104
разстрeленных, среди них  заштатный епископ, священник,  профессор, офицер и
казак.  Около  Новороссийска  дeйствуют   повстанцы  под  руководством  ген.
Пржевальскаго  -- Чрезвычайная  комиссия  Черноморскаго флота  разстрeливает
сотнями арестованных повстанцев и так называемых заложников. Идут ежедневныя
казни. Ликвидированы "12 бeлогвардейских организаций" в  харьковском военном
округe, "заговор" ген. Ухтомскаго и  полк.  Назарова  в Ростовe и мн.  др. В
концe  марта  раскрыла  заговор пятигорская  губчека  --  разстрeливается 50
главарей этой организации.71 Терская областная Ч. К.  разстрeливает в  Анапe
по опредeленно  провокационному дeлу 62  человeка, виновных лишь  в  попыткe
бeжать в Батум от ужасов совeтской дeйствительности.72
     Что  происходило  в  Области  Войска  Донского,  в  Кубанской  области,
показывает хотя бы такое обращение В. Ч. К.  к населению Кубанской области и
Черноморскаго  Побережья  за  подписью  особоуполномоченнаго  В.  Ч.  К.  по
Сeверному Кавказу К. Ландера в октябрe 1920 г.73
     1.  Станицы  и   селения,  которыя  укрывают  бeлых  и  зеленых,  будут
уничтожены,  все   взрослое  население  --  разстрeлено,  все  имущество  --
конфисковано.
     2.   Всe  лица,   оказавшия  бандам  содeйствие  --  немедленно   будут
разстрeлены.
     3.  У  большинства  находящихся в  горах зеленых  остались  в  селениях
родственники.  Всe они взяты  на учет и  в  случаe  наступления банд --  всe
взрослые {113} родственники,  сражающихся против нас, будут  разстрeлены,  a
малолeтние высланы в центральную Россию.
     4. В случаe массового выступления отдeльных сел, станиц и городов -- мы
вынуждены  будем примeнять к этим мeстам массовый террор: за каждаго убитаго
совeтскаго дeятеля поплатятся сотни жителей этих сел и станиц...
     "Карающая рука совeтской власти безпощадно сметет всeх своих врагов" --
заключало воззвание.
     Усмиряется  повстанческое движение  на  Украинe.  Здeсь нeт  передышки:
между  1920  и   1921  г.  разницы  не  будет.  Это  повстанческое  движение
многообразно.  И трудно подчас  различить, гдe это  движение  носит характер
махновщины или самостийно-украинский, гдe оно  имeет связь с так называемыми
"бeлыми", гдe  оно переплетается с укрывающимися  "зелеными", гдe  оно чисто
крестьянское на  почвe  взимания  продналогов  и  пр., гдe оно  отдeлимо  от
"бeлогвардейских" и иных заговоров.74 Но при ликвидации их нeт уже оттeнков.
Приказ  No.  69  по киевскому  округу,  повидимому еще 1920 г.,  предписывал
примeнение:  массоваго   террора   против   зажиточных  крестьян  вплоть  до
истребления их  "поголовно";  приказ  заявлял  о  разстрeлe  всякаго, у кого
найдется хоть  один патрон  послe срока  сдачи оружия и т. д.  При  активном
сопротивлении  террор,  как  всегда,   превращается   в  кровавую  бойню.  В
Проскуровe  жертв  считается 2000. Близ Киева выступает  атаман Тютюник -- в
Киевe  ежедневно  разстрeлы  нeскольких десятков человeк.  Вот  оффициальный
документ, {114} воспроизводящий протокол  засeдания от  21-го ноября 1921 г.
специальной чрезвычайной комиссии -- пятерки по разсмотрeнию дeла разбитой и
захваченной банды Тютюника.75 Он констатирует, что зарублено в бою свыше 400
человeк  и  захвачено  537.  "В  момент   боя  нeкоторые  из  чинов  высшаго
комсостава,  --  видя  безвыходность положения,  сами  себя  разстрeливали и
взрывали бомбами". "Позорно и  гнусно для предводителя  вел себя Тютюник" --
он с нeкоторыми  приближенными бeжал в самом началe боя. Судила Ч. К. 443 --
остальные умерли до суда.  Из  них,  360, как "злостные и активные бандиты",
приговорены к разстрeлу немедленно; остальные направлены для дополнительнаго
допроса слeдственными властями... Когда мы читаем  в петербургской "Правдe",
что  в  Киевe  раскрыт  заговор,  руководимый  "Всеукраинским  повстанческим
комитетом" и  что арестовано 180  офицеров армии Петлюры  и  Тютюника, мы  с
увeренностью  можем сказать,  что  это  сообщение  равносильно  сообщению  о
разстрeлах.
     Прибывший  в Польшу  проф.  киевскаго политехникума Коваль  сообщает об
усилении террора в связи  с раскрытием в Киевe "очереднаго заговора". Каждую
ночь разстрeливается 10 -- 15 человeк. "В педагогическом музеe -- сообщается
в этом интервью76 -- была устроена выставка мeстнаго исполкома,  на которой,
между  прочим,  фигурировали   и  диаграммы  разстрeлов   Чеки.  Минимальное
количество разстрeлов в мeсяц -- 432".
     Заговоров "петлюровских" организаций без числа: 28-го сентября в Одессe
разстрeлено  63  человeка во главe  с  полк. Евтихиевым77 ;  в  Тирасполe 14
человeк78;  там же --  6679; в  Киевe  39  (все больше представителей  {115}
интеллигенции80; в Харьковe 215 "украинских заложников" в видe  возмездия за
убийство совeтских представителей  повстанцами81 и т. д.  Житомирския "Изв."
сообщают о разстрeлe 29  человeк  за участие в заговорe, а между тeм едва ли
эти  кооператоры,  учителя,  агрономы  имeли  хоть  отдаленное  отношение  к
Петлюрe.
     А  такими  сообщениями  пестрили  оффициальныя  большевицкия  газеты: в
Подольской губ. раскрыты 5 контр-революционных организаций, охватывающих всю
Подолию. В Черниговe разстрeлено 16 и т. д. Это "и так далeе" -- не отписка,
это  подлинная  дeйствительность,  ибо   отдeльныя  сообщения  накапливаются
грудами.
     Наряду  с  Украиной стоит  Бeлоруссия.  1921  г.  полон  сообщениями  о
повстанческих   движениях  и  о  дeйствиях  совeтских  карательных  отрядов,
разстрeливающих без приговоров  и по приговорам реальных и мнимых участников
возстаний.  "Ежедневно  разстрeливают  по  нeсколько   десятков  человeк  --
сообщает  корреспондент   "Общаго  Дeла":82   "Особенно   много  разстрeлено
бeлорусских   дeятелей".   "В   Минскe   закончился   процесс   приверженцев
Савинкова...  семь  человeк  приговорены  к  смертной  казни".83  В  течение
сентября разстрeлено 45 человeк -- дополняет ревельский корреспондент "Daиly
Maиl".
     У мeстной Ч. К.,  как и  у Подольской  и Волынской, есть и  специальное
дeло --  "очищать"  губернии  от лиц, проявлявших сочувствие Польшe во время
пребывания  в  этих  мeстах  польских  войск:  массовые  аресты,  высылки  в
центральныя губернии, разстрeлы -- такова форма этого очищения.84 {116}
     В  непосредственную  связь с  повстанческими движениями  надо поставить
массовые разстрeлы лeвых с.-р. и  анархистов.  "Группа русских  анархистов в
Германии, как  мы  уже знаем, издала  в Берлинe  цeлую брошюру о гонениях на
анархистов в России.
     "Мы должны оговориться -- писали авторы ея в предисловии -- фактический
материaл  настоящей  брошюры  представляет только  часть -- крайне ничтожную
часть  --  того,  что  имeется   в  дeйствительности.  Наш  "скорбный  лист"
анархистов  --  жертв коммунистической  власти -- конечно,  очень  далек  от
полноты. Мы  собрали  здeсь  пока, только  то, что творилось непосредственно
около нас и что нам лично извeстно. Но это  -- лишь маленький уголок гонений
коммунистической   власти  на   анархизм   и  анархистов.   Цeлыя   области,
составляющия 9/10 России,  -- Кавказ,  Поволжье,  Урал,  Сибирь  и др. -- не
вошли в  наш обзор. Да и то, что дeлалось  в  центрe  России,  мы  не  могли
представить  полностью.  Возьмем,  хотя  бы,  такой  факт:  в дни соглашения
совeтской  власти с Махно осенью 1920 г., махновская делегация, на основании
политическаго пункта соглашения, оффициально опредeлила число лиц, сосланных
до  того совeтской  властью в  Сибирь и  другия  отдаленныя  мeста  России и
подлежавших  возвращению  в  200.000  слишком  человeк   (главным   образом,
крестьян). Мы не знаем и того, сколькие еще были брошены в мeстныя тюрьмы  и
разстрeлены. -- Лeтом 1921 г. совeтская  пресса сообщала о том, что в районe
Жмеринки  была  обнаружена   и   ликвидирована   (разстрeлена)   организация
анархистов в 30 --  40 человeк, имeвшая отдeления в рядe городов юга России.
Мы не могли  установить имена  погибших  товарищей из  этой  организации, но
знаем, что там была наша лучшая анархическая молодежь. -- В том же  1921  г.
лeтом  в городe  Одессe  была  частью разстрeлена, частью заключена в тюрьмы
большая анархическая группа,  ведшая  пропаганду в совeтских учреждениях,  в
самом  Совeтe депутатов и даже в компартии,  {117} что было поставлено  ей в
вину,  как  "государственная измeна". -- Мы  взяли  наудачу нeсколько свeжих
примeров. Перечисление  же  всей  вереницы  разгромов,  арестов,  высылок  и
разстрeлов анархистов по необъятным провинциям России за всe эти годы заняло
бы  не  один  том.  --   Весьма  характерно,  между  прочим,  что   жестоким
преслeдованиям со  стороны  совeтской власти подвергались  даже толстовцы --
эти,  как извeстно, мирнeйшие анархисты.  Сотни их находятся в тюрьмах и  по
сейчас.  Коммуны  их  разгонялись  --  нерeдко  вооруженной силой (напр.,  в
Смоленской   губ.).  Согласно  точным  данным,  до  конца  1921  г.  имeлись
опредeленныя свeдeния  о 92-х разстрeленных толстовцах (главным образом,  за
отказ от воинской повинности).  -- Мы могли бы продолжать приводить подобные
примeры  до  безконечности,  чтобы  показать,  что  --  в  сравнении  с  тeм
материалом, который когда-нибудь откроется кропотливому  историку, -- факты,
собранные в настоящей работe, являются, конечно, каплей в морe".
     В мою задачу не входит  здeсь характеристика  русскаго анархизма, а тeм
болeе своеобразных подчас  фактических проявлений его,  заставлявших нерeдко
покойнаго П. А. Кропоткина рeшительно  от него отгораживаться... Большевики,
пользуясь анархистами там, гдe им было  это нужно,  жестоко  расправлялись с
анти-государственными элементами  там,  гдe они  чувствовали уже свою  силу.
Расправe  придавали   неполитический  характер.  И   несомнeнно  среди   так
называемых  "бандитов" гибло множество таких, которые и не имeли отношения к
грабительским  налетам.  Указанная брошюра  анархистов  приводит характерныя
секретныя  телеграммы  центральной  власти  в Харьков  на  имя  предсeдателя
Украинскаго  Совнаркома Раковскаго85, предшествовавшия разгрому анархических
организаций на Украинe: 1) Взять на учет всeх анархистов на Украинe, в {118}
особенности  в  махновском  районe.  2)  Вести  усиленную  слeжку  за  всeми
анархистами  и приготовить материал по возможности уголовнаго характера,  по
которому можно было бы привлекать к отвeтственности. Материал и распоряжения
держать  в  секретe.  Разослать надлежащия  распоряжения  повсемeстно...  3)
Анархистов  всeх  задержать  и  предъявить им обвинения.  "Общее  Дeло"86  с
ссылкой на харьковския "Извeстия" передает, что в "порядкe краснаго террора"
в  ноябрe  1921 г. в Киевe, Одессe, Екатеринославe, Харьковe и  др.  городах
разстрeлено свыше  5000 заложников.  Прочитав  вышезарегистрированные факты,
усомнимся ли мы в этой цыфрe?...
     За Крымом Сибирь.87 За Сибирью -- Грузия. И вновь та же картина. Тысячи
арестов88  и сотни разстрeлов,  произведенных закавказской Чекой. Приeхавший
из Батума в Константинополь бeженец передает свои впечатлeния корреспонденту
"Руля"89 о первых днях занятия большевиками Тифлиса. В первый день город был
отдан "на поток и разграбление":
     "Наш  собесeдник видeл в  ту же ночь огромную  гекатомбу из 300 трупов,
сваленных  в  ужасную  кучу  у  Соборной  площади.  Всe  стeны  вокруг  были
забрызганы  кровью, так как казнь, очевидно,  была  произведена  тут же. Тут
были  и женщины, и  мужчины;  и  старцы,  и дeти; и  штатские, и  офицеры; и
грузины, и русские; и рабочие, и богачи".
     Здeсь   дeйствует   знаменитый  Петерс,  усмиритель  Сeвернаго  Кавказа
Атарбеков и  не  менeе  извeстный матрос Панкратов. Это  один из усмирителей
Астрахани,  перебравшийся в Баку, гдe им была уничтожена  {119} на о. Нарген
"не одна сотня бакинских рабочих и интеллигентов"...

        ___

     А внутри России, там, гдe кончилась уже давно прямая гражданская война,
гдe не было даже ея непосредственных откликов? Здeсь в 1921 г. то же  самое.
Здeсь  по  прежнему  разстрeливаются  сотни.  Разстрeливаются не  только  за
заговоры,  дeйствительные  и  фиктивные, не только за частичныя  возстания и
протест против насильническаго режима -- разстрeлы являются по  преимуществу
актом запоздалой мести или  наказаниями за проступки уголовные.  Напр., хотя
бы  псковский  процесс фармацевтов  в  Ревтрибуналe  по  обвинению в продажe
спирта, закончившийся звeрской по  формe казнью 8 человeк90, или октябрьский
процесс  московской  госохраны,  приведший  к  разстрeлу 10 или  12 человeк;
смертные  приговоры   большим  группам  выносятся   в  Москвe  по   дeлам  о
злоупотреблениях в комиссариатах финансов и здравоохранения. Вишняк  в своей
книгe  "Черный  год"  приводит  показательныя  данныя  о  разстрeлах в одних
трибуналах за  июнь: В Москвe --  748, Петроградe  -- 216,  Харьковe -- 418,
Екатеринодарe -- 315 и т. д.91
     "Послeдния Новости"92 приводили цифры о дeятельности В. Ч. К. за первые
три мeсяца начавшагося  новаго  года. Газета писала,  что заимствовала их из
оффициальнаго отчета:  разстрeлено 4300 человeк;  подавлено 114 возстаний --
рeчь  идет о  12  центральных  губерниях.  Массовые разстрeлы  отмeчаются  в
Ярославлe, Саратовe,  Самарe,  Казани  и  Курскe. В одной  Москвe за  январь
разстрeлов  числится  347. По  свeдeниям "Голоса России",  заимствованным из
статистическаго отдeла комиссариата путей сообщения, по  постановлению одних
{120}  желeзнодорожных  трибуналов  в  1921  г.,  разстрeлено  пассажиров  и
служащих 1759 человeк (!!).
     Были  разстрeлы,  до  нельзя   возмущавшие  моральное  чувство,  напр.,
разстрeл по процессу  27 гимназистов в Орлe --  разстрeлены были  в сущности
дeти (5 человeк).93 В Одессe послe ликвидации всероссийскато комитета помощи
голодавшим  было  разстрeлено  12  человeк,  причастных  по словам  одесских
"Извeстий" к этой организации.94
     Из концентрационнаго лагеря в Екатеринбургe бeжало 6 человeк. Приeзжает
завeдующий  отдeлом  принудительных  работ  Уранов,   выстраивает  офицеров,
содержащихся в лагерe, и "выбирает" 25  человeк для разстрeла -- в назидание
остальным.95
     Осенью  в  Петроградe  разстрeлено 61  человeк  по  дeлу  Таганцевскаго
"заговора".96  В  период  грознаго  для  большевиков  возстания  матросов  в
Кронштадт были  разстрeлены тысячи: по  сообщению  "Frankfurter  Zeиtung"  в
одних войсках Петроградскаго гарнизона  с 28-го  февраля по  6 марта погибло
2500  человeк.  По  словам  матросов,  бeжавших  из Кронштадта в  Финляндию,
разстрeлы производятся на льду перед крeпостью. Разстрeленных в Ораниенбаумe
насчитывается 1400.97  Имeются свeдeния о разстрeлe 6 священников за участие
в этом возстании.
     "Эсэровско-меньшевицкий заговор" в Саратовe в мартe или вeрнeе "бунт" в
связи с продразверсткой хлeбнаго налога вызывает  массовые аресты и массовые
разстрeлы.  В  оффициальном  сообщении  опубликовывается  27  разстрeлов,  в
дeйствительности... {121}  Мы не знаем этой цыфры. Но  знаем, что в ожидании
крестьянскаго  возстания по тюрьмам идут разстрeлы "заложников" -- учителей,
инженеров, офицеров, чиновников  царскаго времени и т.  д..98 В связи с этим
"заговором"  или  другим  разстрeливается  в  Саратова  58  лeвых  с.-р.  за
"бандитизм",  т. е.  по  настоящей  терминологии  за участие в повстанческом
движении.99
     Возстание  желeзнодорожников  в   Екатеринославe  влечет  за  собой  51
человeческую  жертву.  А,  может  быть,  и  больше. З.  Ю. Арбатов  в  своих
воспоминаниях "Екатеринослав 1917 -- 1922 гг.100  свидeтельствует, что число
арестованных  рабочих  простиралось  до  200.  Из них  пятьдесят  один  были
приговорены к немедленному разстрeлу. "Ночью второго июня осужденные на двух
грузовиках  были доставлены  к крутому  берегу  Днeпра и  за  их спинами был
поставлен пулемет. Как подкошенные,  падали разстрeленные  в  воду...  Трупы
относило  течением... Нeкоторые  трупы  оставались  на  "берегу".  Остальных
рабочих потребовала доя расправы  Всеукраинская Чека  в  Харьковe... Так был
подавлен по отзывам большевиков, "маленький Кронштадт".
     "Заговор"  в  Бийскe  вызывает  болeе  300  арестов  и  18  разстрeлов;
"заговор"  в  Семирeченской  области  48   разстрeлов  среди   "офицеров"  и
"кулаков".  "Заговор"  в  Елисаветградe  (декабрь)  из  85  арестованных  55
разстрeленных и т. д. и т. д.

        ___

     Возвращаются казаки, бeжавшие  с  родины. Их  ждет не амнистия, а кары.
Казак Чувилло,  вновь бeжавший из  Ейска,  передает  в  русских  заграничных
газетах, что из партии в 3500 человeк разстрeлено 894.101  И вновь я заранeе
готов согласиться,  {122}  что  в  этом  возможно  случайном сообщении  есть
большая  доза  преувеличения.  Тeм  не   менeе  самый   факт  многочисленных
разстрeлов легально и  нелегально возвращавшихся на родину офицеров и солдат
не  подлежит  никакому сомнeнию --  зарегистрированы такие  случаи и в  этом
году.   Корреспондент   Русскаго   Национальнаго   Комитета102   в   очеркe,
озаглавленном  "Возвращение  на родину" собрал множество подобных фактов. Он
утверждает, что "по свeдeниям  из  разных источников,  в  том числe одесских
совeтских газет, было разстрeлено до 30 проц. прибывших из Константинополя в
Новороссийск в апрeлe  1921  г. на  пароходe "Решид-Паша". На пароходe  было
2500 возвращавшихся на родину. Первым  своим рейсом в февралe пароход привез
1500  человeк.  "Как общее  правило  -- утверждает  автор  --  всe офицеры и
военные чиновники разстрeливались немедленно в Новороссийскe". Всего из этой
партии   было   разстрeлено   около  500.   Остальные   отправлены  были   в
концентрационные лагеря,  и  многие на Сeвер, т.  е. почти на вeрную смерть.
Избавление от  немедленной расправы отнюдь не является гарантией послeдующей
безопасности. Подтверждение мы найдем в письмах, относящихся даже к ноябрю и
декабрю  1923  г.  и  напечатанных  в  "Казачьих  Думах"  (No.  10).  Каждый
приeзжающий  в  Новороссийскe может  услышать  условную  фразу: "принять  на
службу  в  *Могилевскую  губернию".  Нечего  говорить  уже  о  высылках  так
называемых репатриантов. Только наивностью иностранца, слишком еще вeрующаго
в  право, можно  объяснить категоричность д-ра Нансена, заявившаго  в  своем
докладe  21  апрeля  1923  г.103  о  репатриациях  казаков,  находящихся  на
Балканах, что "совeтское правительство  лояльно выполняет  взятыя им на себя
обязательства".  Среди этих  обязательств, как извeстно, было, между прочим,
два {123}  пункта: совeтское правительство обязуется распространить амнистию
3  и  10   ноября  1921  г.  на   всeх  русских   бeженцев,  которые   будут
репатриироваться  при  посредничествe Верховнаго  Комиссариата,  и совeтское
правительство обязуется  предоставить  возможность  Джону  Горвину и  другим
оффициальным представителям д-ра Нансена  свободно  (?!) общаться в предeлах
России с  возвратившимися  бeженцами  в  цeлях провeрки,  что  ко всeм  этим
бeженцам  вышеозначенная амнистия  примeняется  без  каких  бы  то  ни  было
ограничений. "Правда, -- замeчает д-р Нансен в своем докладe, судя по отчету
-- был случай (?) ареста двух возвратившихся бeженцев за какия то маловажныя
преступления, но мои делегаты ведут с совeтским правительством  переговоры о
судьбe  арестованных". Надо  имeть  большую  вeру  в  писанный "документ"  и
никакого  представления о сущности российской дeйствительности, чтобы гласно
это утверждать. Каким путем могут контролировать дeйствия  совeтской  власти
частныя  лица,  являющияся представителями  верховнаго  комиссара  по  дeлам
русских бeженцев при  Лигe Наций? Пожалуй, им придется в  этих цeлях создать
особое государство в государствe или  во  всяком случаe завести  свою тайную
полицию.  Не  надо  упускать  из  вида   и  той  тактики,  которая  вошла  в
большевицкий обиход: месть приходит  с значительным запозданием  во времени.
Люди пропадают "без вeсти",  идут  в  ссылку,  попадают  в  долгое  тюремное
заключение много времени спустя послe получения оффициальных гарантий. Нужны
ли доказательства?  Они найдутся едва ли  не на каждой страницe этой  книги.
Характернeйший  процесс  разсматривался  совсeм  еще  недавно  в  московском
военном трибуналe.104 Судили офицера Чугунова, дезертировавшаго в 1919 г. из
красной  армии  и  добровольно  возвратившагося  в  1923  г.  и   принесшаго
"чистосердечное  раскаяние". Вернулся {124} подсудимый из Польши  в Россию с
разрeшения  русско-украинской  делегации   по  дeлам  репатриации.  Согласно
ходатайству в ВЦПК он был возстановлен в  правах гражданства. 18-го  мая был
арестован   и   привлечен   к   отвeтственности.   Принимая   во    внимание
"чистосердечное    раскаяние",   "добровольное   возвращение",    "классовое
происхождение"  (сын  крестьянина),  суд  приговорил  Чугунова  к  10  годам
тюремнаго заключения "со строгой изоляцией".

        1922 -- 1923 гг.

     Были утверждения,  и особенно  со стороны  иностранцев,  побывавших  за
послeднее время в России и лишь поверхностно познакомившихся с жизнью страны
(напр., Эррио),  что будто  бы  террор  в  России отошел  в  прошлое.  Такия
утверждения очень мало соотвeтствуют истинe. Если, живя в России, совершенно
невозможно было подчас  провeрить  тe  или  иныя  свeдeния,  получить точныя
цифры, то еще труднeе это сдeлать для меня теперь. Допустим заранeе, что всe
цифры, появляющияся  в  заграничной  печати, сильно преувеличены. Напр., всe
газеты  обошло  сообщение, взятое  яко-бы из отчета комиссариата  внутренних
дeл,  которое  гласило, что  за май  1922 г. было  разстрeлено 2372 чел. При
таком сообщении можно  придти в безумное отчаяние -- вeдь политической жизни
в России просто нeт  -- это  поле, усeянное  лишь мертвыми костями:  нeт  ни
протеста, ни  возмущения.  Все  устало, все  принижено  и  подавлено.  И мнe
хотeлось бы  вeрить,  что в  приведенной  цифрe  какая-нибудь ошибка.  Пусть
преувеличены будут  и  другия отдeльныя  свeдeния, проникающия  в  свободную
заграничную  печать:  напр.,  за январь  и февраль,  по свeдeниям  будто  бы
Политическаго  Государственнаго  Управления,  т.  е.  Всер.  Чрез. Комиссии,
разстрeлено 262, в Москвe в апрeлe 348, в ночь с 7 на 8 мая в Москвe 164 (из
{125}  них  17  духовных  лиц), в  Харьковe  за  май 187,  а  в рядe городов
Харьковской губ. -- 209.  Петроградским Ревтрибуналом за убийства и  грабежи
свыше 200.
     Пусть  все  это  будет  преувеличено.   И  тeм   не   менeе  величайшим
ипокритством  со  стороны  все того же Сталина было августовское заявление в
собрании   московской   организации  коммунистической   партии   с   угрозой
возобновить  террор.  По  словам  корреспондента  "Голоса  России",  Сталин,
оправдывая тогдашния массовые аресты интеллигенции, заявлял:
     "Наши  враги  дождутся,  что  мы  вновь  будем вынуждены  прибeгнуть  к
красному   террору   и  отвeтим  на  их  выступления  тeми  мeрами,  которыя
практиковались нами в  1918 -- 1919 гг.  Пусть они помнят, что мы приводим в
исполнение наши обeщания. А как мы приводим в исполнение наши предупреждения
-- это им должно быть  извeстно по  опыту прежних  лeт. И  всe сочувствующие
нашим  политическим  противникам   обязаны   предупредить   своих   особенно
зарвавшихся  друзей, перешедших  границы  дозволеннаго и открыто выступающих
против всeх мeроприятий правительства.  В противном случаe они  заставят нас
взяться за то оружие, которое мы на время оставили и  к которому мы пока  не
хотeли  бы  прибeгать.   Но  мы   немедленно  им  воспользуемся,  если  наши
предупреждения останутся  безрезультатны. И на  удар из  за угла  мы отвeтим
открытым жестоким  ударом по всeм нашим противникам, как активным, так  и им
сочувствующим".
     Не  было  надобности  грозить, ибо всe  еще помнили  недавние разстрeлы
церковнослужителей  в  связи с  дeлами о протестах против изъятия  церковных
цeнностей. Трудно представить  себe болeе возмутительные приговоры, чeм эти,
ибо  в  сущности  протесты  были  дeйствительно   незначительны.  5-го  июля
петроградский ревтрибунал вынес  11  смертных приговоров  {126} по  дeлу  86
членов петроградских церковных  общин: среди  разстрeленных  был  митрополит
петроградский Вениамин и еще четверо;  по майскому процессу 54 церковников в
Москвe было  12 смертных приговоров.  А  сколько разстрeлов по этим  дeлам в
провинции?  В  Черниговe, Полтавe,  Смоленскe, Архангельскe,  Старой  Руссe,
Новочеркасскe,  Витебскe,  гдe  разстрeливаются  по  1  --  4  представителя
духовенства -- все за простую агитацию против изъятия священных предметов.
     Наряду   с  разстрeлами   по  церковной   "контр-революции",   конечно,
продолжаются  разстрeлы и по политическим дeлам, по дeлам несуществующей уже
активной контр-революции.  Очень характерное письмо  читаем мы в  "Послeдних
Новостях"105  о "ликвидации" недавних  "возстаний"  на Украинe.  "Ликвидация
возстаний  -- пишет  корреспондент --  превращена на дeлe  в истребление еще
уцeлeвшей интеллигенции.
     О  размeрах  террора  дает  понятие слeдующий  отрывок  из письма лица,
бeжавшаго во второй половинe января из г. Проскурова:
     "Невeроятный  террор   послeдних  мeсяцев   заставил  многих   скрыться
заблаговременно. Аресты оставшихся из интеллигенции продолжаются.
     Разстрeлены Корицкий, Чуйков, брат. Волощуки  (причем старший из них --
агроном -- перед разстрeлом повeсился, жена же Волощука сидит арестованная в
Чека),  Доброшинский,  Кульчицкий,  Андрусевич,  юноша Клеменс,  Шидловский,
Ляховецкий,  Радунский, Гридун  и  масса  других, всего около  200  человeк,
обвиняемых  по  одному и  тому же  дeлу о "заговорe".  Из  них  23  человeка
разстрeлены 18-го  января. В тот же день в  момент разстрeла бeжали, выломав
дверь в Чека, девять человeк из арестованных. {127}
     Я  бeжал,  когда меня пришли арестовать,  в началe  четвертых по  счету
массовых  арестов...   Благодарите  Бога,  что   вы   во  время   исчезли  с
проскуровскаго горизонта, и не  были свидeтелями раздирающих душу картин  --
жен, матерей и дeтей перед Чека в день разстрeла".
     Тe,  чьи имена  перечислены  выше, не занимались никакой  политикой,  в
большинствe были  противниками  украинства  и  являются совершенно невинными
жертвами сфабрикованных  чрезвычайкой  обвинений.  Проскуровские  "заговоры"
дeлаются по общим правилам чекистскаго искусства".
     Из  других  мeст  Украины приходят  такия  же  ужасныя вeсти о  разгулe
террора.
     Просмотрите хотя бы комплекты "Голоса России" и "Послeдних Новостей"106
за 1922 г.,  хотя  бы однe отмeтки из  оффициальных большевицких газет, и вы
натолкнетесь  на  ряд  разстрeлов так  называемых  "савинковцев"  (напр.,  в
Харьковe  12 человeк),  "петлюровцев"  (напр.,  25 человeк 4-го  сентября  в
Одессe, 55 в Николаевскe, еще в Минскe, гдe судилось  34  человeка, в Гомелe
--  8),   повстанцев  на   Сeверном   Кавказe  10   человeк,   в  Павлогдарe
(Семипалатинской области) -- 10 (по  другим свeдeниям 5),  в Симбирской губ.
--  12  и 42 (за найденныя  воззвания Антонова);  зеленых  в Майкопe  --  68
человeк (в том  числe  женщин и  подростков), разстрeленных "для  устрашения
обнаглeвших   с  наступлением  весны  бандитов".  В   Мелитополe  13  членов
"бердянской к.-р.  организации, в  Харьковe  13 курсантов.  Присоединим сюда
громкое дeло "генштабистов" Донской Армии, по которому лeтом разстрeлено два
коммуниста; дeло "нобельцев";  ряд реэмигрантских процессов;  убийство с.-р.
Шишкина  московским  революционным  {128}   трибуналом  больше  за  то,  что
подсудимый  отказался от  показаний суду, "который  он не  признает, как суд
большевицкой  расправы";  убийство  в Ярославлe  полк.  Перхурова (участника
организации Савинковскаго возстания 18  г.); в Красноярскe 13 офицеров; дeло
Карельских повстанцев; 148 "казаков" за возстание в Киевe; Одесский "морской
заговор", по которому арестовано было  до 260  человeк; разстрeлы в Одессe в
связи с забастовкой107 -- и едва ли  признаем тогда преувеличением помeщение
"Голосом  России"  замeтки   под  заглавием  "вакханалия  разстрeлов",   гдe
перечислялась серия таких  разстрeлов.  Корреспондент  газеты  писал из Риги
5-го августа:
     "За  послeднюю   недeлю   Госполитуправление  и  ревтрибуналы  проявили
особенную энергию, выразившуюся  в рядe многочисленных  арестов и  вынесении
ряда  новых смертных  приговоров.  Петроградский  ревтрибунал  вынес  десять
смертных  приговоров  обвиняемым  по  дeлу  эстонской контрольно-оптационной
комиссии. Саратовский ревтрибунал приговорил к  разстрeлу двух членов партии
эсер, обвиняемых  в организации  крестьянскаго  возстания  в Вольском уeздe.
29-го  июля в Воронежe по приговору  мeстнаго ревтрибунала  разстрeлен  эсер
Шамов. В Архангельскe 28-го июля приведен в исполнение смертный приговор над
18-ю офицерами, захваченными в плeн на  Сeверном  Кавказe, в Закавказьe и на
Дону.  Офицеры эти содержались в концентрационных лагерях  с конца 1920 г. и
начала  1921 г. Среди  разстрeленных -- 70-ти лeтний генерал Муравьев, полк.
Гандурин и  др.". Надо  присоединить  сюда  и дeла, по внeшности, по крайней
мeрe, не имeющия политической  подкладки:  в Киевe 3 инженера, 40 человeк за
хищения продуктов для голодающих в Саратовe,  6 жалeзнодорожников за хищения
в  Новочеркасскe. Города Царицын,  Владимир, {129}  Петроград, Москва  и еще
многие другие  будут отмeчены, как мeста, гдe выносились смертные приговоры.
Может быть, не всегда  люди разстрeливались. Это  несомнeнно  так, но  также
несомнeнно и то, что в зарубежную печать попадала самая незначительная часть
таких сообщений. Она не попадает даже в оффициальную большевицкую печать.  В
"Послeдних Новостях" как то было помeщено лаконическое сообщение:  "усиленно
производятся разстрeлы  взяточников". И  вспоминается, как уже  в дни  моего
отъeзда из России  (в началe  октября  1922 г.) была  объявлена  специальная
"недeля борьбы  со  взятками".  Весь  Брестский вокзал  в день  отъeзда  был
обклеен соотвeтствующими афишами. Как всегда борьба была поставлена  широко:
одних желeзнодорожников было арестовано много сотен, если не тысяч...
     Бeжавший  в это время за  границу  через Минск З. Ю.  Арбатов, в  своих
чрезвычайно   ярких  воспоминаниях108,  разсказывает  о  Минскe:  "На  стeнe
деревянной  лавки  прибитый  мелкими  гвоздями  висeл  список  фамилий,  под
которыми крупно выдeлялись слова: "кого карает Чека". На ходу глазом схватил
я  цифру "46"...  Мой спутник  потянул меня за собой  и, оглянувшись  назад,
скороговоркой проговорил:  "У  нас здeсь  это не новость...  Список мeняется
каждый день... но, если увидят, что вы список читаете, то вас могут  взять в
Чека... Вот всe говорят, что, если среди ваших знакомых нeт врагов совeтской
власти, то вам незачeм интересоваться этими списками... Разстрeливают каждый
день по нeсколько десятков человeк!"
     А 1923 г.
     Вот свeдeния из отчета  только  Верховнаго  Революционнаго Трибунала: с
января по март разстрeлено 40 чел., в маe только трибуналами разстрeлено 100
чел. {130}
     Что  может   быть  краснорeчивeе   факта,   установленнаго  специальной
комиссией В. Ц.  И.  К.  --  зарегистрировано 826 самочинных разстрeлов Гос.
Пол.  Упр.: самочинных, т. е. произведенных  с нарушением установленных нынe
внeшних  форм. Среди  этих  826  политических  519.  По  ревизии  В.  Ц.  К.
отстранены  3 предсeдателя мeстных отдeлов Г. П. У., 14 слeдователей и т. д.
Не  только корреспонденции европейских  газет, но и  оффициальные  совeтские
органы,  приходящие за  рубеж,  сообщают  достаточное  количество  фактов  о
продолжающихся разстрeлах, как единичных, так и массовых.  Эти сообщения  по
прежнему можно  разбить на тe  же  самыя старыя рубрики. Здeсь прежде  всего
фигурирует "контр-революция": надо ли  напоминать о  взволновавшем  весь мир
убийствe прелата  Буткевича? Здeсь будут  разстрeлы за печатание нелегальной
политической литературы, здeсь будут дeла, называемыя в оффициальных отчетах
"осколками", это  дeла  о прошлом, всплывшия нынe, иногда  уже по  истечении
нeскольких    лeт:    савинковский    "агент"   Свержевский,    (организатор
несуществовавшаго  покушения  на Ленина), 3  члена и затeм 6  членов  "Союза
защиты  Родины и Свободы", член савинковской организации  M. Ф. Жилинский (в
Москвe)109, 3 офицера Олонецкаго стрeлковаго дивизиона, подготовлявшие сдачу
в    1919    г.    дивизии    англичанам    в   Архангельскe,    33    члена
николаевско-незнамовской  контр-революционной организации, 13 представителей
какой-то  киевской к-рев.  организации.  Процесс  44  в  Семипалатинскe  (12
смертных  приговоров);  колчаковские  офицеры  Дриздов  и  Тимофeев  (Пермь)
начальник колчаковской контр-развeдки б. тов.  прок.  Поспeлов, в свое время
получивший "амнистию" (Омск), бывш. слeдователь в Семипалатинскe при Колчакe
Правдин {131}  (Москва), комиссар Башкирской республики Ишмурзин, перешедший
к Колчаку, московское дeло Рeщикова,  Окулова и Петкевича  (бывших  офицеров
Деникинской армии) по  обвинению в шпионажe, в Москвe  же  помощник  омскаго
коменданта   Сердюков  и  др.   Дeла   повстанческия:  28  екатеринославских
повстанцев, 26 петлюровцев (Подольск), петлюровский же сотник  Рогутский, 64
волынских  (приговорено  было к  разстрeлу  340 -- остальные  помилованы), 9
человeк  из  повстанческой группы,  дeйствовавшей  на  Кавказe  в  1920  г.,
аналогичная  группа   в  10  человeк,  повстанцы  в  Бeлоруссии,  гдe  всeми
корреспондентами отмeчается "усиление террора", в Читe (полковник Емелин и 6
его помощников, в  Ростовe (5). Безконечныя дeла о  "бандитах": в Одессe  15
человeк, в Петербургe 15 и 17 (из коих нeсколько женщин, не донесших властям
на  своих сожителей), в  Москвe  9,  в  Екатеринославe  6, в Бердичевe  6, в
Архангельскe 3. В  одном Харьковe насчитывается в общем  до 78  "бандитских"
процессов, гдe только в нeкоторых случаях смертная казнь замeнялась тюремным
заключением  "в  виду   пролетарскаго  происхождения"  или   "заслуг   перед
революцией  и пролетариатом". В Одессe, как передает  корреспондент "Русской
газеты"110  приговорено  было  16  бандитов  за  террористические  акты  над
коммунистами.   К  понятию  "бандитизм"  надо  дeйствительно   относиться  с
осторожностью:  "Извeстия",  напримeр,  сообщали:  в  декабрe  в  Енисейском
губ-судe начался процесс "бeлобандитов-соловьевцев".  Судилось  106  человeк
(по позднeйшему  сообщению  9 приговорено  к разстрeлу) и т.  д.;  5 человeк
разстрeлено  за поддeлку  желeзнодорожных  билетов, фальшивомонетчики  и пр.
Особо   стоит   группа   так  называемой  "экономической   контр-революции":
управляющий    туркестанской    табачной    промышленностью     {132}     за
безхозяйственность, лeсной трест  Томской  губ.  (4 чел.),  инженеры "Унион"
(3), дeло Гукона  (Главнаго конскаго управления -- бывш.  с.-р. Топильский),
сотрудники Госторга и Главмортехозупра, в Петроградe инженер  Верховский  (в
числe других 7 лиц), торговец на Сухаревском рынкe,  4 рабочих за "саботаж",
"обнаглeвшие   красные   купцы   за   денежную  спекуляцию,  дeло  какого-то
"владимирскаго клуба" и многие другие за подобный же провинности.
     Безсмысленная, ничeм не вызванная в 1923  г. месть за старое: лейтенант
Ставраки,  участвовавший  в подавлении возстания Черноморскаго флота  в 1905
г.,  76  возвратившихся  на  родину  врангелевских  солдат;  ген.  Петренко,
приeхавший  с Принцевых  островов по амнистии. Преступления по должности: 11
служащих центральнаго жилищнаго отдeла в Москвe, порховский процесс  (Псков)
служащих налогового вeдомства (2), дeло о взятках в вятском отдeлe народнаго
образования (1) и серия дeл  чекистов и членов трибуналов за злоупотребления
(одно время была такая полоса): член Архангельскаго  трибунала, руководитель
Дубосарскаго   (Царицынскаго   уeзда)  уголовнаго  розыска,   обвиненный   в
самочинных разстрeлах и истязаниях.
     Сообщения об этих и многих других разстрeлах за 1923 г. хранятся в моем
портфелe.   Но   сколько   разстрeлов   производится   внe   публикации?   С
категоричностью утверждаю это. Гдe, напр., опубликован был факт разстрeла 19
"савинковцев"  в  маe  1923  г.  в  Петроградe.  Я имeю  об  этом  разстрeлe
достаточно авторитетный свeдeния, из которых видно, что 13 из них, во всяком
случаe,  не имeли отношения  к тому, в чем их обвиняли. Свидeтель Синовари в
процессe Конради говорит  о разстрeлe в Петербургe в январe этого же года П.
И.  Смирнова, арестованнаго по  дeлу "савинковцев"  в апрeлe предшествующаго
года... {133}
     И  вновь  Грузия  --  уже  "коммунистическая".   Неизбeжно  вслeд  идут
возстания, прекращаемыя по старым испытанным  методам. Об этих повстанческих
движениях 1922 г., подавленных красной армией, писали и большевицкия газеты.
О  них  свидeтельствуют  приказы  жителям  --  далеко  не  новые  по  своему
содержанию:
     "Всe жители обязаны немедленно сообщить  властям и представителям войск
имена  и фамилии  бандитов,  их  укрывателей  и вообще  мeстонахождение всeх
врагов совeтской власти". (‡ 2.)
     За   возстаниями   открывается   эра   заговоров.   В   газетах  списки
разстрeленных -- 15, 91 и т. д. Все это, конечно, "бывшие князья, генералы и
дворяне"  или  бандиты,   a  в   дeйствительности  в   огромном   количествe
социалистическая   и   демократическая   интеллигенция,   сельские  учителя,
кооператоры,  рабочие и крестьяне.111 Среди  "бандитов"  числится  нeсколько
видных грузинских социал-демократов.
     5-го  июля 1923  г.  Центр.  Ком. грузинских  с.-д.  обратился к  Ц. К.
грузинской   "коммунистической"   партии  и   к  мeстному  Совeту  "народных
комиссаров" с заявлением,  в  котором говорится: "С ноября-декабря  прошлаго
года жертвами ваших палачей пало множество социалистов-рабочих и крестьян...
Многия тысячи наших товарищей или вынуждены скрываться в лeсах, или выселены
из предeлов Грузии, или томятся в заключении....112 Но и этого вам оказалось
мало. Теперь вы  подвергаете  пыткам  в  подвалах  Чека  наших  арестованных
товарищей...  В  результатe  безпримeрных  моральных  и физических истязаний
нeкоторые из них сошли с ума, другие сдeлались на всю жизнь калeками, третьи
умерли. {134}
     В настоящую минуту в  одном лишь  Тифлисe 700 -- 800 чел. (политических
арестованных содержится в подвалах Чека и в Метехском замкe"...

        1924 г.

     И  новый  год  мы  можем начать  такими  же  сообщениями. Дeло  "шпиона
Дзюбенко", разсматривавшееся в военной коллегии Верховнаго Суда в  Москвe --
судили  подполковника  колчаковской  армии  и  приговорили   к  разстрeлу  с
конфискацией  имущества.  "Приговор  над  Дзюбенко  --  добавляет  сообщение
"Извeстий"113 -- приведен в исполнение  в установленный  законом срок". Дeло
"шпиона"   Хрусевича,   преподавателя  артиллерийской  школы   Кронштадтской
крeпости  -- та же коллегия приговорила  его  к разстрeлу.114  "Разстрeл  за
забастовки" -- об этом сообщает корреспондент "Дней":115 в верхне-тагильском
округe выeздной сессией губсуда приговорены к разстрeлу 5 безработных и один
рабочий, обвиняемые в руководствe январьскими безпорядками и  забастовкам на
заводах. "Приговор  приведен в исполнение"... "В новой только что выпущенной
и  помeченной февралем брошюрe  Рабочей Группы  приведено сообщение -- пишут
"Дням"116 из Москвы  --  о разстрeлe закавказским  Г.  П. У.  8  русских и 3
грузинских рабочих бакинских промыслов"...
     Мы  стоим  вновь в ожидании смертных приговоров. В  Киевe инсценируется
большой   политический   процесс   в   связи   с   раскрытой    Г.   П.   У.
контр-революционной организацией под наименованием "Киевский областной центр
дeйствия"...
     "Разстрeлам нeт конца" -- сообщает приeхавший {135} из  России  "Новому
Времени".117  Но  все дeлается скрытнeе.  Из Тамбова  посылают разстрeливать
куда-нибудь в Саратов, а из Саратова еще в иное мeсто, чтобы заметать слeды.
"Исчезают люди, и нигдe не узнаешь, куда они дeвались".
     Как соотвeтствует все это, повидимому, дeйствительности!

        ___

     Были попытки подвести итоги.  Нужно ли это дeлать теперь?  Вeроятно и в
будущем никогда не раскроется  вполнe та  темная завeса, которая скрывает от
нас закулисныя стороны кровавой  полосы русской жизни за послeдния пять лeт.
История будет всегда стоять  до нeкоторой степени  перед закрытыми дверями в
царство статистики "краснаго террора". Имена и число его жертв мы не узнаем.
Разсказывают, что матросы  нынe нерeдко вылавливают, при рыбной ловлe, трупы
соловецких монахов, связанные друг с другом у кисти рук проволкой...118
     Один  такой теоретический подсчет был сдeлан Ев. Комниным  в "Рулe".119
Приведу его соображения --  они  интересны для установления  этой  возможной
статистики человeческих казней:
     "Зимой 1920 г. в состав РСФСР входило 52 губернии -- с 52 чрезвычайными
комиссиями,  52  особыми  отдeлами  и  52  губревтрибуналами.  Кромe   того:
безчисленныя  эртечека  (раион.   транспорт.  чрез.  ком.),   желeзнодорожн.
трибуналы,  трибуналы  в. о.  х. р. (войска  внутренней  охраны, нынe войска
внутренней службы), выeздныя сессии, посылаемыя  для массовых разстрeлов "на
мeстах".  К  этому  списку  {136}  застeнков надо  отнести  особые отдeлы  и
трибуналы армии, тогда 16, и дивизий.
     Всего можно насчитать до 1000 застeнков -- а  если принять во внимание,
что одно время существовали и уeздныя чека -- то и больше.
     С тeх пор количество губерний РСФСР  значительно возросло --  завоеваны
Сибирь,  Крым, Дальний Восток.  Увеличилось слeдовательно  в  геометрической
прогрессии и количество застeнков.
     По совeтским сводкам можно было (тогда, в 1920 г.  --  с тeх пор террор
отнюдь не сократился, о нем лишь меньше сообщается) установить среднюю цифру
в  день для  каждаго  застeнка: кривая разстрeлов  подымается  от  1  до  50
(послeдняя  цифра -- в крупных  центрах) и до 100  в только что  завоеванных
красной  армией полосах. Эти  взрывы  террора находили однако периодически и
опять  спадали,  так   что  среднюю   (скромную)   цифру   надо   установить
приблизительно  в 5 человeк в день, или помножив на 1000 (застeнков) -- 5000
человeк и в год около 1 1/2 миллиона.
     A вeдь "Голова Медузы" вот уже скоро шесть лeт высится над испепеленной
страной".120
     В  нeкоторых  чрезвычайных  комиссиях,  говорят, заведена  была  особая
должность "завучтeл", то есть, завeдующий "учетом тeл".
     Не сказано ли этим все? {137}

     1 То же в "Еженедeльникe Чрез. Комисс. Казань" No. 1 и в "Правдe" 25-го
декабря.
     2 У  меня  не  было  в то  время,  напр., свeдeний  даже  об  извeстном
разстрeлe  12 с.-р.  в Астрахани  5-го  сент.  1918  г. послe  августовскаго
мeстнаго возстания. "Рев. Россия" No. 16 -- 18.
     3 "Извeстия" 8-го февраля.
     4 Lиvre blanc; иnterиm Report of the Commиtee to collect иnformatиon on
Russиa 1920; Report of the Commиtee to collect иnformatиon on Russиa 1921.
     5 Lиvre blanc, ст. 186.
     6 Дeло, No. 56.
     7 Архив Революции, Vиии, 159.
     8 Провeрить  число  жертв нельзя  было  и при  попыткe собрать свeдeния
непосредственно   за   уходом  большевиков.  Напр.,  харьковское   отдeление
Деникинской   комиссии,  производившее   свои   разслeдования   при  участии
представителей городской Думы, Совeта  профес. союзов, о-ва  трудящ.  женщин
обслeдовало 11 мeст заключения,  обнаружило 280 трупов, но  оно считает, что
дeйствительных жертв было по  крайней мeрe в три раза  больше. Оно не  могло
обнаружить всeх зарытых в паркe и за парком.
     9  иn  the Shadow of Death.  Statement  of  Red  Cross  sиster  on  the
Bolshewиst Prиsons иn Kиew. Архив Революции Vи.
     10 Оцeнку этой книги, а ровно и других, см. в моем обзорe "Литература о
террорe" в сборникe "На чужой сторонe" No. 8. Книга Нилостонскаго  "Похмелье
большевиков"  принимает   в   своих   заключительных  строках   опредeленный
антисемитский характер, что дает возможность говорить об ея тенденциозности.
Мы как-то уже привыкли не  довeрять литературным произведениям, выходящим из
под пера лиц, неспособных возвыситься даже  при изложении жизненной трагедии
над  шаблонным  зоологическим чувством узкаго шовинизма. Но свeдeния, идущия
из источников другого происхождения, подтверждают многое, о чем  говорится в
этой книгe.
     11 См. ниже.
     12 "Из дeятельности саратовской чрезвычайки". Сборник "Че-Ка".
     13 Че-Ка. "Из дeятельности Саратовской чрезвычайки", стр. 197.
     14 Эти безсудныя казни вызвали протест рабочих.  Митинги были разогнаны
с помощью "военной части и запрещены" (Маргулиес, 279).
     15 "Fünf Monate  Obrиgkeиt  von unten.  Erиnnerungen  aus  den Odessaer
Bolschewиstentagen Aprиl -- August 1919". Изд. "Der Fиrn".
     16 Че-Ка. "Астраханские разстрeлы", стр. 251, 253.
     17 "Воля России" 7-го декабря 1921 г.; "Рев. Россия" No. 3.
     18 7-го ноября 1920 г.
     19 А.  В. Пeшехонову  в своей  брошюрe "Почему я не  эмигрировал?", мнe
кажется,  слeдовало  бы  быть   осторожнeе  в  своих  оговорках,  смягчающих
большевицкую дeйствительность.  "Как ни жестоки большевики, -- пишет  он  на
стр.  8, --  но надо отдать  им  справедливость,  осужденные  в  большинствe
случаев не так уж долго  томятся в их  тюрьмах --  во всяком случаe  гораздо
меньше,  чeм пишется в  их приговорах". Еще бы! Я знаю приговор, присудивший
человeка  к  120  годам  заключения!  Я  знаю  приговор  Ч.  К.  (временного
учреждения, по заявлению большевиков),  присудивший  человeка к пожизненному
заключению. В большевицком "правосудии" много дeйствительно дикаго. Но развe
Пeшехонов  не  знает,  что  тысячи  годами  уже  сидят  без  соотвeтствующих
приговоров  за   никчемныя   вины   или  даже  без   вины   --  просто,  как
"контр-революционеры" иn spe.
     20 "Че-Ка", стр. 227.
     21 иb., стр. 102.
     22 15-го февраля 1919 г.
     23 "Кремль за рeшеткой", стр. 112.
     24 "Че-Ка". "Тюрьма Всероссийской чрезвычайной комиссии", ст. 147.
     25   Французский   коммунист   Кашэн    с   обычной   для   коммунистов
безотвeтственностью заявлял в l'Humanиté (30-го авг.  1919 г.): В концe 1918
г. в России был период в шесть мeсяцев, когда дeйствовали чрезвычайные суды.
Но уже  давно  того,  что называется террор,  не  существует в революционной
России. За исключением фронта смертная казнь в России отмeнена.
     26 Чешский социалист  Пшеничка, бывший в это  время  в  Москвe, в своем
докладe, прочитанном  в Прагe, утверждал, что  перед его  отъeздом из Москвы
нeсколько десятков смертников были  высланы  в  прифронтовую  полосу ("Посл.
Нов." 30-го июня).
     27  Конечно, разстрeлы на фронтах в период гражданской войны фактически
происходили  постоянно  и  до  приказа  Троцкаго.  "Простых  красноармейцев"
разстрeливали, как  собак"  -- констатирует г-жа Лариса  Рейснер,  передавая
мнeние самих красноармейцев, в своем  повeствовании о событиях  в Свияжскe в
августe  1918 г. ("Пролет. Рев." No. 18 -- 19,  185). В Свияжскe разстрeляли
27 отвeтственных коммунистов, бeжавших  из  города при  наступлении "бeлых";
разстрeляли в цeлях воздeйствия на остальную массу.
     28 "Посл. Нов.", 20-го октября.
     29 Впрочем, и такия публикации появлялись от времени до времени. Напр.,
в  No.  206  "Извeстий"   был  опубликован  список  разстрeленных  коллегией
московской чрезвычайной комиссии по десяти дeлам о бeлогвардейском шпионажe,
о  злоупотреблениях  продовольственными  карточками  и  пр.  Разстрeлено  16
человeк,  в том  числe  доктор Мудров, кн. Ширинская-Шахматова,  муж и  жена
Довгии и др.
     30 12-го ноября.
     31 Воля России, 21-го ноября.
     32 18-го февраля 1921 г.
     33 24-го июня 1920 г.
     34  О  разстрeлe  дeтей,  больных  сапом,  между  прочим  сообщалось  в
английской печати. "Посл. Нов.", 1922 г. No. 656.
     35  А. П. Аксельрод  в своей книгe: "Das wиrtschaftlиche  Ergebnиs  des
Bolschewиsmus иn Russland", как очевидец, разсказывает о карательном поeздe,
курсировавшем    в    1919   г.    ежедневно   по   желeзнодорожной    линии
Вологда-Череповец.  Карательный отряд преимущественно состоял  из латышей  и
матросов.  "Поeзд"   останавливался   на  какой-нибудь   станции  по  своему
усмотрeнию  или  доносу  начинал производить  обыски,  реквизиции, аресты  и
разстрeлы (стр. 21).
     36 Напр., "Воронежския Извeстия" No. 170, 12-го августа 1919 г.
     37 8-го ноября 1920 г.
     38 25-го марта 1922 г.
     39 Чо-Ка. "Штрихи тюремнаго быта", стр. 119 -- 120.
     40 1920, No. 14.
     41 "Раздeвши, убивают на баржах и топят в морe" -- говорит цитированная
выше корреспондентка "Голоса России".
     42 "12 смертников", стр. 25.
     43 "Рев. Россия", No 6.
     44 "Посл. Новости", 4-го июня No. 38.
     45 "Общ. Дeло", No. 223 и др. за 1921 г.
     46  Жители  считают  от  10--15  т.  жертв -- добавляет  корреспондент.
Конечно, это обывательские  слухи, эта  стоустая молва ничего не  может дать
для опредeления реальной цифры убитых.  Другой корреспондент того-же "Общаго
Дeла"  Р.  Словцов   (3-го  мая   1921   г.)   значительно  понижает   цифру
разстрeленных.  Ссылаясь  на  данныя  доклада  председателя  губчеки  Дейча,
сдeланнаго на конференции коммунистической молодежи, автор приводит  цифру в
2000.  "Вeроятно, цифра  меньше  дeйствительности, --  говорит  он,  --  но,
насколько  можно  дeлать  предположение  в  темной  области,  число погибших
приблизительно таково". Вопрос  прежде  всего в том, к какой хронологической
датe относятся данныя губчеки. Дейч, напр., стал дeйствовать с июля  1920 г.
В одном отчетe Одесской чрезвычайной комиссии с февраля  1920 г. по  февраль
1921 г. дeйствительно насчитывается разстрeленных 1418 человeк.
     47 Осипов. На переломe. Очерк 1917 -- 1922 г., стр. 67 -- 68.
     48 "Посл. Новости", 11-го декабря.
     49 Че-Ка. "Кубанская чрезвычайка", стр. 227 -- 228.
     50 "Рев. Россия", "No 4.
     51 Воспоминания Арбатова в "Архивe Рус. Рев.", Xии, 119.
     52 "Посл. Нов.", дек. 1920 г.
     53 No. 9.
     54 "Рев. Россия", No. 7.
     55  И. С.  Шмелев  в  своем  показании лозаннскому  суду  говорит,  что
разстрeлено  болeе  120 тысяч  мужчин, женщин, старцев и  дeтей. Ссылаясь на
свидeтельство  д-ра  Шипина,  он  утверждает, что  оффициальн.  большевицкия
свeдeния в свое время опредeляли число разстрeленных в 56 тыс. человeк...
     56 3-го августа 1921 г. См. также "Посл. Нов.", No. 392.
     57 По всeм данным, как сообщал в 1922 г. "Голос России", Самойлова была
"похищена" в Гурзуфe зелеными и убита.
     58 См. также "Посл. Новости", 10-го августа 1921 г.
     59  В Симферополe в  имeнии  Крымтаева  в течение нeскольких  ночей  из
пулеметов  было разстрeлено болeе 5  1/2  тыс.  человeк,  зарегистрированных
воинских чинов ("Общ. Дeло", 10-го июля 1921 г.).
     60 "Посл. Нов.", No. 221.
     61 "Общее Дeло", 13 янв. 1921 г.
     62 "Общее Дeло", 9 ноября 1921 г.
     63 "Общее Дeло", No. 148; "Послeд. Нов.", 16 авг. 1921 г.
     64  Цитирую по  "Общему  Дeлу"  11  дек.; свeдeния эти были и в  других
органах.
     65 "Послeд. Нов.", No. 198.
     66 11 декабря.
     67 8 декабря.
     68 "Общее Дeло", 24 декабря 1920 г.
     69 21 августа 1921 г.
     70 "Общее Дeло", 23-го августа.
     71 "Правда", No. 81.
     72 "Посл. Нов.", 14-го октября.
     73  Н.  Воронович:  "Зеленая книга". История крестьянскаго  движения  в
Черноморской губ. 1921 г.
     74 Интересную сводку  дeятельности повстанческих отрядов  на Украинe  в
первые  три мeсяца 1921 г.  в  губерниях  Киевской, Черниговской, Волынской,
Подольской,  Херсонской,  Полтавской, Харьковской,  Екатеринославской,  дает
документ,  составленный  на основании  секретных  данных  "Особого  Штаба по
борьбe с повстанческим движением  в Украинской  Совeтской Соц. Республикe" и
оперативных  сводок  "Красной  Армии  У. С.  С.  Р."  Он напечатан  в No. 11
"Революционной России".
     75 "Послeдния Новости", No. 572.
     76 "Посл. Нов.", 18-го сентября.
     77 "Извeстия", No. 217.
     78 "Общее Дeло", 22-го сент., 7-го октября.
     79 "Посл. Нов.", 21-го декабря.
     80 "Руль", 30-го сентября.
     81  Это  сообщение  "Frankfurter Zeиtung"  перепечатала из  харьковских
"Извeстий", "Руль", 7-го декабря 1921 г.
     82 19-го апрeля 1921 г.
     83 "Посл. Нов.", 30-го августа.
     84 "Общее Дeло", 16-го февраля 1921 г.
     85 "Гонения на Анархизм в Сов. России", стр. 23 -- 24.
     86 2-го декабря 1921 г.
     87 О  Сибири у меня конкретных данных мало. Поэтому  оставляю ее пока в
сторонe.
     88 Рамишвили в бесeдe с редактором "Le peuple" в декабрe 1921 г. считал
число арестованных превышающим 5000.
     89 "Руль", 14-го апрeля 1921 г.
     90 "Общее Дeло", 2-го марта"
     91 Вишняк "Черный Год", предисловие.
     92 5-го мая, No. 320.
     93  Такие  же  разстрeлы  были  и  раньше.  Напр., в Москвe в  1919  г.
разстрeлено не мало дeтей "бойскоутов", и 1920 г. лаунтенистов -- за шпионаж
и пр.
     94  Сообщение "Руля"  и  "Общаго Дeла",  22-го  сентября.  С ссылкой на
большевицкую печать.
     95 "Рев. Россия", No. 12/13.
     96 Дополнительно затeм были разстрeлены еще двe менeе численныя группы.
     97 "Посл. Нов.", No. 281.
     98 "Рев. Россия", No. 11.
     99 "Посл. Нов.", 13-го мая.
     100 "Архив Рус. Рев.", Xии, 132. Об этих  разстрeлах  в свое время были
свeдeния во всeх эмигрантск. газетах.
     101 "Сегодня, 28-го апрeля 1921 г.
     102 "Вeстник", No. 1. Март 1923 г., стр. 28--29.
     103 "Посл. Нов.", No. 928.
     104 "Извeстия", 15-го февраля 1924 г.
     105 22-го февраля.
     106  Напр.,  в  No.No.  700  --  800  "Послeдних Новостей"  свeдeния  о
разстрeлах имeются  в  No. 703, 709, 721,  72 -- 732, 740 --  742, 746, 753,
773, 780, 796.
     107 "Посл. Нов.", No. 729.
     108 "Архив Рус. Рев.", Xии, 145.
     109  Об  этом  фактe  сообщала  варшавская  газета  "3а  свободу",  гдe
сотрудничал Жилинский.
     110 27-го августа 1923 г.
     111 "Дни", 13-го мая 1923 г.; "Соц. Вeст.", 1923 г., No. 5.
     112 иbиdem No. 15.
     113 "Изв.", 27-го февраля.
     114 "Изв.", 29-го февраля.
     115 No. 395, 24-го янв.
     116 4-го марта.
     117 21-го сентября 1923 г.
     118 Воспоминания мичмана Гефтера. Архив Револ. X, 118.
     119 Еще о "Головe Медузы". "Руль", 3-го августа 1923 г.
     120 Проф. Sarolea, помeстивший  серию  статей о России  в  эдинбургской
газетe "The Scotsman"  в очеркe о террорe  также касается  статистики смерти
(No. 7, ноябрь 1923 г.). Он  подводит такие итоги большевицким убийствам: 28
епископов,  1219 священников, 6000  профессоров и учителей,  9000  докторов,
54.000 офицеров, 260.000 солдат, 70.000 полицейских, 12.950 землевладeльцев,
355.250 интеллигентов  и профессионалов, 193.290 рабочих,  815.000 крестьян.
Автор не указывает источники  этих данных. Надо  ли говорить, что эти точные
подсчеты   носят,   конечно,   совершенно   фантастический    характер,   но
характеристика   террора   в   России   в   общем  у  автора   соотвeтствует
дeйствительности.


иV. На гражданской войнe.

          "Правду выпытывали из под ногтей,
          В шею вставляли фугасы,
          "Шили погоны", "кроили лампасы",
          "Дeлали однорогих чертей" --
          Сколько понадобилось лжи
          В эти проклятые годы,
          Чтоб разъярить и поднять на ножи
          Армии, царства, народы".
           М. Волошин.

     Деникинская комиссия  по разслeдованию дeяний большевиков в период 1918
--  19 гг.,  в  обобщающем очеркe1  о  "красном террорe" насчитала 1.700.000
жертв. Из многочисленных  материалов этой комиссии опубликовано сравнительно
мало. Я не мог  еще в достаточной мeрe изучить архив комиссии, находящийся в
Парижe. Между  тeм статистические  итоги,  конечно,  в  значительной степени
зависят от методов, примeняемых при том или ином обслeдовании вопроса.
     Мы  до сих  пор говорили почти  исключительно о смерти, произведенной в
порядкe "судебном" или  административном, т. е. в той или другой степени  по
приговорам  "революционной"  власти.  Но   дeйствительных   жертв  "краснаго
террора" конечно, несравненно  больше, как это можно  было  видeть  попутно,
когда нам приходилось затрагивать вопрос о подавлении тeх или иных возстаний
и пр.
     Трудно в данном  случаe различить то,  что  может  быть отнесено  к так
называемым  "эксцессам"  гражданской  войны,  к  проявлению  "революционнаго
порядка",   поддерживаемаго   отрядами  озвeрeлых   матросов   или  "женским
карательным отрядом каторжанки Маруси", как это было, напр., в  Ессентуках в
мартe  1918  г.,  от  того,  что  является  уже  планомeрным  осуществлением
"краснаго террора", {138} ибо за наступающими  войсковыми частями, творящими
звeрския расправы с безсильным противником или неповинным населением, всегда
идет воинствующая Че-Ка. Под  каким наименованием  она дeйствует в  тот  или
иной момент -- не все ли равно?
     Этих  описаний уже слишком много. И  тeм не менeе, не жалeя нервов тeх,
кто читает эти страницы, возьму  нeсколько таких  картин,  быть может, и  не
самых жестоких по проявлениям чисто зоологической человeческой ненависти.
     Начну с материалов "Особой Комиссии". Дeло No. 40 -- "акт разслeдования
о злодeяниях, учиненных большевиками в городe Таганрогe за время с 20 января
по 17 апрeля 1918 года".
     "В ночь  на 18 января 1918 года в городe Таганрог  началось выступление
большевиков, состоявших из проникших в город частей красной армии Сиверса...
     20 января юнкера заключили перемирие и сдались большевикам  с  условием
безпрепятственнаго выпуска их  из  города, однако, это  условие большевиками
соблюдено не было и с этого дня началось проявление "исключительной по своей
жестокости" расправы с сдавшимися.
     Офицеров, юнкеров и вообще всeх,  выступавших с  ними и сочувствовавших
им, большевики ловили по городу и или  тут же  на  улицах разстрeливали, или
отправляли на один из заводов, гдe их ожидала та же участь.
     Цeлые дни  и  ночи  по  городу  производились  повальные обыски, искали
вездe, гдe только могли, так называемых "контр-революционеров".
     Не были пощажены раненые и больные. Большевики  врывались в лазареты и,
найдя там раненаго офицера  или юнкера, выволакивали его на улицу и зачастую
тут же  разстрeливали его. Но смерти противника им было мало. Над умирающими
и трупами еще всячески глумились... {139}
     Ужасной   смертью   погиб   штабс-капитан,  адъютант  начальника  школы
прапорщиков: его, тяжело раненаго,  большевицкия  сестры милосердия взяли за
руки и за ноги и, раскачав, ударили головой о каменную стeну.
     Большинство   арестованных    "контр-революционеров"    отвозилось   на
металлургический, кожевенный и, главным  образом, Балтийский завод. Там  они
убивались,  при  чем большевиками была проявлена  такая жестокость,  которая
возмущала даже  сочувствовавших им рабочих,  заявивших  им по  этому  поводу
протест.
     На металлургическом заводe красногвардейцы  бросили в пылающую доменную
печь до 50 человeк юнкеров и офицеров, предварительно связав им ноги  и руки
в полусогнутом  положении. Впослeдствии остатки этих несчастных были найдены
в шлаковых отбросах на заводe.
     Около перечисленных заводов производились массовые разстрeлы и убийства
арестованных,  при  чем   тeла   нeкоторых  из   них   обезображивались   до
неузнаваемости.
     Убитых  оставляли  подолгу валяться на мeстe  разстрeла  и не позволяли
родственникам убирать тeла своих близких, оставляя их  на съeдение собакам и
свиньям, которыя таскали их по степи.
     По изгнании большевиков из Таганрогскаго округа, полицией в присутствии
лиц прокурорскаго  надзора, с 10  по 22 мая  1918 г.  было совершено вырытие
трупов  погибших,  при  чем  был  произведен   медико-полицейский  осмотр  и
освидeтельствование   трупов,   о  чем   были   составлены   соотвeтствующие
протоколы...
     Допрошенное  при производствe  разслeдования в качествe свидeтеля лицо,
наблюдавшее за разрытием означенных могил, показало, что ему воочию при этом
раскрытии пришлось убeдиться, что жертвы большевицкаго террора перед смертью
подвергались мучительным страданиям, а самый способ лишения жизни отличается
чрезмeрной,  ничeм не  оправдываемой  {140} жестокостью, свидeтельствующей о
том, до чего может дойти классовая ненависть и озвeрение человeка.
     На многих трупах,  кромe обычных огнестрeльных ранений, имeлись колотыя
и рубленныя раны прижизненнаго происхождения, зачастую в большом  количествe
и разных частях  тeла; иногда эти раны  свидeтельствовали  о  сплошной рубкe
всего тeла; головы у многих, если не большинства, были совершенно разможжены
и превращены в безформенныя массы с совершенной потерей очертаний лица; были
трупы  с  отрубленными  конечностями  и  ушами;   на  нeкоторых  же  имeлись
хирургическия  повязки  -- ясное  доказательство  захвата  их в больницах  и
госпиталях".
     Нeт  разницы   в   описаниях  нашествия  большевиков  и  их  расправ  в
мартe-апрeлe  1918 г. в любой  станицe  Области Войска  Донского и Кубанской
Области. Нeт станицы, гдe не было бы жертв, и ст. Ладыженская, гдe зарублено
было  74 офицера  и  3  женщины  вовсе не исключение.  В Екатеринодарe рубят
раненых топорами,  выкалывают  глаза, отрубают головы; также звeрски убивают
43 офицера в Новочеркасскe. Расправы вызывают возстания, за которыми слeдуют
в таких  же  формах подавления. "История  казачьих  возстаний -- замeчает  в
своих "Очерках  Русской Смуты"2 ген. Деникин -- трагична  и  однообразна": в
июнe  возстало нeсколько станиц  Лабинскаго  отдeла  -- кромe павших  в  бою
казнено было 770 казаков. И  дeйствительно потрясающия  сцены  безчеловeчной
расправы можно было бы приводить десятками...
     Та  же   картина  наблюдалась  и   в  различных  городах  Крыма,  --  в
Севастополe, Ялтe, Алуштe, Симферополe, Феодосии. Об одной  "Варфоломeевской
ночи" в Евпатории говорит дeло No. 56. В Евпатории красныя  войска появились
14 января. Начались {141} массовые аресты офицеров, лиц зажиточнаго класса и
тeх, на кого указывали, как  на контр-революционеров. За 3 -- 4  дня  было в
маленьком городe арестовано свыше 800 человeк.
     "Казни  происходили так:  лиц, приговоренных к разстрeлу,  выводили  на
верхнюю палубу и там, послe издeвательств, пристрeливали, a затeм бросали за
борт в  воду".  (Казни происходили на  суднe "Румыния").  "Бросали массами и
живых, но в этом случаe жертвe отводили  назад руки и связывали их веревками
у  локтей  и у кистей,  помимо этого связывали и ноги в нeскольких мeстах, а
иногда оттягивали  голову  за  шею  веревками  назад  и  привязывали  к  уже
перевязанным  рукам   и  ногам.  К  ногам  привязывались  "колесники".  "Всe
арестованные офицера (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту
транспорта" --  добавляет другой повeствователь3 -- "один из матросов  ногой
сбрасывал их  в море, гдe они утонули.  Эта звeрская  расправа была видна  с
берега, там стояли родственники,  дeти, жены...  Все это  плакало,  кричало,
молило, но матросы  только смeялись. Ужаснeе всeх  погиб шт. ротм. Новацкий,
котораго матросы  считали  душой  возстания  в  Евпатории.  Его,  уже сильно
раненаго, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта".
     Казни  происходили  и  на  транспортe  "Трувор",  при  чем,  по  словам
очевидца,  слeдующим  образом:  перед   казнью,   по  распоряжению  судебной
комиссии, к открытому люку подходили матросы и по фамилии вызывали на палубу
жертву. Вызваннаго под конвоем проводили  через всю палубу мимо цeлаго  ряда
вооруженных  красноармейцев и вели на  так называемое "лобное мeсто"  (мeсто
казни). Тут жертву  окружали со всeх сторон вооруженные  матросы,  снимали с
жертвы  верхнее платье,  связывали {142} веревками  руки и  ноги и  в  одном
нижнем  бeльe  укладывали  на палубу,  а  затeм  отрeзывали уши,  нос, губы,
половой член, а иногда и  руки и  в таком видe жертву бросали в воду.  Послe
этого  палубу смывали  водой  и  таким  образом удаляли слeды  крови.  Казни
продолжались цeлую ночь  и на каждую казнь уходило 15 -- 20 минут. Во  время
казней с  палубы  в  трюм  доносились неистовые крики и для  того,  чтобы их
заглушить, транспорт "Трувор" пускал в ход машины и как бы уходил от берегов
Евпатории в море. За три дня 15, 16  и 17 января на транспортe "Трувор" и на
гидро-крейсерe "Румыния" было убито и утоплено не менeе 300 человeк.4
     Матрос  Куликов говорил  на  одном  из  митингов, что  "собственноручно
бросил в море за борт 60 человeк".
     В ночь  на 1  марта из города исчезло человeк  30 --  40. Их увели за 5
верст от города,  гдe и  разстрeляли на  берегу моря. "Было установлено, что
перед  разстрeлом жертв  выстраивали  неподалеку от вырытой ямы и стрeляли в
них  залпами  разрывными пулями,  кололи штыками и  рубили шашками. Зачастую
разстрeливаемый  оказывался только  раненым и падал,  теряя сознание,  но их
также  сваливали  в одну общую  яму с убитыми  и, несмотря на  то,  что  они
проявляли  признаки  жизни, засыпали землей.  Был  даже  случай,  когда  при
подталкивании одного за ноги к общей ямe, он вскочил и побeжал, но  свалился
заново, саженях в 20, сраженный новой пулей".
     "В Крыму воцарился большевизм в самой  жестокой разбойничье-кровожадной
формe, основанный на диком произволe мeстных властей", -- пишет Кришевский в
своих воспоминаниях.  "Во  всeх городах лилась  кровь, свирeпствовали  банды
матросов,  {143}  шел  повальный  грабеж,  словом  создалась  та  совершенно
кошмарная обстановка потока и разграбления,  когда обыватель  стал  объектом
перманентнаго грабежа".  Он повeствует о разстрeлах  в Ялтe  (80  офицеров),
Феодосии  (60),  Симферополe  (100 офицеров  и 60 граждан,  убитых  на дворe
тюрьмы) и т. д. "В Севастополe тогда же, это было в февралe -- говорит автор
--  произошла вторая  рeзня  офицеров,  но  на  этот раз  она  была  отлично
организована, убивали  по  плану и  уже не только  морских,  но  вообще всeх
офицеров и цeлый  ряд  уважаемых граждан города,  всего около 800  человeк".
Убивали также звeрски -- выкаливали глаза...
     В   Крыму   сотнями  гибли   и   представители  татарскаго   населения,
противодeйствовавшаго большевикам.
     Учесть  невозможно   количество  жертв,  --  говорит  разслeдование   о
дeятельности большевиков в Ставрополe с 1 января по 1  июня 1918 года. Людей
убивали  без  суда  и  слeдствия,  по  устным  распоряжениям  комендантов  и
начальников   красноармейских  частей  (материалы  насчитывают  96  погибших
извeстных  горожан).  Воспоминания  о  Ставропольской  губ.  быв.  прокурора
Временнаго Правительства В.  М. Краснова, налечатанныя в "Архивe революции",
и. В. Гессена, подтверждают эти разслeдования.  Он разсказывает о надругании
над  калмыцкими женщинами,  о  дeтях  с  "отрeзанными  ушами",  об истязании
изнасилованных гимназисток в гимназии с. Петровскаго.5
     В  материалах Деникинской  комиссии перед нами проходят послeдовательно
города:  Харьков, Полтава и  др. И повсюду "трупы  с  отрубленными руками  и
разможженными костями и оторванными  головами", "с переломленными челюстями,
с отрeзанными  половыми  органами".  И  повсюду могилы  дают  десятки  таких
трупов: в  Кобелях --  69, в другом {144} уeздном городe -- 20, в третьем, в
Харьковe 18  семидесятилeтних монахов.  Вот  труп 75 лeтняго арх. Родиона, с
котораго в Харьковe сняли скальп...
     В дни  гражданской войны на югe  большевики  приходят  и уходят.  Вновь
приходят... и эти  вторичные приходы подчас еще  ужаснeе первых наступлений.
Разыгрывается уже не стихия, а организованная,  безсмысленная месть. Возьмем
описание хотя  бы  нeкоторых моментов  в  тeх кровавых событиях, послeдних в
Кубанской области в 1918 г., которыя происходили в  Армавирe. Они характерны
тeм,  что  здeсь месть  касалась уже  не русских.  "В июлe  --  говорит  нам
описание   Деникинской  комиссии  --  Армавир  был  взят  дивизией  генерала
Боровскаго. Войска были  встрeчены  армянским  населением  хлeбом  с  солью;
похороны офицеров, убитых под Армавиром, армяне приняли на свой  счет. Когда
ген.  Боровский по стратегическим  соображениям  оставил  город,  туда вновь
возвратились  большевики.  Начались массовыя казни.  Прежде  всего изрублено
было  болeе 400  армян  бeженцев  из  Персии,  Турции,  ютившихся у  полотна
желeзной дороги, изрублены  были тут женщины и дeти. Затeм казни перенеслись
в  город.  Заколото  штыками, изрублено  шашками и  разстрeлено  из ружей  и
пулеметов  болeе 500 мирных армавирских жителей. Убивали на улицах, в домах,
на   площадях,   выводя   смертников   партиями"...   "Изрубив   персидскаго
консульскаго агента  Ибдала Бока, красные  ворвались  во  двор,  гдe  искали
приюта  и защиты  310  персидских  подданных.  Всeх  их разстрeляли  там  из
пулеметов"...
     Возьмем описание таких же  дней в Ростовe на Дону из другого источника,
из замeчательной  книги  социал-демократа  А. Локермана  "74  дня  совeтской
власти",  вышедшей еще в 1918 г.  в Ростовe. Здeсь отмeчаются тe же массовые
разстрeлы,  в   том  числe  раненых  по   госпиталям.   "В  штабe  (Сиверса)
арестованных раздeвали; иных  оставляли в  сапогах {145}  и  брюках, которые
стаскивали уже послe разстрeла,  других оставляли только в кальсонах. В 20-м
вeкe,  среди бeлаго дня, по улицe большого города гнали зимой по снeгу голых
и босых  людей,  одeтых только  в  кальсоны,  и подогнав к церковной оградe,
давали  залпы... Многие  крестились,  и  пули поражали их в момент  молитвы.
Буржуазные предразсудки, в родe завязывания глаз, приглашения духовнаго лица
и т. п., конечно, не соблюдались".
     Разстрeливались   всe   подростки   14  --   16  лeт,  записавшиеся   в
добровольческую армию, среди них цeлый ряд гимназистов и семинаристов.
     "Штаб Сиверса категорически  заявил, что всe участники  добровольческой
армии и лица,  записавшияся  в нее,  без различия степени участия и возраста
их, (курсив автора) будут разстрeлены без суда" (23).
     Много случаев  разстрeла  людей, выходивших  послe  9  часов  вечера --
патрули заводили их  в глухое мeсто и  разстрeливали. Разстрeливали "у стeны
ипподрома, на  глазах у  публики", разстрeливали  днем  на набережной. Часто
трупы разстрeленных "изуродовались до неузнаваемости" (49). Казни и расправы
производились под лозунгом  "Смерть буржуазии", "смерть  капиталистам" (51),
список же павших, ничего общаго с капиталистами  не имeющих,  безконечен. "В
числe  погибших  громадный процент  составляют  учащиеся  средних  и  высших
учебных заведений и представители интеллигентных профессий, и первые моменты
казалось,  что  происходит   избиение  интеллигенции".   Но  это   ошибочно,
"подавляющее  число погибших -- это случайныя лица из всeх  слоев населения,
преимущественно из простонародья" (51).
     Перед   уходом   большевики   снова   совершили   ряд   "отвратительных
жестокостей" (92).
     Отступление  не  менeе  жестоко,  чeм  наступление.  В  концe  1918  г.
оставляется   большевиками  гор.   Сарапуль:  в   виду  затруднений,   какия
представляла  эвакуация  {146}  мeстной тюрьмы,  рeшили  ее "очистить  путем
разстрeла всeх заключенных.6
     "Один  из  их (большевицких)  вождей  публично  заявил,  что,  если  им
придется покинуть  город, они  перерeжут 1000  жителей"  -- доносит  Эльстон
Керзону 11 февраля 1919 г..7
     В "Бeлой книгe" можно найти немало материала для характеристики форм, в
которыя выливалась гражданская война на сeверо-востокe России в 1918 -- 1919
гг.
     "Обычно жертвы  разстрeливались, но  часто  еще  топились  или рубились
шашками. Избиения  группами в 30, 40 и 60  человeк имeли  мeсто, напримeр, в
Перми и Кунгурe" -- сообщает Элиот Кёрзону в мартe 1919 г.
     "Убийству  часто предшествовали безчеловeчныя пытки.  Перед  разстрeлом
рабочих в Омскe их подвергли поркe и избиению прикладами и желeзными палками
с цeлью  добиться от них показаний. Часто жертвы принуждались рыть себe сами
могилу.  Иногда палачи ставили их лицом к стeнe и начинали сзади стрeлять из
револьверов  мимо их ушей, убивая  их значительно позже.  Оставшиеся в живых
свидeтельствуют об этом.
     В  числe жертв были молодыя  дeвушки,  старухи и беременныя женщины"...
(132).
     "В Благовeщенскe --  пишет  Нокс в военное министерство -- были найдены
офицеры  и  солдаты отряда Торболова  с  грамофонными  иглами под ногтями, с
вырванными  глазами,  со слeдами  от  гвоздей на плечах, на мeстe эполет. Их
тeла  превратились в какия-то замерзшия  статуи; их вид был ужасен. Убили их
большевики в Мещановой,  а  потом  увезли  трупы  в Благовeщенск"...8 (129).
{147}
     Вот  сообщение Эльстона  Бальфуру 18-го января  1919 г., передающее  со
слов  теперешняго  чешскаго  министра  иностранных  дeл   по  русским  дeлам
заслуживающие особаго внимания факты о событиях в Киевe.
     ..."Даже турецкия звeрства  в Армении не  могут  сравниться  с тeм, что
теперь дeлают большевики в  России... Во время  боев в Уссурийском  районe в
июлe  1918  г. д-р Т. нашел  на  полe сражения  ужасно  изуродованные  трупы
чешских солдат.
     У них  были  отрeзаны половые  органы, вскрыты черепа,  изрублены лица,
вырваны глаза и вырeзаны языки...
     Мeстные представители чешскаго национальнаго  Совeта,  д-р Гирса и  его
помощник,  говорят,   что  больше  года   тому  назад  сотни  офицеров  были
разстрeлены в Киевe при взятии его большевиками...
     В сильнeйший холод их увели с квартир, раздeли до гола, оставив им однe
шапки и впихнули в повозки и  автомобили. На морозe, выстроенные  в ряд, они
часами ждали, когда  и как, по  одиночкe или группами, большевицким солдатам
заблагоразсудится их разстрeлять.
     Д-р Гирса  был  в  это  время  хирургом  при  12-ой городской больницe.
Больница    была   переполнена   больными,   вслeдствии    жестокостей   над
интеллигенцией  и  офицерами в  Киевe.  Офицеров,  даже смертельно  раненых,
приходилось прятать в шкапы,  чтобы  явившиеся за ними большевики, выводя на
улицу, тут же не разстрeляли их.
     Многих тяжело раненых вытаскивали из больниц и безжалостно убивали.
     Большевики  выгоняли на улицу и разстрeливали людей с ранениями живота,
с переломами членов и другими тяжелыми  ранениями. Он помнит, как видeл, что
собаки на  улицах  eли  (трупы)  офицеров. Жена помощника д-ра Гирсы  видeла
автомобиль, наполненный  замороженными трупами  офицеров,  которые везли  по
улицам за город, на пустырь... {148}
     Людей  выгоняли  из  их  домов,  ночью  освобождали  больничныя  койки,
безпощадно убивали тяжело раненых;  мужчин разстрeливали без  снисхождения и
суда"... (80 -- 81).9
     Тот же Эльстон пишет Бальфуру 14-го января 1919 г.:
     ..."Число  звeрски  убитых  в  уральских   городах  неповинных  граждан
достигает нeскольких сот.
     Офицерам, захваченным тут  большевиками, эполеты прибивались гвоздями к
плечам;  молодыя  дeвушки насиловались; штатские  были  найдены с выколотыми
глазами, другие -- без носов; двадцать  пять священников были разстрeлены  в
Перми, а епископ Андроник заживо зарыт. Мнe обeщали дать общий итог убитых и
другия подробности, когда онe будут собраны" (78).
     В разных мeстах разныя категории свидeтельств  таким образом рисуют нам
однотонныя по  ужасам  картины.  Эстония,  Латвия, Азербейджан -- вездe, гдe
только  шла гражданская война, не представляют в данном случаe исключения. О
кровавых банях в  Валкe,  Дерптe,  в Везенбергe и т.  д. 1918 --  1919  гг.,
говорят  нам: "Das wahre  Gesиcht  des Bolschewиsmus!" (Tatsachen, Berиchte,
Bиlder aus den Baltиschen Provиnzen. November 1918  -- Februar 1919). "Unter
der Herrschaft  des  Bolschewиsmus."  {149}  (Gesammelt  von  Erиch  Köhrer,
Pressebeиrat  der deutschen Gesandschaft  beи den Regиerungen Lettlands  und
Estlands) и  ряд  аналогичных  работ,  вышедших  на  нeмецком  языкe.  Много
материала о  Балтикe заключается  в  донесениях, помeщенных в "Бeлой Книгe";
здeсь разсказывается о сотнях с выколотыми глазами и т. д., и т. д.
     Автор  воспоминаний  о   революции  в  Закавказьe10  говорит  о  40.000
мусульман, погибших от руки большевиков при возстании  в Елисаветполe в 1920
г. и т. д.
     Чтобы понять всю совокупность  явления, именуемаго  "красным террором",
нельзя пройти мимо этих фактов, происходивших непосредственно на  территории
гражданской  войны. И даже не в момент боя, не  в момент столкновения, когда
разгораются  звeриныя  страсти  человeческой   натуры.  Нельзя  ограничиться
отпиской,   что   все   это  "эксцессы",  при  чем  эксцессы  китайцев   или
интернациональных  батальонов, отличавшихся  исключительной  жестокостью  по
отзыву всeх  рeшительно свидeтельств. Интернациональный полк в  Харьковe  --
говорит л. с.-р. Вершинин --  творил  "такия жестокости, перед чeм  блeднeет
многое, что принято называть ужасом".11
     Это не "эксцессы", потому что и здeсь жестокость  возведена  в систему,
т.  е.  в  дeйствие  планомeрное.  Тот же Лацис  23-го авг. 18  г., т. е. до
покушения  на  Ленина, в  "Извeстиях" формулировал  новые законы гражданской
войны,  которые должны  замeнить "установившиеся обычаи" войны, выраженные в
разных  конвенциях,  по которым  плeнные  не разстрeливаются  и  пр. Все это
только "смeшно": "Вырeзать  всeх  раненых в боях  против  тебя -- вот  закон
гражданской войны".
     Большевики  не только разнуздывали  стихию, но {150} и направляли  ее в
опредeленное русло своей систематической демагогией. Мартовския события 1918
г.  на  Кубани  происходят  под  флагом резолюций  коммунистической партии в
Пятигорскe: "Да  здравствует  красный террор!"  По  истинe  эпическую  сцену
рисует  нам  один  из   участников  гражданской  войны  на  югe  со  стороны
большевиков: в  одном мeстe  казаки под стогом  сeна разстрeливают пойманных
офицеров. "Это меня обрадовало, значит не игра впустую, а война гражданская.
Я подъeхал к ним и поздоровался. Казаки узнали меня и прокричали "ура". Один
из станичников сказал: "Когда у нас есть красные офицера, нам не нужны бeлые
и вот мы, товарищ, здeсь их добиваем". -- "Ладно, ребята,  дeлайте; помните,
товарищи,  что, только  когда  их  не  станет,  у нас  будет  дeйствительная
свобода"12 ...

     1 Он не был напечатан и составлен был в частном порядкe.
     2 Т. иии, 153.
     3 H. Кришевский,  "В Крыму" (1916  --  1918  г.) "Арх. Рус. Рев." Хиии,
108.
     4  В иии  т.  "Очерков"  ген.  Деникина приведена  жуткая  иллюстрация:
"Опознание  трупов  людей,  замученных  большевиками в  Евпатории".  Она  не
оставляет никаких сомнeний в подлинности вышеописанного.
     5 Архив Vиии, 164.
     6 "12 смертников" 21.
     7 Lиvre blanc, 108.
     8 В Благовещенскe в дни погрома "буржуазии" в апрeлe 1918 г. погибло до
1500 человeк. А. Будберг. Дневник. Арх. Рус. Рев." Xиии, 197.
     9   Очень   образное   описание   захвата    Киева   дал   большевицкий
главнокомандующий   Муравьев.   Этот   рeдкостный   авантюрист,   говоривший
"Владимиру Ильичу", что он идет с революционными  войсками  завоевывать весь
мир,  в своей  одесской рeчи так описывал свои подвиги в Киевe:  "Мы  идем с
огнем  и мечом, устанавливаем  совeтскую власть:  ... Я занял  город, бил по
дворцам и  церквам,  по попам, по  монахам, никому  не  давал пощады!  28-го
января оборонческая дума просила перемирия. В отвeт я велeл бить химическими
удушливыми газами. Сотни генералов, может -- и тысячи были убиты безпощадно.
Так мы мстили. Мы были бы в состоянии  удержать взрыв мести, но не надо было
этого, так как наш лозунг  -- быть безпощадным" (Маргулиес: "Огненные  годы"
191).
     10 "Архив Революции", иX, 190
     11 "Кремль за рeшеткой", 177.
     12  С.  М.  Пугачевский.  "За  власть  совeтов" (из  дневника участника
гражданской войны) "Материалы по истории Красной Армии", т. и, 406.


V. "Классовый террор".

     "Пролетарии помните, что  жестокость -- остаток рабства потому, что она
свидeтельствует о присущем в нас самих варварствe"...
           Жорес.

     Цитированные  нами материалы из "Бeлой  Книги" разсказывали  уже факты,
относящиеся  к подавлению  крестьянских  возстаний,  которыя  вспыхивали  на
территории,  куда приходила большевицкая власть. Эти материалы говорят нам о
таких же усмирениях рабочих волнений.
     "С рабочими, оказывавшими большевикам сопротивление, обходились так же,
как  с крестьянами"  доносит  {151} Элиот Кёрзону 5-го  марта  1919 г.1 "Сто
рабочих было разстрeлено в Мотовиловкe близь  Перми  в  декабрe  1918  г. за
протест против поведения большевиков".
     Но не только в английских донесениях  мы найдем безконечное  количество
аналогичных фактов.  Этих сообщений  бездна  и  в  русской  печати, да  и  в
оффициальных органах совeтской власти. И внутри самой совeтской России можно
зарегистрировать  длинный список крестьянских  возстаний  на  почвe протеста
против деспотическаго  режима большевиков, против отобрания хлeба в связи  с
налогом и т. д. Всe они кровавым путем подавлялись.
     История  России, в которой крестьянския  волнения  занимали  всегда  не
послeднее мeсто,  никогда не  видала  таких  усмирений, которыя практиковала
совeтская власть. Ничего подобнаго  не было даже  при крeпостном  правe, ибо
при усовершенствованной техникe против возставших пускаются в ход броневики,
пулеметы и удушливые газы.
     У меня лично  был собран  огромный материал  в этой области  за 1918 --
1919  гг.,  но,  к  сожалeнию,  он  пропал  в  Москвe  во  время  одного  из
многочисленных обысков.
     Вот один красочный документ, подводящий как бы итоги того, что дeлалось
в Тамбовской губернии. Это было до  так  называемаго антоновскаго возстания,
охватившаго  огромный район  и  явившагося скорeе отвeтом  на то, что дeлали
большевики  во имя "классоваго  террора"  с  деревней. Документ  относится к
концу  1919  года.  Это  --  записка, поданная в  Совeт Народных  Комиссаров
группой социалистов-революционеров.  Дeло  идет о подавлении "безпорядков" в
ноябрe 1919  г. Поводы  для  возстания были разные:  мобилизация, реквизиция
скота,  учет церковнаго имущества и т. д. Вспыхнув в одной, они  быстро, как
зараза, распространились по другим волостям и, {152} наконец, охватили цeлые
уeзды. "Совeтская власть двинула на мeста десятки карательных отрядов, и вот
весьма краткий перечень  фактов из  их кровавой дeятельности, перед которыми
блeднeют  ужасы,  творимые  когда-то  в  тeх  же мeстах  царским  опричником
Луженовским: В Спасском  уeздe,  во  всeх волостях,  гдe  только  появлялись
карательные отряды, шла самая  безобразная, безразборная порка  крестьян. По
селам   много   разстрeленных.  На  площади  города  Спасска  публично,  при
обязательном   присутствии  граждан-односельчан,   было  разстрeлено  десять
крестьян вмeстe со священником, при чем телeги для уборки трупов должны были
предоставить граждане-односельчане.  Разстрeленных за  Спасской  тюрьмой  30
человeк  заставили  перед   смертью   вырыть  себe  одну  общую   могилу.  В
Кирсановском уeздe усмирители в своей безумной жестокости дошли до того, что
запирали на нeсколько дней арестованных в один хлeв с голодным экономическим
хряком; подвергшиеся таким пыткам  сходили с ума.  Предсeдатель Нащекинскаго
Комитета   Бeдноты  продолжал  разстрeливать  самолично  уже  послe  отъeзда
карательнаго  отряда.  В  Mоршанском  уeздe  сотни  разстрeленных  и  тысячи
пострадавших.  Нeкоторыя  села,  как,  напримeр,   Ракша,  почти  уничтожены
орудийными   снарядами.   Имущество   крестьян   не   только   разграблялось
"коммунистами"  и армейцами, но и сжигалось вмeстe с запасами сeмян и хлeба.
Особенно  пострадал  Пичаевский район, гдe  сжигали десятый  двор,  при  чем
женщины  и дeти  выгонялись  в  лeс.  Село  Перкино  участия в возстании  не
принимало, однако  там в это  же время  переизбрали совeт.  Отряд из Тамбова
весь  новый состав совeта  разстрeлял.  Из Островской  волости в  Моршанскую
тюрьму доставлено 15 крестьян совершенно изувeченных усмирителями. В этой же
тюрьмe  содержится  женщина,  у которой  выдраны  волосы  на  головe. Случаи
насилия над  женщинами  надо считать  десятками. На  {153}  кладбищe  города
Моршанска израненые армейцами 8 крестьян (Марков, Сучков, Костяев, Кузьмин и
др.)  были  полуживыми зарыты в могилу.  Особенно отличились по  Моршанскому
уeзду слeдующие  усмирители: начальник  отряда --  Чуфирин  --  "коммунист",
Чумикин (бывш. уголовный), Парфенов (освобожденный из  ссылки по ходатайству
на Выс. имя), Соколов,  бывший  фельдфебель и ряд других. В Тамбовском уeздe
многия  села   почти  уничтожены  пожаром  и  орудийными   снарядами.  Масса
разстрeленных. Особенно  пострадали  села: Пахотный Угол, Знаменка,  Кариан,
Бондари, Лаврово, Покровское-Марфино и др. В  Бондарях разстрeлен весь причт
за то, что  по требованию крестьян отслужил молебен послe свержения мeстнаго
совeта.2 В Карианe  вмeстe с  другими арестованными по  дeлу  возстания  был
разстрeлен  член   1-ой  Государственной  Думы  О.  К.   Бочаров.  С   какой
вдумчивостью и  серьезностью  отнеслась губернская власть к усмирению  можно
видeть  из  того, что  во главe  одного  отряда  стоял  16-лeтний  мальчишка
Лебский, a Предсeдателем  Районной  Чрезвычайной Комиссии Тамбовскаго  уeзда
состоял  и  до  сих  пор  состоит  А. С. Клинков,  бывший крупный  купец  с.
Токаревки,   злостный   банкрот,   до  октябрьской   революции  занимавшийся
спекуляцией, круглый невeжда,  взяточник и  пьяница. В  его руках находилась
жизнь арестованных и  он разстрeливал  направо и налeво. Кромe "специальных"
карательных  отрядов  практиковалась  также   посылка   на  боевое  крещение
коммунистических ячеек и эти хулиганския банды устраивали по селам настоящия
оргии  --  пьянствовали, занимались  грабежом и  поджогами, претворяя  таким
образом великий принцип "Братства,  Равенства  и  Свободы" в ужас татарскаго
нашествия.  Необходимо  также  отмeтить  кровавую  {154}  работу   латышских
отрядов, оставивших  послe  себя долгую  кошмарную память. В настоящее время
тюрьмы  и  подвалы  чрезвычаек  переполнены. Число арестованных по  губернии
нужно считать тысячами. Вслeдствие голода  и  холода  среди них  развиваются
всякия  болeзни.  Участь  большей  половины арестованных ясна  -- они  будут
разстрeлены,  если  у  власти  останутся  тe  же  комиссары  и  чрезвычайныя
комиссии".
     Возстания  --  свидeтельствует  записка --  были  также  в  Козловском,
Усманском и  Борисоглeбском и  остальных уeздах Тамбовской губернии, при чем
относительно усмирения Шацкаго уeзда  очевидцы  говорят,  что  он  буквально
залит кровью.3
     Крестьянския возстания  в  своем развитии  легко переходили  за предeлы
возстаний  только деревенских  и  захватывали  города. В  берлинской  газетe
"Руль" было  помeщено как  то чрезвычайно красочное описание одной очевидицы
возстания крестьян в г. Петропавловскe. Крестьяне именуются здeсь  "бeлыми",
но это было подлинное народное движение. Заимствуем из него конец:
     "Со вступлением "красных" начался  "красный террор";  начались массовые
аресты  и разстрeлы без  разслeдований;  появились  на  столбах  объявления,
гласящия:  "...в  случаe  еще  одного  нашествия бeлых банд,  город будет до
основания разрушен "красной" артиллерией".
     "Со слов  вернувшагося  из  плeна "бeлых" знакомаго врача,  можно  было
заключить, что "красный террор"  в  деревнe был ужаснeе,  чeм в городe: дома
всe  были  разграблены,  скотина  уведена,  нeкоторыя   семьи  цeликом  были
вырeзаны,  не  жалeли  даже  стариков,  женщин и  дeтей.  В  нeкоторых домах
оставались только старики  и маленькия дeти: мужчины и  женщины всe  ушли  с
"бeлыми". По дорогам  и  в деревнях валялись изуродованные до неузнаваемости
{155} трупы крестьян,  служившие  "для  назидания"  другим, эти трупы строго
запрещено было убирать и хоронить.
     "Крестьяне в свою очередь тоже безпощадно расправлялись с коммунистами.
В Петропавловском Народном  домe в концe  февраля, в мартe, апрeлe и далeе в
маe мeсяцe можно было  видeть длинные ряды изуродованных трупов коммунистов,
несмотря на то, что еженедeльно, каждое  воскресенье, их хоронили человeк по
50 -- 60 -- торжественно с  музыкой. А на рынкe в "мясных  (бывших, конечно)
рядах"  лежали  (тоже  для  назидания)  изуродованные  трупы  заложников,  с
которыми коммунисты покончили,  как  только укрeпились  в городe.  Тут  были
трупы бывшаго  городскаго головы, его замeстителя,  мирового судьи и  многих
других видных  городских  дeятелей  и  торговцев.  А  сколько  человeк  было
разстрeлено во дворe Политотдeла  (Чрезвычайки) и  кто именно -- неизвeстно,
но  не один  мeсяц  ежедневно  в  любое  время дня  и ночи  там  раздавались
выстрeлы.  Кромe  того  было много  случаев,  что  арестованных  зарубливали
шашками,  и  жители слышали  только отчаянные  крики  умиравших.  Казнили  и
архиерея  с нeсколькими священниками из мeстнаго собора.  Их обвиняли, будто
они колокольным звоном  встрeчали "бeлых" при их приходe в Петропавловск, но
коммунисты  не приняли во внимание  того, что "бeлые"  пришли ровно в 4 часа
дня, когда, как всегда, заблаговeстили к вечернe. Труп архиерея долгое время
лежал (для назидания) на площади, на пути к вокзалу.
     "На вокзалe находился "главный  штаб войск Восточной Сибири",  которому
приписывают, что  он разстрeлял всeх заключенных в тюрьмe, которые сидeли до
прихода "бeлых", арестованные  за  малeйшия провинности сроком на  нeсколько
недeль или мeсяцев.
     Я покинула Петропавловск 10-го мая. В городe все было спокойно, если не
считать  громаднаго  количества  {156}  красноармейцев,  какого  никогда  не
бывало. В уeздe же возстание все еще не было подавлено, все еще приводили из
деревень массы  арестованных крестьян,  и  все  еще  с  музыкой  хоронили по
праздникам изуродованных коммунистов".
     Ожесточение крестьян дeйствительно доходило  до таких  предeлов, что  я
знаю  факт, когда  под  самой Москвой в Можайском уeздe крестьяне пойманнаго
комиссара распиливали деревянной пилой.
     Вышедший в январe 1919 г. No.  1 "Бюллетень  лeв. с.-р.",  констатирует
нам  массовые крестьянские разстрeлы в рядe губерний в период конца  1918 г.
Напр.. в Епифанском  уeздe Тульской  губ. разстрeляно  --  150, в  Медынском
уeздe Калужской  губ.  --  170,  в Пронском  уeздe Рязанской губ. -- 300,  в
Касимовском -- 150,  в Спасском -- также сотни, в  Тверской губ. --  200,  в
Велижском уeздe Смоленской губ. -- 600 и т. д.
     В  июлe  1919  г.  происходит  "возстание"   в  деревнях  в  окружности
Кронштадта.  Имeем  точное  свидeтельство: в одном  селe разстрeлено  170, в
другом 130; разстрeливали по просту через третьяго.
     Во время Колыванскаго возстания крестьян в 1920 г. в Томской губ.4 было
разстрeлено болeе  5000  человeк. Аналогичное возстание в Уфимской губ.,  по
словам лeв. с.-р.,  было подавлено с такой жестокостью, что по "оффициальным
данным  разстрeлено было 10  тысяч крестьян,  а по  неоффициальным --  25  и
больше".5 Разстрeливают сотнями крестьян в Валковском уeздe Харьковской губ.
-- пишет  корреспондент издававшагося в  Москвe  нелегально л. с.-р.  "Знамя
Труда".  В  одном  селe он насчитывает  разстрeленных  140.6 A вот  описание
борьбы  с повстанческим движением  в Бeлоруссии  в 1921  г. Это  {157} также
страницы  из  истории  гражданской войны, возникшей  исключительно  на почвe
собирания  продовольственных  налогов.  Противодeйствие   вызывает  жестокую
отместку.
     Так  почти   вся  Лясковическая   волость  Бобруйскаго   уeзда  сожжена
большевиками  до  тла. Арестованных  отправляют в  Вологодскую  губ.  или  в
голодныя  мeста, имущество их  конфискуется, берутся  десятками  заложники в
округах,  гдe  появляются  партизаны.  В уeздe оперирует  карательный  отряд
нeкоего  Стока -- он  пытает допрашиваемых, зажимая пальцы рук дверями и  т.
д..7
     Приведу еще один лишь документ, относящийся уже к подавлению возстания,
возглавляемаго  Антоновым  и  вышедшаго  далеко за предeлы  Тамбовской  губ.
Документ издан от "полномочной комиссии ВЦИК" 11-го июня 1921 г..8
     "1. Граждан, отказывающихся  назвать свое имя, разстрeливают на  мeстe,
без суда.
     2. Селянам, у  которых  скрывается оружие, объявлять приговор  о взятии
заложников и разстрeливать таковых, в случаe несдачи оружия.
     3. Семья, в дому которой укрылся бандит (т. е... возставший крестьянин)
подлежит аресту и высылкe из  губернии, имущество  ея  конфискуется, старший
работник в этой семьe разстрeливается на мeстe без суда.
     4.   Семьи,   укрывающия   членов   семьи   или   имущество   бандитов,
разсматривать, как бандитския, и старшаго работника этой семьи разстрeливать
на мeстe без суда.
     5. В случаe бeгства семьи бандита, имущество таковой распредeлять между
вeрными совeтской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать.
     6. Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и безпощадно". {158}
     Кровью,   дeйствительно,  оказались  залитыми  Тамбовская  и   сосeдния
губернии. Не преувеличивая  л. с.-р. Ган  мог  на судe  перед  Революционным
Трибуналом  сказать:9  "Сотни   крестьян   разстрeлены  выeздными   сессиями
ревтрибуналов и губчека; тысячи пали  базоружными под пулеметами курсантов и
красноармейцев  и  десятки  тысяч сосланы в сeверныя  губернии с  семьями, а
имущество их сожжено и разграблено.10 Подобныя картины по имeющимся у партии
л. с.-р. данным  могут быть нарисованы по цeлому  ряду губерний:  Самарская,
Казанская,  Саратовская". И эти свeдeния идут отовсюду: в Бузулукe в 1920 г.
разстрeлены 4000 повстанцев, в Чистополe -- 60011, в Елатьмe -- 300, при чем
эти  "триста"  должны были вырыть  себe  предварительно  могилу.12  Все  это
касается только центра или вeрнeе Великороссии. А Украина? Сибирь?...
     Практикуются и массовые фиктивные разстрeлы с инсценировкой раздeвания,
рытья  могил,  традиционнаго   "пли",  выстрeлов   над  головой  --  о   чем
разсказывает в своей книгe  С. С. Маслов.13 Эту утонченность  при подавлении
"возстаний" надо особо подчеркнуть: вeдь здeсь дeйствует власть, говорящая о
великом  будущем  коммунизма и так  часто живописующая  звeрства  "бeлых". В
Арской волости Казанскаго уeзда -- свидeтельствует все тот же No. 1 Бюллетня
лeв. с.-р. -- ставили подряд 30 крестьян и рубили головы шашками...
     А порки?  Онe  производятся --  утверждает  орган {159}  лeв. с.-р.  --
повсюду. "Сeкут розгами, шомполами, палками и нагайками"...
     "Бьют кулаками, прикладами, револьверами".
     И  идет длинное  перечисление  губерний, гдe зарегистрированы  тeлесныя
наказания.
     Оффициально можно  говорить, что  в  России розги  не примeняются,  ибо
тeлесное  наказание явление позорное там,  гдe власть принадлежит "рабочим и
крестьянам". В дeйствительности иное. И. З. Штейнберг в своей книгe14 собрал
недурной букет  сообщений  о совeтских  держимордах первоначальнаго  периода
большевицкаго властвования. Что особенно важно -- эти свeдeния почерпнуты из
самой  большевицкой  печати  --  "Правда"  и   "Извeстия".  "Держиморды  под
Совeтским  флагом"  --  так  была  озаглавлена  даже  статья  в  "Правдe"15,
повeствующая о  том, как Николаевская (Вологодской  губ.) Ч. К. выколачивала
"излишки" хлeба из  населения  и усмиряла возстание  "кулаков": "Чрезвычайка
запирала  крестьян массами  в  холодный  амбар,  раздeвала догола и избивала
шомполами". В Вольском уeздe Витебской губ. крестьян порют по  постановлению
Исполкома.  В с. Урени Костромской губ. мужикам приходилось надeвать по пяти
и болeе рубах для того, чтобы не ощущать порки, но и это мало помогало,  так
как  плети были  свиты  из  проволок, и  случалось, что  послe порки  рубахи
врeзались в тeло  и  засыхали,  так  что  приходилось  отмачивать их  теплой
водой".
     "Ставили нас  рядом -- добавляет  одно частное  сообщение, цитированное
Спиридоновой  в письмe  к  Ц.  К.  большевиков --  цeлую одну  треть волости
шеренгой и в присутствии  тeх двух  третей лупили  кулаками справа налeво, а
лишь кто дeлал попытку  улизнуть,  того  принимали в плети"  (дeло  касается
дeйствий реквизиционнаго отряда). {160}
     В Ветлужском и Варнавинском уeздах Костромской губ. начальство, приeхав
в  деревню, "цeликом ставило сход на  колeни, чтобы крестьяне  почувствовали
почтение к совeтской власти".
     "Всыпьте им, пусть помнят совeтскую власть"...
     Что же  удивительнаго, если "под словом  коммунист", как признает  сама
"Правда",  "именуют  всeх  хулиганов,   лодырей  и  шарлатанов".  "Над  нами
издeваются, как над безсмысленным скотом"... Чтобы  понять террор в деревнe,
террор реквизиционных отрядов, террор  так называемых "комитетов деревенской
бeдноты" -- хулиганов, сдeлавшихся  вооруженными диктаторами,  дeйствительно
надо вникнуть в современную бытовую обстановку.
     "В старое время -- говорят в Макарьевe -- становые на мужиках eздили, а
теперь   коммунисты    катаются".   Это   тоже   из    "Правды".   Приeзжает
продовольственный  отряд в  одно село  в  Хвалынском уeздe Саратовской  губ.
Собирает мужиков ночью, приказывает истопить баню и привести "самых красивых
дeвушек  молодых"...  А  вот  приказ продовольственнаго  комиссара  комбeду:
"объявите вашим гражданам, что я  им даю  сроку  три дня свезти десять тысяч
пудов    хлeба...   За   неисполнение    такового   будут   мною   поголовно
разстрeливаться, ибо  мною уже сегодня в ночь разстрeлен один  мерзавец в д.
Варваринкe.  Уполномоченным   (таким-то)  дается   право   при  неисполнении
разстрeливать, в особенности подлую волость такую то".16
     Разстрeл  и  порка  --  вот  по  истинe  символ  "переходной  эпохи"  к
социализму. Что тут говорить о "бeлых". Никто  не перещеголяет большевиков в
их кровавом угарe.
     Найдем ли мы в жизни и в литературe описание, аналогичное тому, которое
приводит Штейнберг  о происшествии  в Шацком уeздe Тамбовской  губ. Есть там
почитаемая   народом  Вышинская  икона  {161}  Божьей   Матери.  В   деревнe
свирeпствовала испанка. Устроили молебствие и крестный  ход, за что  мeстной
Ч.  К.  были  арестованы  священники  и  сама  икона...  Крестьяне  узнали о
глумлении, произведенном в Ч. К. над иконой:  "плевали, шваркали по полу", и
пошли  "стeной выручать Божью Матерь". Шли бабы,  старики, ребятишки. По ним
Ч. К.  открыла  огонь  из  пулеметов. "Пулемет косит  по рядам,  а они идут,
ничего не видят, по  трупам, по раненым,  лeзут  на  пролом, глаза страшные,
матери  дeтей вперед;  кричат: Матушка, Заступница,  спаси, помилуй, всe  за
тебя ляжем"...
     Для  того  чтобы  подвести итоги слeдовало  бы сказать  еще  о массовых
высылках крестьян,  идущих вслeд  за разстрeлами, контрибуциями, сожжением и
конфискацией имущества при мeстных возстаниях.

        ___

     Когда мы  говорим об усмирениях, связанных с крестьянскими возстаниями;
когда мы говорим о разстрeлах рабочих в Перми17 или в  Астрахани,  ясно, что
здeсь  уже не  может идти рeчь о каком-то  специфическом "классовом террорe"
против буржуазии.  И дeйствительно,  террор распространен был с первых  дней
своего  существования  на всe  классы без исключения  и, может быть, главным
образом на внeклассовую интеллигенцию.
     Так и должно было быть. Задача террора --  говорила  передовая статья в
No. 1  "Еженедeльника" В.  Ч.  К. -- уничтожение идеологов  и  руководителей
врагов "пролетариата" (читай: врагов совeтской власти). В приговорах Ч. К. и
трибуналов  говорилось  иногда о снисхождении, которое  дeлалось обвиняемому
"принимая  во внимание  его пролетарское  происхождение".  {162} Но на самом
дeлe это было только вывeской,  нужной в видах самой разнузданной демагогии.
Конечно, на первых порах  эта  вывeска  обманывала  несознательные  элементы
страны, но скоро, кажется, всe уже поняли реальную цeнность этой демагогии.
     Я думаю, что слeдователи типа "тов. Трунова", описываемаго В. Красновым
в его воспоминаниях18, были явлением в общем рeдким и, может быть, только на
первых порах,  когда интенсивно  шла агитация против буржуазии, как таковой.
Бесeда  этого   слeдователя   в  селe  Безопасном,  Ставропольской   губ.  с
арестованным сводилась  к  одной и  той же стереотипной фразe: "Покажь руку!
Раздeть!" "С узника  срывали одежду,  толкали к  выходу, там подхватывали на
штыки  и выбрасывали тeло  в ямы, сохранившия название  "чумного база" послe
чумной эпидемии  на рогатом скотe".  Примем во  внимание,  что застeнок, гдe
орудовал Трунов был только  сельской тюрьмой, правда, в селe  большом, -- не
ясно  ли,  что  прием  слeдователя  дeйствительно  не болeе  чeм  ничего  не
говорящая  стереотипная фраза. К той же  демагогической фразеологии  слeдует
отнести заявление нeкоего рабочаго лефортовскаго района  в  Москвe Мизикина,
на  которое  впослeдствии ссылалась  "Правда". При  обсуждении в  Московском
Совeтe вопроса о прерогативах Ч. К. и тезиса Лациса  о ненужности  судебнаго
слeдствия  Мизикин  заявил:  "К  чему даже и эти вопросы?  (о происхождении,
образовании, занятии и пр.). Я пройду к нему на  кухню и  загляну  в горшок:
если  есть  мясо --  враг  народа!  К  стeнкe!"  Руководство  в  жизни  этим
"пролетарским"   принципом   означало   бы   в   1918   г.   разстрeл   всей
привилегированной партии коммунистов; "нетрудящийся да не eст"...  и  мясо в
то    время,   пожалуй,   преимущественно   находилось   в   горшке    {163}
"коммунистических" хозяйств и, быть может, спекулирующей "буржуазии".
     Никто  не  повeрит  Лацису,  что  террор  будто  бы  совсeм  не  трогал
"заблудшихся   рабочих  и  крестьян",  как  никто  не   повeрит  Шкловскому,
утверждавшему  в No. 3 "Еженедeльника" Ч. К., что "не было ни одного случая,
чтобы это  угнетение было направлено против рабочаго класса". Когда в Одессe
В  июлe 1919 г. начались протесты против массовых разстрeлов19, мeстная губ.
Ч.  К.  издала "приказ", гласивший,  что контр-революционеры  распространяют
"лживые провокационные слухи о разстрeлe рабочих"; президиум Ч. К. объявлял,
что ею не было разстрeлено "ни одного рабочаго, ни  одного крестьянина" -- и
тут же дeлалась оговорка "за исключением явных бандитов и погромщиков". Всeм
желающим "товарищам-рабочим" предлагалось явиться за получением оффициальных
справок о разстрeленных в Ч. К. Затeм шли предупреждения: к лицам, уличенным
в  распространении лживых  провокационных  слухов,  "будет  примeнено  самое
суровое  наказание,  которое  допускается  существующими  законами  осаднаго
положения".  Едва ли кто пошел послe  этого  за "справками"...  Астраханския
убийства были исключением только в силу  своих небывалых еще размeров: напр.
60  представителей  рабочих разстрeлено  в сентябрe  1920  г.  в  Казани  за
требование  только  восьмичасового  рабочаго дня  (!),  пересмотра  тарифных
ставок,  высылки  свирeпствовавших  мадьяр  и проч.20. Справедливо  говорило
воззвание  лeвых  с.-р.,  обращенное  в  апрeлe  1919   года  к  рабочим,  с
предложением  не участвовать  в  первомайских  торжествах: "Коммунистическое
правительство   за   время  послe   октябрьской   революции  собственноручно
разстрeляло  не  одну  тысячу  трудовых  крестьян, солдат,  рабочих  {164} и
моряков".21 "Тюрьма  для  буржуазии,  товарищеское воздeйствие для рабочих и
крестьян" --  гласит надпись в одном  оффициальном учреждении.  Тот поистинe
страшный  саратовский  овраг,  о котором  мы  уже  говорили,  одинаково  был
страшен, "как для буржуазии, так и для рабочих и крестьян, для интеллигенции
и  для   всeх   политических   партий,   включая   социалистов".   Также   и
концентрационный  лагерь  в   Харьковe,  гдe  работал  Саенко,  и  названный
специально  лагерем для "буржуев", был  переполнен, --  как  свидeтельствует
один из заключенных в нем, -- представителями всeх сословий и в  особенности
крестьянами.
     Кто опредeлит, сколько пролито крови рабочих и крестьян в дни "краснаго
террора"?  Никто и,  быть  может,  никогда.  В своей  картотекe, относящейся
только к 1918 г., я пытался опредeлить социальный состав разстрeленных... По
тeм немногим  данным, которыя можно было  уловить, у  меня получились  такия
основныя рубрики, конечно, очень условныя.22 Интеллигентов --  1286 человeк;
заложников (профессионал.)23 -- 1026;  крестьян --  962; обывателей  -- 468;
неизвeстных  --  450; преступных элементов  (под  бандитизм  часто,  однако,
подводились  дeла, носящия политический характер) --  438;  преступления  по
должности --  187. Слуг -- 118;  солдат  и матросов -- 28; буржуазии --  22;
священников -- 19.
     Как   ни   произвольны   всe  подобныя   группировки,  онe  опровергают
утверждения  большевицких  вождей  и  выбивают  послeдний   камень  из  того
политическаго фундамента, который они пытаются подвести под террористическую
систему (моральнаго  оправдания  террору  общественная  совeсть  никогда  не
найдет). Скажем словами  Каутскаго: "это  братоубийство,  {165}  совершаемое
исключительно из желания власти". Так  должно было быть по неизбeжности. Так
было и  в период французской революции,  как в свое время я  указывал.24 Это
положение,  для  меня  неоспоримое, вызывает однако  наибольшия сомнeния.  Я
увeрен, что  в будущем мы получим еще много подтверждающих  данных. Вот одна
лишняя иллюстрация. Один  из  сидeльцев тюрьмы Николаевской  Ч.  К. пишет  в
своих показаниях Деникинской комиссии (21-го авг. 1919 г.): "Особенно тяжело
было положение  рабочих и  крестьян, не  имeвших возможности откупиться:  их
разстрeливали  во много раз больше, чeм интеллигенции". И в дeлопроизводствe
этой комиссии имeется документ, цифрами иллюстрирующей этот тезис. В докладe
представителей  николаевскаго  городского  самоуправления,  участвовавших  в
комиссии,  имeется  попытка  подвести  итоги зарегистрированным  разстрeлам.
Комиссии   удалось   установить  цыфру  в   115  разстрeленных;  цыфру  явно
уменьшенную -- говорит комиссия -- ибо далеко не всe могилы были обнаружены:
двe  могилы  за полным  разложением трупов  оказались  необслeдованными;  не
обслeдовано  и  дно  рeки. Вмeстe с  тeм Ч.  К. опубликовывала далеко не всe
случаи разстрeлов; нeт  свeдeний и о  разстрeлах дезертиров. Комиссия  могла
установить свeдeния  о социальном  составe  погибших  лишь в 73 случаях; она
разбила полученный данныя на такия три группы:  1) самая преслeдуемая группа
(купцы,  домовладeльцы,  военные,  священники, полиция)  -- 25,  из  них  17
офицеров, 2) группа трудовой интеллигенции {166} (инженеры, врачи, студенты)
-- 15, 3) группа рабоче-крестьянская -- 33.
     Если  взять мою  рубрикацию  1918  г.,  то  на  группу  так  называемых
"буржуев" придется отнести еще меньший процент.25
     В  послeдующих  этапах террора  еще рeзче  выступали эти факты.  Тюрьмы
полны  были   рабочих,  крестьян,  интеллигенции.  Ими  пополняли  и   число
разстрeливаемых.
     Можно было бы завести за послeдний год особую рубрику: "красный террор"
против социалистов.

        ___

     Только в цeлях демагогических  можно было заявлять,  что красный террор
является отвeтом на бeлый террор, уничтожение "классовых врагов, замышляющих
казни  против  рабочаго  и  крестьянскаго  пролетариата".  Может  быть,  эти
призывы,  обращенные  к  красной  армии, сдeлали на первых порах гражданскую
войну  столь  жестокой,  столь  дeйствительно   звeрской.  Может  быть,  эта
демагогия   сопряженная  с  ложью,  развращала  нeкоторые  элементы.  Власть
обращалась к населению с призывом разить врага и доносить о нем. Правда, эти
призывы и шпионажу  сопровождались одновременно и соотвeтствующими угрозами:
"всякое   недонесение   --   гласил  приказ26   предсeдателя   чрезвычайнаго
Военно-Рев. Трибунала Донецкаго Бассейна Пятакова -- будет  разсматриваться,
как  преступление,  против  революции  направленное,  и  караться   по  всей
строгости  законов   военно-революционнаго  времени".   Доношение   является
гражданским  долгом и объявляется добродeтелью. "Отнынe мы всe должны  стать
агентами Чека"  --  провозглашал Бухарин.  "Нужно  {167} слeдить  за  каждым
контр-революционером  на  улицах,  в домах, в публичных мeстах, на  желeзных
дорогах, в совeтских учреждениях,  всегда и вездe,  ловить  их,  предавать в
руки Чека" -- писал  "лeвый"  коммунист Мясников27, убийца  вел. кн. Михаила
Александровича,  впослeдствии сам  попавший  в опалу за  свою  оппозиционную
против  Ленина  брошюру.28 "Если  каждый  из нас станет  агентом чеки,  если
каждый трудящийся будет доносить революции на контр-революцию,  то мы свяжем
послeднюю  по рукам  и ногам, то мы усилим себя, обезпечим свою работу". Так
должен  поступать  каждый  честный гражданин, это его  "святая обязанность".
Другими словами, вся  коммунистическая партия должна  сдeлаться политической
полицией,  вся Россия должна превратиться в одну сплошную Чека, гдe не может
быть и  намека на независимую  и  свободную мысль. Так, отдeление  Ч.  К. на
Александровской ж. д. в Москвe предлагало, напр., объявить всeм рабочим, что
о всeх  собраниях они  обязаны сообщать заранeе {168}  в  Отдeл Чека, откуда
будут присылаться представители для присутствия на собраниях, а по окончании
собрания протокол должен быть немедленно доставлен в Ч. К..29
     Эти призывы  звали  не только к доносительству, -- они  санкционировали
самый ужасающий произвол.  Если  Киевский  Рев. Трибунал30 призывал рабочих,
красноармейцев  и др.  исполнять "великую"  миссию и сообщать в слeдственный
отдeл трибунала (гдe бы вы  ни были... в городe или в деревнe,  в нeскольких
шагах  или  за  десятки  верст   --  телеграфируйте  или  лично  сообщите...
немедленно слeдователи трибунала прибудут на мeсто), то в том же Киевe 19-го
июля 1919  г.  губернский комитет обороны разрeшает  населению "арестовывать
всeх, выступающих против совeтской власти, брать заложников из числа богатых
и  в  случаe  контр-революционнаго выступления разстрeливать  их; подвергать
селения за сокрытие  оружия военной  блокадe  до сдачи оружия; послe  срока,
когда  оружие  сдается,   безнаказанно,  производить  повальные   обыски   и
разстрeливать  тeх, y кого будет  обнаружено  оружие,  налагать контрибуцию,
выселять  главарей  и  зачинщиков  возстаний, конфисковывать  их имущество в
пользу бeдноты".31
     Нерeдко  можно  было  встрeтить  в   провинциальных  совeтских  газетах
объявление по нижеслeдующему  типу: "Костромская губернская Ч. К. объявляет,
что  каждый  гражданин  РСФСР  обязан  по  обнаружении...  гр.  Смородинова,
обвиняемаго  в  злостном  дезертирствe...  разстрeлять   на   мeстe".   "Ты,
коммунист,  имeешь право  убить какого угодно провокатора и саботажника,  --
писал "т. Ильин"  по Владикавказe32 -- если он в бою  мeшает тебe  пройти по
трупам к побeдe". {169}
     Один из южных ревкомов в 1918 г. выдал даже мандат на право "на жизнь и
смерть  контр-революционера".  Какие-то рабочие союзы  и  красногвардейцы  в
Астрахани в  июнe 1918 г. объявляли,  что в случаe  выстрeла  по  рабочим  и
красногвардейцам заложники буржуазии будут разстрeлены "в 24 минуты".

     1 Lиvre blanc, 131.
     2  Чекистам  казалось  это  естественным;  по  крайней  мeрe в  докладe
камышинской   Ч.  К.  есть  такой  абзац:  "Нас  упрекают   в  жестокости  и
безпощадности,  но как поступить с тeми... которые ознаменовывают  молебнами
падение рабоче-крестьянской власти" (Еженед. Ч. К. No. 4, 25).
     3 "На чужой сторонe", Вып. иии.
     4 "Рев. Россия" No. 12.
     5 Письмо от июня 1920 г. "Кремль за рeшеткой".
     6 "Зн. Тр.", No. 3, сентябрь 1920 г.
     7 "Посл. Нов.", 21-го сентября 1921 г.
     8 "За народ" No. 1.
     9 Процесс л. с.-р. 27 -- 29 июня 1922 г. "Пути Революции", 296.
     10  Мeстный губисполком  не стыдился печатать оффициальныя объявления о
том, что за срыв, напр., прокламации сожжены села в 6 -- 10 тысяч жителей.
     11 "Знамя Труда" No. 3, сент. 1920 г.
     12 Знаю это от очевидца.
     13 "Россия послe четырех лeт революции. Париж 1922 г.
     14 "Нравственный лик революции". стр. 56 -- 61.
     15 No. 276, 1918 г.
     16 "Извeстия" No. 15, 1919 г.
     17 По  данным, имeвшимся  у ген. Деникина, во время весенняго (1918 г.)
возстания  на Боткинском и Ежевском заводах было казнено  около 800 рабочих.
"Очерки русской смуты", т. иии, 12.
     18 "Архив Революции" Vиии, 163.
     19 См. у В. Маргулиеса.
     20 "Знамя Труда" No. 3. См. выше о разстрeлe рабочих в Екатеринославe.
     21 Бюллетень Ц. К. Л. С. Р. No. 4.
     22 См. "Голова Медузы".
     23 Эту группу -- чиновников, офицеров и пр. я выдeлил нарочно.
     24 Из 2755 гильотинированных во  Франции, социальное положение коих мог
установить Луи Блан, лишь 650 принадлежало к зажиточным классам, т. е. менeе
20%. То же позднeе  утверждал и  Тэн: по его исчислению из 12.000 казненных,
профессия коих  может быть  установлена,  7545  принадлежало к недостаточным
классам мелкой буржуазии и рабочих. Таким  образом историки разных поколeний
и различных политических симпатий приходят к одним и тeм же выводам.
     25 См. еще ниже статистику приговоров в Революц. трибуналах 1922  -- 23
гг.
     26 "Харьковская Звeзда", 7-го июня 1910 г.
     27 "Извeстия", 1-го октября 1919 г.
     28 В ней Мясников признавал  ошибкой коммунистической власти примeнение
к рабочему классу  методов, выработанных в 1918  --  20 гг.  для  буржуазии.
Мясников в своей психологии таким образом недалеко ушел от тeх кронштадтских
матросов,  которые  в   1919  г.,  признавая  правильным  разстрeл  буржуев,
протестовали против разстрeла 6 женщин и матросов.
     * В своей брошюрe попутно Мясников открыл тайну убийства в. кн. Михаила
Александровича. "Развe вы не знаете -- писал он в  своей брошюрe  --  что за
такой  разговор, какой  веду я, не одна сотня и тысяча  пролетариев  сидит в
тюрьмe? Если я хожу на волe, то потому, что я коммунист пятнадцать лeт...  и
ко всему этому меня знает рабочая масса, а если бы этого не было, а был бы я
просто слесарь-коммунист... то гдe бы я был? В Чека или больше того: меня бы
"бeжали", "как  нeкогда  я  "бeжал"  Михаила  Романова,  как  "бeжали"  Розу
Люксембург, Либкнехта".
     *  Среди большевиков есть, кажется, и  другой  Мясников. Возможно,  что
автор статьи в "Извeстиях" и вождь так называемой "рабочей оппозиции" разныя
лица.
     29 "Дeло Народа", 28-го февраля 1919 г.
     30 Киевския "Извeстия", 24-го июля 1910 г.
     31 "Начало", 19-го ноля 1919 г.
     32 "Народная Власть", 24-го января 1919 г.


Vи. Произвол Чеки.

     "Диких звeрей просто убивают, но не мучают и не пытают их".
           Я. П. Полонский.

     Открывая  широкий  простор  для  произвола  во  внe,  творцы  "краснаго
террора"  безграничный   произвол   установили   внутри  самих  чрезвычайных
комиссий.
     Если мы проглядим хотя бы оффициальныя отмeтки,  сопровождающия изрeдка
опубликование  списков разстрeленных,  то  перед нами откроется незабываемая
картина человeческаго произвола над жизнью себe подобных.  Людей оффициально
убивали, а иногда не знали за что, да, пожалуй, и кого: "разстрeляли, а имя,
отчество и фамилия не установлены"...
     В своем интервью  в "Новой Жизни" 8-го июня 1918 г. Дзержинский и  Закс
так охарактеризовали приемы дeятельности чрезвычайных комиссий:
     "Напрасно нас обвиняют в анонимных убийствах, -- комиссия состоит из 18
испытанных  революционеров, представителей Ц. К. партии и  представителей Ц.
И. К.
     Казнь возможна лишь по единогласному постановлению всeх членов комиссии
в полном  составe. Достаточно одному  высказаться против разстрeла,  и жизнь
обвиняемаго спасена. {170}
     Наша сила в  том,  что мы  не знаем ни брата,  ни свата, и к товарищам,
уличенным в преступных дeяниях, относимся с сугубой суровостью. Поэтому наша
личная репутация должна быть внe подозрeния.
     Мы  судим  быстро.  В большинствe  случаев  от  поимки  преступника  до
постановления проходят сутки или нeсколько суток,  но это  однако не значит,
что приговоры наши не обоснованы. Конечно, и мы  можем ошибаться, но до  сих
пор ошибок  не было и тому доказательство  --  наши протоколы. Почти во всeх
случаях преступники, припертые к стeнe уликами, сознаются в преступлении,  а
какой же аргумент имeет больший вeс, чeм собственное признание обвиняемаго".
     На замeчание  интервьюировавшаго  сотрудника  "Новой  Жизни"  о  слухах
относительно насилий, допускаемых при допросах, Закс заявил:
     "Всe слухи  и  свeдeния о насилиях, примeняемых  будто бы при допросах,
абсолютно ложны. Мы сами боремся с  тeми  элементами  в нашей средe, которые
оказываются недостойными участия в работах комиссии".
     Это  интервью лживо  от  перваго  до  послeдняго слова,  оно лживо и по
отношению к тому времени, о котором говорили оба тогдашних руководителя.

        Цинизм в казни.

     18 человeк  в Ч. К. рeшают вопросы  о смерти! Нeт, рeшают  двое-трое, а
иногда и один.
     Смертный  приговор имeл право выносить фактически даже  народный судья.
По этому  поводу  между  двумя  подвeдомственными  учреждениями  в  1919  г.
произошла даже  своего рода коллизия. 20-го июня в киевских "Извeстиях" (No.
70) была опубликована слeдующая замeтка:
     "На запросы из уeздов киевский губернский юридический отдeл разъясняет,
что  народные  суды ни  в  {171} коем  случаe  не  могут  выносить  смертных
приговоров. Смертная казнь,  как нормальная мeра наказания, не предусмотрeна
ни  одним декретом  и идет в  разрeз с  социалистическим  правосознанием.  В
данное  же  переходное  время  смертная  казнь   примeняется  революционными
трибуналами  и   административными   органами,  исключительно,   как  орудие
классовой борьбы".
     Но через нeсколько дней мы могли прочитать уже почти противоположное:
     "В  виду запросов с  мeст  о  возможности примeнения  Народными  судами
смертной казни Верховный Судебный контроль разъяснил: что в настоящее  время
при наличности массовых попыток контр-революции подорвать  всякими способами
Совeтскую  власть,  право  примeнения  смертных приговоров  сохраняется и за
Народными судами".1
     "Мы судим  быстро"... Может быть, так бывало в дни массовых разстрeлов,
может  быть,  эта  быстрота  в  вынесении  приговоров   отличительная  черта
производства Ч. К., но... бывает и другое. Длятся  мeсяцы без допросов, годы
тянется производство дeл и заканчивается... все же разстрeлом.
     "Нас  обвиняют  в  анонимных убийствах"... В  дeйствительности,  как мы
говорили,  огромное большинство  разстрeлов вовсе не  опубликовывается, хотя
5-го сентября 1918 г., в разгар террора в совeтской России, совeтом народных
комиссаров было  издано  постановление о необходимости  "опубликовать  имена
всeх  разстрeленных,  а  также  основания  примeнения   к  ним  этой  мeры".
Образчиком  выполнения   этого   распоряжения   могут   служить  публикации,
появлявшияся в "специальном "Еженедeльникe" Ч.  К.,  т. е. в  органe, задача
котораго  состояла  в  руководил  и  объединении  дeятельности  чрезвычайных
комиссий. Мы найдем здeсь поучительную иллюстрацию. {172}
     В No. 6 этого  "Еженедeльника" (26-го  октября) опубликован  был  через
полтора мeсяца  список разстрeленных  за покушение с.-р.  Каплан  на Ленина.
Было разстрeлено нeсколько сот  человeк, фамилий опубликовано  было лишь 90.
Из этих  90 разстрeленных  67 фамилий опубликованы без имен  и  отчеств; 2 с
заглавными  буквами  имен,  18  с  обозначением   приблизительнаго   звания,
напримeр:  Котомазов, бывший  студент,  Муратов -- служащий  в кооперативном
учреждении, Разумовский -- бывший полковник,  и т. д.  И только  при 10 были
обозначения,  объясняющия  причины  разстрeла:  "явный  контр-революционер",
"бeлогвардеец", "бывш. министр  внутр. дeл, контр-рев. Хвостов", "протоиерей
Восторгов".  И читатель  сам  должен был догадываться, что под  "Маклаковым"
разстрeлен  бывший  министр  внутренних  дeл.  О  послeднем  нетрудно   было
догадаться,  но  кто  такие разные Жичковские,  Ивановы, Зелинские  -- этого
никто не знал, и, быть может, никогда не узнает.
     Если   так  исполнялось  распоряжение  центральной  власти  центральным
органом, то нетрудно себe представить, что дeлалось  в глухой провинции, гдe
террор  подчас  принимал  исключительно  звeрский  характер. Здeсь сообщения
(когда они были) о разстрeлах были еще глуше: напр.,  разстрeлено "39 видных
помeщиков  (?), арестованных  по дeлу контр-революционнаго  общества "Защита
временнаго правительства" (Смоленская Обл.  Ч.  К.);  "разстрeлено 6 человeк
слуг самодержавия"  (Павлопосадская Чека); публикуется  нeсколько  фамилий и
затeм дeлается прибавка: и еще "столько то" (Одесса).
     Так было и позже, когда окончились  "хаотические  безпорядки",  которые
отмeчал  в  В.  Ч.  К.  никто иной, как извeстный  чекист Мороз  и в том  же
оффициальном органe (No. 6).
     Убийства  совершались  в  полном  смыслe  слова  анонимно.  "Коллегия",
выносящая приговор,  даже никогда не видит в  лицо  обреченнаго ею на казнь,
{173} никогда не слышит его объяснений. Мы же за малым  исключением не знаем
и имен убийц2,  так как состав судей в  Ч. К. не публикуется. Разстрeлы  без
опубликования имен получают даже в Ч.  К. технический термин: "разстрeливать
в глухую"  (Одесса). Какое же моральное безстыдство надо  имeть,  чтобы дать
отвeт, подобный тому, который  дал Чичерин корреспонденту "Чикаго Трибюн" на
вопрос его о числe  разстрeленных "по приказу тайных трибуналов" и о  судьбe
семьи  императора  Николая ии. Комиссар  иностранных  дeл  отвeтил:  "Тайных
трибуналов в России не существует. Что касается казненных  по приказу  Че-Ка
--  то  число их  было опубликовано" (!!!).  Судьба дочерей  царя -- добавил
Чичерин -- мнe  неизвeстна.  Я читал в газетах  (?!) будто онe  находятся  в
Америкe"...(!!)3
     "Собственное  признание  обвиняемаго"...   Сколько  раз  даже  я  лично
наблюдал факты  такого  рода признаний под  влиянием  устрашений, угроз, под
дулом  револьвера! Сколько  таких  заявлений  есть со  стороны побывавших  в
стeнах Ч. К.!
     Всe слухи  о  насилиях "абсолютно ложны"... Мы увидим,  что скорeе надо
признать, что  истязания  и  пытки,  самыя  настоящия  пытки,  процвeтают  в
чрезвычайных комиссиях и не только гдe-нибудь в глухой провинции.
     Да,  человeческая  жизнь  мало  стоит  в  совeтской  России.  Ярко  это
обрисовал  уполномоченный Москвы в  Кунгурской Ч. К. Гольдин: "Для разстрeла
нам не нужно  доказательств, ни допросов, ни подозрeний. Мы находим нужным и
разстрeливаем, вот  {174} и  все".4  И это дeйствительно все! Можно ли лучше
охарактеризовать принцип дeятельности чрезвычайных комиссий?
     Проглядим однако нeкоторые мотивы разстрeлов, насколько они оффициально
или оффициозно  опубликованы  в совeтской  печати. Мы  найдем  нeчто  весьма
показательное. Среди этих оффициальных квалификаций мы  найдем такия  точныя
наименования     совершеннаго      преступления:     "тонкий,     неуловимый
контр-революционер", "(жена) была в курсe  дeл мужа", "ряд сыновей и дочерей
разных генералов" (Петроград).
     Иногда  и вина такая, что только  удивляешься безстыдству публикаторов:
"крестьяне Горохов и др. за избиение военнаго комиссара", "торговец Рогов за
агитацию в  своей лавкe против  совeтов".  Или  просто "разстрeлен в порядкe
краснаго  террора".   Немного  говорят  и  такия  квалификации:  20   "явных
бeлогвардейцев" (Орел), "Звeрев, врач, бeлогвардеец" (Вологда), 16 "кулаков"
(Себеж),  "бывший  член  кадетской  партии"  (Москва),  "контр-революционныя
убeждения"  и  т. д. Эти примeры можно было бы умножить по  имeющимся у меня
вырeзкам из  оффициальных совeтских  газет. Достаточно просмотрeть  хотя  бы
комплект "Еженедeльника В. Ч.  К." (шесть номеров). Но  вот одна  публикация
разстрeленных  В.  Ч.  К.  в  Москвe,  волнующая  по  близости  лиц,  в  ней
перечисленных,  по именам, извeстным всей образованной России:  Н. Н. Щекин,
А. Д.  и А.  С.  Алферовы,  А.  А.  Волков, А.  И.  и  В. И. Астровы,  Н. А.
Огородников, К.  К.  Черносвитов,  П. В. Герасимов, (разстрeлен под фамилией
Греков), С. А.  Князьков и др. Их было перечислено  66  в извeщении, которое
появилось в московских газетах 23 сентября 1919 г. Наша общественная совeсть
никогда не найдет примирения {175} с казнью  хотя бы А. И. и В. И. Астровых,
о  которых  в  оффициальных  публикациях сказано:  "шпион  Деникина" и затeм
добавлено: "У Астровых при обыскe найдены: проект реорганизации по свержении
совeтской   власти   судов,  транспорта,  продовольствия  и   записка(?!)  в
добровольческую армию".
     Морально не  примирится она и с  разстрeлами по мотивам, выставленным в
позднeйшем  таганцевском  дeлe  по  отношению  к  Н.  И.  Лазаревскому,  кн.
Ухтомскому  и др.  За что разстрeляли этих  людей? В оффициальной публикации
(1-го сентября)  о  Н. И.  Лазаревском  сказано:  "по  убeждениям  сторонник
демократическаго строя", "к моменту  свержения  совeтской власти подготовлял
проекты по цeлому ряду вопросов, как-то а) формы мeстнаго  самоуправления  в
России,  б)  о  судьбe  разнаго  рода  бумажных денег (русских),  в) о формe
возстановления кредита в России"; о скульпторe  С.  А.  Ухтомском: доставлял
организации для передачи за границу свeдeния о музейном (?!) дeлe и доклад о
том  же для  напечатания  в бeлой прессe". Тогда  же был  разстрeлен и  поэт
Гумилев.
     В  публикации  о  дeлe   Н.  Н.  Щепкина   сказано:  "Якубовская  Мария
Александровна, к. д., учительница, находилась в связи с агентом  Колчака" --
ея реальная вина была  только в  том, что она попала  в  засаду  на  частной
квартирe.  Киевския "Извeстия" 29-го  авг. 1919 г., почти  наканунe изгнания
большевиков из Киева, опубликовали список в  127  разстрeленных  "в  порядкe
краснаго  террора" в  отвeт "на  массовые разстрeлы рабочих и  коммунистов в
мeстностях, захваченных Деникиным и Петлюрой". Кто  были эти разстрeленные в
огромном большинствe случаев мы не знаем. Опубликовывались только фамилии, и
надо  было вeрить,  что  "Синюк  Иван  Панталеймонович",  "Смирнов  Владимир
Васильевич",   "Сербин   Митрофан  Александрович",   "Серебряков   Александр
Андреевич" и  т.  д. все это "заклятые враги рабочих и бeднeйших  крестьян".
{176}
     Приведу еще  нeсколько примeров из зарубежной прессы, заимствовавшей их
из  совeтских газет юга России.  Они аналогичны тeм,  которые  отмeчены  для
центра.  Возьмем хотя  бы  Одессу:  --  мировой судья  Никифоров,  служивший
сторожем на заводe одесскаго О-ва Парох. и Торговли, разстрeлен  за то, что,
"уклоняясь от мобилизации  и отказываясь работать на благо совeтской России,
поступил   на  завод   для   шпионажа   и  агитации   среди  несознательнаго
пролетариата"; старушка  Сигизмундова, получившая  письмо  из Варны от  сына
офицера,  разстрeлена  "за  сношения  с  агентом Антанты  и  ея  приспeшника
Врангеля.5 В Одессe  в 1919  г.  ген.  Баранов  в порядкe "краснаго террора"
разстрeлен  за  то, что сфотографировал памятник Екатерины ии,  стоявший  на
площади против Ч. К..6
     Мы  уже   видeли,   что  даже  трибуналы   разстрeливали  за  пьянство,
незначительныя хищения.  В дeйствительности разстрeливали  за найденный  при
обыскe  офицерския пуговицы, "за  преступное  получение  трупа сына".  Среди
разстрeленных  найдем  мясника  с  Миусской  площади, осмeлившагося публично
обругать чучелами памятники Марксу  и  Энгельсу  в  Москвe...  Кронштадтских
врачей разстрeляли за  "популярность  среди рабочих". Что  удивляться,  если
Иваново-Вознесенские  коммунисты  оффициально  грозили  разстрeлом  даже  за
несдачу   (или  только   за  незарегистрирование!)   швейных   машинок7,   a
владикавказский  комендант  Митяев  обeщал  "стереть  с  лица  земли"  всeх,
виновных в продажe спиртных  напитков. Бакинский комиссар почт и телеграфа в
оффициальном  приказe   грозил  разстрeлом   в   24   часа   телеграфисткам,
несвоевременно {177} отвeчающим на сигналы или отвeчающим грубо.8
     В.  Ч.  К. ведутся  протоколы постановлений  о разстрeлах.  Но  неужели
достаточными считает Дзержинский такие протоколы, какие велись, напр. в 1919
году в  столичном градe Киевe?  Мы  опубликовали  в No. 4 "На чужой сторонe"
образцы  этих   по  истинe  изумительных  протоколов   Киевской   Губернской
Чрезвычайной  Комиссии  и  Всеукраинской,  во  главe  которой  стоял  Лацис,
истинный творец и осуществитель краснаго террора на Украинe. Протоколы эти с
подлинными  подписями  и  печатями,  сохранившиеся  в   архивe   Деникинской
комиссии, заслуживают быть сфотографированными.  В одно засeдание Губернская
Ч. К. ухитрялась разсмотрeть 59 дeл. О, смертные приговоры выносились легко!
19 мая 1919 г. Комиссия,  помимо всякаго рода очередных и хозяйственных дeл,
разсмотрeла 40  личных дeл и вынесла 25  смертных  приговоров.  Приговоры по
протоколу чрезвычайно обоснованы -- нигдe даже не указано вины: Рудаков Петр
Георгиевич; Вашин  Иван  Алексeевич;  Рыжковский Викентий Романович  и т. д.
"примeнить  высшую  мeру  наказания  и  наличныя  деньги  конфисковать".  Мы
указывали там же9  до какого цинизма доходила Всеукраинская Ч. К.  и в  видe
образца приводили журнал ея засeдания, гдe имeется подпись Лациса и нeт даже
даты,   а    между   тeм   какой-то   несчастный   Евгений   Токовлодов   за
контр-революционныя  дeяния был приговорен к  разстрeлу с  исполнением этого
приговора в 24 часа...  Мы указывали и на дeйствительно ужасающую простоту в
документах,  относящихся  к  разстрeлу в  Харьковской  Ч.  К. Здeсь  чекисты
Португейс и Фельдман  разстрeливали в  1919  г.  уже без всяких  протоколов:
просто-напросто дeлали чернильным карандашем лаконическия и крайне небрежныя
надписи: {178} "Баеву, как неисправимую преступницу, разстрeлять".10
     Очевидно на  языкe чекистов, презрeвших старую мораль,  как  буржуазный
предразсудок, описанное  относится к категории того, что в Одессe называлось
"придать дeлу  юридическую  форму"  и  кончить  "в  духe  разстрeла".  Такия
предписания  -- утверждает  допрашиваемый Деникинской  комиссией слeдователь
Одесской  Ч.  К.,  бывший  студент  новороссийскаго  университета  Сигал  --
постоянно  шли  от секретаря комиссии. Или предписывалось: повести дeло так,
чтобы 15 человeк "приставить к стeнкe".
     При   неряшливом   отношении   к   человeческой   жизни   разстрeливали
однофамильцев  -- иногда  по ошибкe,  иногда именно для  того, чтобы не было
ошибки.  Напр., извeстен  случай,  когда  в  Одессe  разстрeляли трех врачей
Волкова,   Власова  и  Воробьева.11  В  Одессe   разстрeлен  нeкто   Озеров.
Слeдователь  обнаруживает  ошибочность  и  --  разстрeливается  тот  Озеров,
который   подлежал   дeйствительному    разстрeлу.12    Такой   же    случай
зарегистрирован Авербухом в книгe "Одесская чрезвычайка".
     Получен  был  донос о  контр-революционной  дeятельности нeкоего  Арона
Хусида, без  точнаго  указания его мeстожительства. В тот же день,  согласно
справкам  адреснаго стола по предписанию слeдователя  Сигала арестовано было
11 человeк, носящих фамилии Хусид. И послe двухнедeльнаго слeдствия над ними
и различных пыток, несмотря на то, что обвинялось одно лицо,  казнено было 2
однофамильца  Хусид,  так  как  слeдствие  не могло  точно  установить,  кто
настоящий  контр-революционер. Таким образом второй казнен  был так себe, на
всякий случай... {179}
     Авторитетный свидeтель,  котораго  нельзя  заподозрeть  в  сознательном
искажений дeйствительности, утверждает,  что  в Одессe  был  разстрeлен тов.
прокурора Н.  С. Баранов  вмeсто  офицера с таким же  именем; этот свидeтель
присутствовал в камерe, когда требовали на разстрeл: "Выводцев Алексeй"; был
в  камерe другой Выводцев К.  М., получился  отвeт:  "Имя  неважно,  а нужен
именно  этот  Выводцев".   Один  из  интеллигентных  свидeтелей  Деникинской
комиссии,  агроном,  говорит  о  том, как  в  той же Одессe  разстрeлен  был
крестьянин Яков Хромой  из деревни  Явкино -- его смeшали с крестьянином той
же деревни Яковом, кривым на ногу.
     Сколько  людей бывало в  таком же  положении и,  быть  может,  случайно
спасалось в самый послeдний момент. Немало почти аналогичных  фактов я лично
знаю из дeятельности московских розыскных органов.  Свои личныя наблюдения я
в значительной степени оставляю пока в сторонe -- они войдут в готовящияся к
печати воспоминания.  Такие факты  имeются и в "Бeлой книгe", и  в  сборникe
Че-Ка.
     О разстрeлах  однофамильцев в Киевe  разсказывает и Нилостонский  (стр.
17).13
     Сколько  случаев разстрeла по  ошибкe! Появляется даже особая категория
"ошибочников" на жаргонe чекистов. В Москвe в 1918 г. была  открыта какая то
офицерская организация "левшинцев". Послe этого арестованы были всe офицеры,
жившие в Левшинском переулкe. Они сидeли в  Бутырской тюрьмe с арестованными
по дeлу Локкарта. Из  28 сидeвших остались в живых только шесть. В провинции
было еще хуже.  Вот  выписка  из  документа:  "в  г. Бронницах (под Москвой)
комиссарами  разстрeливались  прямо  всe, чья  физиономия  им не  нравилась.
Исполком  Совдепа  на самом дeлe не засeдал {180} даже, а кто-нибудь из  его
членов  говорил:  "мы постановили" и  тут уже ничего  сдeлать  было нельзя".
Брали  двух конвойных, арестованнаго,  давали  ему  лопату  и  вели  во двор
Бронницкаго манежа, там заставляли  рыть себe  могилу, затeм разстрeливали и
"закапывали".
     Стоит ли вновь удивляться  всему  этому, если сам Лацис в своих статьях
свидeтельствует,  что  разстрeл примeнялся  на  всякий  случай  --  в  цeлях
воздeйствия на обывателей: "произвести должный эффект", "отбить всякую охоту
саботировать  и заговоры устраивать". В  Ярославлe заложников  разстрeливают
вперед, так как готовится "кулацкое возстание".
     "Большевики   утверждали,   что   для  предотвращения  заранeе   всяких
контр-революционных   движений  в  городe  (Екатеринбург)  надо  было  таким
способом  терроризировать население"  -- пишет Эльстон Кёрзону 11-го февраля
1919 г.14
     Самое  все-таки неприемлемое  остается  разстрeл  заложников  из членов
семьи; нельзя морально примириться с  сообщением,  что в Елисаветградe  (май
1920 г.)  разстрeлена семья из 4 дeвочек 3 -- 7 лeт и старухи  матери 69 лeт
за сына офицера...
     Почему "контр-революционер" разстрeливался  в  то  или иное  время? Это
также  непонятно.  Царские  министры  разстрeливались  осенью  1918  г.  Был
когда-то царским министром внутренних дeл Булыгин. Он остался жив в 1918 г.,
но его почему то  Чека судила 5-го  сентября 1919 г. Судили  за  реакционную
политику  в  1905  г. Постановлено:  "гр.  Булыгина  разстрeлять, имущество,
принадлежащее гр. Булыгину, конфисковать и передать в распоряжение исполкома
для  передачи  рабочим государственнаго завода".15  Не  такие  ли  протоколы
Дзержинский считал обоснованными в своем интервью? {181}

        Истязания и пытки.

     Если вспомнить все уже сказанное, едва ли явится сомнeние в том, что  в
застeнках  чрезвычайных  комиссий   не  только   могли,  но  и  должны  были
существовать пытки  в полном  смыслe  этого слова. Едва ли было  хоть  какое
нибудь   преувеличение   в   обращении   к   общественному   мнeнию   Европы
Исполнительнаго Комитета членов  бывшаго  Учредительнаго  Собрания в  Парижe
(27-го октября  1921 г.),  протестовавшаго  против  вакханалии  политических
убийств в России  и примeнения насилия и пыток.  Трудно  бывает  иногда даже
разграничить  пытку  моральную от пытки  физической, ибо то  и другое подчас
сплетается. В сущности длительной  своего рода пыткой являются  сами по себe
условия содержания в большевицкой тюрьмe.
     Все, что мы знаем о старых русских  тюрьмах,  о "русской Бастилии", как
звалась обычно, напр., Шлиссельбургская крeпость -- мeсто  заключения важных
политических преступников  --  все это  блeднeет перед  тюрьмами и  режимом,
установленным коммунистической  властью в нeкоторых мeстах заключения. Развe
не пыткой  почти физической  является  содержание  в  таких тюрьмах,  иногда
мeсяцами  без допроса,  без предъявления обвинения,  под постоянной  угрозой
разстрeла,  которая  в  концe  концов и осуществляется.  Возрождением  пыток
назвал П.  А.  Кропоткин  в  таких условиях  институт  заложников. Но  этими
заложниками фактически являлись и являются всe вообще заключенные в тюрьмах.
     Когда я  был  в  заключении в Бутырской  тюрьмe, я  встрeтился здeсь  с
московским доктором Мудровым. Я не знаю,  в чем он обвинялся.  Но, очевидно,
никаких значительных  реальных обвинений ему  не  было  предъявлено.  Он был
переведен  из  тюрьмы Чека в общую  тюрьму и здeсь  находился  уже нeсколько
мeсяцев. Он обжился  как  бы  в  тюрьмe, и  тюремная  {182}  администрация с
разрeшения  слeдователя при  отсутствии  необходимаго в тюрьмe  медицинскаго
персонала привлекла  Мудрова  к выполнению обязанностей  тюремнаго врача.  В
тюрьмe была тифозная эпидемия,  и доктор Мудров  самоотверженно работал, как
врач. Его больше не вызывали  на  допросы. Можно было  думать, что дeло  его
будет  ликвидировано,  во всяком  случаe,  ясно  было,  что прошла  уже  его
острота. Однажды, во время исполнения Мудровым своих врачебных обязанностей,
его  вызвали  на допрос в  Чека.  Он оттуда не вернулся,  и мы узнали  через
нeсколько  дней, что  он  разстрeлен.  Казалось,  не было  повода для  такой
безсмысленной жестокости. За что разстрeлен  был доктор Мудров  -- этого так
никто  и  не  узнал.  В  оффициальной  публикации  о  нем  17-го  октября  в
"Извeстиях" было сказано лишь то, что он "бывший член кадетской партии".
     Я  помню другую встрeчу, быть  может, произведшую  на меня еще  большее
впечатлeние. Это было уже лeтом 1922 г. Я был арестован в качествe свидeтеля
по дeлу  социалистов-революционеров. Однажды меня вызвали из  камеры на суд.
Вели меня с каким-то  пожилым  изнуренным человeком.  По дорогe мнe  удалось
перекинуться с  ним двумя-тремя словами.  Оказалось,  что это  был полковник
Перхуров, участник возстания против большевиков,  организованнаго Савинковым
в Ярославлe в  1918 г. Перхуров  сидeл в тюрьмe Особаго Отдeла В.  Ч. К., --
полуголодный, без книг, без свиданий, без прогулок, которыя запрещены в этой
яко-бы слeдственной тюрьмe. Забыли ли его, или только придерживали на всякий
случай  -- не  знаю. Вели его на  суд также, как свидeтеля, но... на судe он
превратился вновь в обвиняемаго. Его перевели в Ярославль и там через мeсяц,
как  прочел я в оффициальных газетных извeщениях,  он  был разстрeлен.  Один
офицер  просидeл полтора года в этой  ужасной по обстановкe  тюрьмe  Особаго
Отдeла и, быть может, еженощно ждал своего разстрeла. {183}
     Я  взял лишь два  примeра, которые  прошли перед моими глазами. А таких
сотни!  И, если  это совершалось  в  центрe  и в  дни, когда анархия  начала
большевицкаго властвования смeнилась уже опредeленно установленным порядком,
то что  же дралось гдe нибудь в  отдаленной провинции? Тут произвол царил  в
ужасающих формах. Жить годами  в ожидании  разстрeла  -- это уже  физическая
пытка.  Такой  же  пыткой  является  и  фиктивный разстрeл,  столь  часто  и
повсемeстно примeняемый слeдователями Ч. К. в цeлях  воздeйствия и получения
показаний.  Много  таких  разсказов  зарегистрировал  я   в  течение  своего
пребывания в  Бутырской тюрьмe.  У меня  не  было  основания не вeрить  этим
повeствованиям о вынесенных переживаниях  --  так  непосредственны  были эти
впечатлeния. Такой пыткe  подверглись,  напр., нeкоторые  подсудимые  в дeлe
петербургских  кооператоров,  разсматривавшемся осенью 1920  г.  в Москвe  в
Верховно-Революционном Трибуналe.  Слeдствие  шло  в Петербургe.  Одного  из
подсудимых нeсколько раз водили ночью на разстрeл, заставляли раздeваться до
гола на  морозe,  присутствовать  при  реальном  разстрeлe  других  --  и  в
послeдний момент его вновь уводили в камеру для того, чтобы через  нeсколько
дней  вновь  прорепетировать   с  ним  эту   кошмарную  сцену.  Люди  теряли
самообладание  и готовы были все подтвердить, даже несуществовавшее, лишь бы
не  подвергаться  пережитому. Присужденный  к  разстрeлу  по  дeлу  Локкарта
американец Калматьяно  в Бутырской тюрьмe разсказывал  мнe и В. А. Мякотину,
как  его, и его сопроцессника Фриде, дважды водили на разстрeл, объявляя при
этом, что  ведут  на разстрeл.  Калматьяно осужден  был  в 1918 г., и только
10-го  мая  1920 г. ему  сообщали, что  приговор отмeнен. Все  это время  он
оставался под угрозой разстрeла.
     Находившаяся одновременно  со мной  в тюрьмe русская писательница О. Е.
Колбасина  в  своих воспоминаниях  передает  о таких  же переживаниях, {184}
разсказанных ей одной из заключенных.16  Это было в Москвe, во Всероссийской
Чрезвычайной Комиссии, т. е. в самом центрe. Обвиняли  одну женщину  в  том,
что она какого то офицера спасла, дав взятку в  100 тыс. рублей. Передаем ея
разсказ так, как он  занесен в воспоминания Колбасиной. На разстрeл водили в
подвал. Здeсь  "нeсколько  трупов лежало  в нижнем бeльe. Сколько, не помню.
Женщину одну хорошо видeла и мужчину в носках. Оба лежали ничком. Стрeляют в
затылок... Ноги скользят по  крови...  Я не хотeла раздeваться -- пусть сами
берут, что  хотят.17 "Раздeвайся!"  -- гипноз  какой  то.  Руки  сами  собой
машинально  поднимаются,  как автомат  растегиваешься... сняла  шубу. Платье
начала  растегивать...  И слышу голос, как будто бы издалека --  как  сквозь
вату:  "на колeни".  Меня  толкнули на трупы.  Кучкой  они  лежали.  И  один
шевелится еще  и хрипит. И  вдруг опять кто-то  кричит слабо-слабо, издалека
откуда-то:  "вставай живeе"  -- и кто-то рванул  меня за  руку. Передо  мной
стоял Романовский (извeстный слeдователь)  и улыбался. Вы знаете его лицо --
гнусное и хитрую злорадную улыбку.
     -- Что,  Екатерина Петровна (он всегда по отчеству называет) испугались
немного? Маленькая встряска  нервов?  Это ничего. Теперь будете сговорчивeе.
Правда?" Пытка то  или нeт, когда  мужа  разстрeливают в  присутствии  жены?
Такой  факт  разсказывает  в  своих  одесских  воспоминаниях  H. Давыдова.18
"Узнали  сегодня, что... баронесса  Т-ген не была разстрeлена.  Убит  только
муж,  и  нeсколько человeк  с ним. Ей велeно было  стоять  и смотрeть, ждать
очереди. Когда всe были разстрeлены, ей объявили помилование. Велeли  убрать
помeщение, отмыть кровь. Говорят, у нея волосы побeлeли". {185}
     В сборникe Че-Ка зарегистрировано не мало аналогичных эпизодов. Все это
свидeтельства как бы из первоисточника.  Вот  все  тот  же Саратовский овраг
куда  сбрасываются  трупы жертв мeстной Чека.  Здeсь на протяжении  40 -- 50
сажень сотнями навалены трупы. На этот овраг  в  октябрe 1919  г. ведут двух
молодых женщин и "у раздeтых под  угрозой револьверов над зияющей пропастью"
требуют сказать, гдe один  из их  родственников.  Тот, кто разсказывает это,
видeл двух совершенно сeдых молодых женщин.
     "Хоть и рeдко, но все-таки, часть несчастных, подвергавшихся физическим
и нравственным мукам  оставалась  жива  и  своими изуродованными  членами  и
сeдыми, совершенно  сeдыми не  от  старости, а от страха и  мучений волосами
лучше  всяких слов свидeтельствовала  о  перенесенном.  Еще рeже, но  и  это
бывало -- узнавали о  послeдних муках  перед разстрeлом  и сообщали тe, кому
удалось избeжать смерти.
     Так узнали  об ужасной пыткe над членом Учредительнаго Собрания  Иваном
Ивановичем  Котовым,  котораго  вытащили  на   разстрeл  из  трюма  барки  с
переломанной рукой и ногой, с выбитым глазом (разстрeлен в 1918 г.)".19
     А  вот Екатеринодарская  Чека,  гдe  в 1920 г.  в  ходу  тe  же  методы
воздeйствия. Доктора  Шестякова везут в автомобилe  за город на рeку Кубань.
Заставляют рыть  могилу,  идут приготовления  к  разстрeлу  и... дается залп
холостых   выстрeлов.  То   же   продeлывается   нeсколько   раз   с   нeким
Корвин-Пиотровским  послe  жестокаго  избиения.  Хуже --  ему объявляют, что
арестована его жена и  десятилeтняя дочь. И ночью  продeлывают перед глазами
отца фальшивую инсценировку их разстрeла. {186}
     Автор  статьи  в  "Че-Ка"  дает  яркую  картину  истязаний  и  пыток  в
екатеринодарской Ч. К. и в других кубанских застeнках.
     "Пытки  совершаются  путем физическаго  и  психическаго  воздeйствия. В
Екатеринодарe пытки производятся  слeдующим образом: жертва растягивается на
полу  застeнка.  Двое  дюжих  чекистов  тянут  за  голову,  двое  за  плечи,
растягивая таким путем мускулы шеи, по которой в это время пятый чекист бьет
тупым желeзным  орудием, чаще  всего  рукояткой  нагана  или браунинга.  Шея
вздувается,  изо  рта   и  носа  идет  кровь.  Жертва   терпит   невeроятныя
страдания...
     В  одиночкe  тюрьмы  истязали  учительницу  Домбровскую,  вина  которой
заключалась в том, что у нея при обыскe нашли чемодан с  офицерскими вещами,
оставленными   случайно  проeзжавшим  еще  при   Деникинe  ея  родственником
офицером. В этой винe Домбровская чистосердечно созналась,  но чекисты имeли
донос  о сокрытии Домбровской золотых вещей, полученных  ею от родственника,
какого-то  генерала.  Этого  было  достаточно,  чтобы  подвергнуть ее пыткe.
Предварительно она  была изнасилована  и  над  нею  глумились. Изнасилование
происходило  по  старшинству чина.  Первым  насиловал  чекист Фридман, затeм
остальные.  Послe  этого подвергли пыткe, допытываясь  от нея признания, гдe
спрятано золото.  Сначало у  голой  надрeзали  ножом  тeло, затeм  желeзными
щипцами,  плоскозубцами,  отдавливали конечности пальцев.  Терпя невeроятныя
муки, обливаясь  кровью, несчастная указала какое-то мeсто в сараe  дома No.
28, по Медвeдевской  улицe, гдe она и жила. В 9 часов вечера 6-го ноября она
была  разстрeлена,  а  часом позже  в  эту  же  ночь  в  указанном  ею  домe
производился  чекистами  тщательный  обыск, и, кажется, дeйствительно, нашли
золотой браслет и нeсколько золотых колец.
     В  станицe  Кавказской при  пыткe пользуются  желeзной  перчаткой.  Это
массивный  кусок железа, {187} надeваемый на правую руку, со вставленными  в
него  мелкими гвоздями. "При ударe, кромe сильнeйшей боли от массива желeза,
жертва  терпит невeроятныя мучения  от  неглубоких ран,  оставляемых в  тeлe
гвоздями и скоро покрывающихся гноем. Такой пыткe, в числe прочих, подвергся
гражданин  ион Ефремович Лелявин, от котораго  чекисты выпытывали  будто  бы
спрятанныя  им  золотыя  и  николаевския  деньги.   В  Армавирe  при   пыткe
употребляется вeнчик. Это простой ременный пояс с гайкой и винтом на концах.
Ремнем  перепоясывается лобная  и  затылочная  часть  головы,  гайка  и винт
завинчиваются,   ремень  сдавливает  голову,   причиняя  ужасныя  физическия
страдания".20  В  Пятигорскe завeдующий  оперативным  Отдeлом  Ч. К.  Рикман
"порет" допрашиваемых резиновыми плетьми: дается от  10  -- 20 ударов. Он же
присудил  нeскольких сестер милосердия к наказанию  в 15  плетей за оказание
помощи  раненым  казакам.21 В  этой  же Ч. К.  втыкали  шпильки под ногти --
"система допросов при помощи кулаков,  плетей,  шомполов" здeсь общепринята.
Ряд  свидeтелей  удостовeряют  о  жестоком  избиении  при  допросe  адмирала
Мязговскаго в Николаевe (1919 г.).  В  "Общем  Дeлe"22  приводятся показания
мeщанина г.  Луганска,  как  пытали его: здeсь  и  поливание  голаго ледяной
водой,  отворачивание  плоскозубцами  ногтей,   поддeвание  иглами,  рeзанье
бритвой и т. д.  В Симферополe -- разсказывает корреспондент той же газеты23
-- в Ч. К. "примeняют новый вид  пытки, устраивая клизмы из  битаго стекла и
ставя  горящия свeчи  под  половые органы".  В  Царицынe  имeли  обыкновение
ставить пытаемаго на  раскаленную  сковороду24,  там  же примeняли  желeзные
{188}  прутья,  резину  с металлическим  наконечником,  "вывертывали  руки",
"ломали кости".
     Пыткам в  Одессe посвящена специальная глава в книгe Авербуха. Кандалы,
арест в темном карцерe, тeлесное  наказание розгами и палками;  пытки в видe
сжимания рук клещами,  подвeшивания и пр.  -- все существовало в одесской Ч.
К.  Среди  орудий  сeчения  встрeчаем  и  "палки  толщиною  в  сантиметр"  и
"сплетенную из  ремней плеть" и пр. По материалам Деникинской Комиссии можно
пополнить картину, нарисованную Авербухом.  Вот фиктивный разстрeл: кладут в
ящик, в котором  уже лежит  убитый,  и  стрeляют.  Пожгли даже ухо и уводят,
может быть, только до слeдующаго раза; другого заставляют рыть себe могилу в
том же  погребe, гдe он  сидит --  это "камера  смертников", есть даже такая
надпись: здeсь уже зарыто 27 трупов... но все это только прием устрашения; к
третьему каждую ночь является палач: "выходи", и на дворe: "веди обратно  --
пусть  еще эту ночь  протянет"...  В Одессe сотрудники Ч. К. нeсколько раз в
день   посeщали  камеры  и   издeвались  над   заключенными:  "вас   сегодня
размeняют".25 В Москвe в период ликвидации Ч. К. крупнаго политическаго дeла
в  1919 г. в  камеры заключенных была  посажена вооруженная стража; в камеры
постоянно являлись коммунистки, заявлявшия стражe: это шпионы, при попыткe к
бeгству вы можете их убить.
     В Пензe  предсeдательницей  Чека была женщина Бош, звeрствовавшая так в
1918  г.,  что  была  даже  отозвана  центром. В Вологдe  предсeдатель Ч. К.
двадцатилeтний юноша  любил такой прием (и не в 1918  г.  а уже в 20 г.). Он
садился  на  стул  у  берега  рeки;  приносили  мeшки;  выводили  из  Ч.  К.
допрашиваемых, сажали  их в мeшки  и опускали в  прорубь. Он  признан был  в
Москвe ненормальным, {189} когда слух о его поведении  дошел до центра. Знаю
об нем от достаточно авторитетнаго свидeтеля.
     В  Тюмени также  "пытки  и порка" резиной.26 В уральской  Ч. К.  -- как
свидeтельствует в  своем докладe упомянутая уже Фрумкина -- допрашивают так:
"Медера привели в сарай, поставили на колeни к  стeнe и стрeляли  то справа,
то  слeва. Гольдин (слeдователь) говорил:  "если не выдадите сына, мы вас не
разстрeляем,  а  предварительно  переломаем   вам  руки  и  ноги,  а   потом
прикончим".  (Этот  несчастный  Медер  на  другой  день был  разстрeлен.)  В
Новочеркасской  тюрьмe слeдователь, всунув в рот  дула двух ноганов, мушками
цeплявшихся за зубы, выдергивал их вмeстe с десной.27
     Об этих  застeнках Ч. К. собраны огромные материалы "Особой  Комиссией"
ген. Деникина. Пыткой или нeт является та форма  казни, которая, как  мы уже
говорили, была  примeнена  в Пятигорскe по отношению ген. Рузскаго и других?
"Палачи приказывали своим  жертвам становиться  на колeни и вытягивать  шеи.
Вслeд за этим наносились удары шашками. Среди палачей были неумeлые, которые
не  могли нанести  смертельнаго  удара с  одного  взмаха, и  тогда заложника
ударяли раз по пяти, а то и больше". Рузскаго рубил "кинжалом" сам Атарбеков
-- руководитель Ч.  К. Другим  "рубили сначала руки  и  ноги,  а  потом  уже
головы".28
     Приведем  описание  подвигов  коменданта  Харьковской  Ч.  К.   Саенко,
получившаго  особенно  громкую извeстность при  занятии и эвакуации Харькова
большевиками  в 1919 г.  В руки этого  садиста и маньяка  были  отданы сотни
людей. Один из свидeтелей разсказывает, что, войдя в камеру (при арестe), он
обратил внимание  на перепуганный  вид  заключенных. На  {190} вопрос:  "что
случилось?" получился отвeт:  "Был  Саенко  и увел двух на  допрос, Сычева и
Бeлочкина, и обeщал зайти вечером,  чтобы "подбрить" нeкоторых заключенных".
Прошло нeсколько минут,  распахнулась дверь и вошел молодой человeк, лeт 19,
по фамилии Сычев, поддерживаемый двумя красногвардейцами. Это была  тeнь,  а
не  человeк.  На вопрос:  "что  с  вами?"  короткий отвeт: "меня  допрашивал
Саенко". Правый  глаз Сычева был оплошным кровоподтеком,  на правой скуловой
кости огромная ссадина, причиненная рукояткой нагана. Недоставало 4 передних
зубов, на  шеe  кровоподтеки, на лeвой лопаткe зияла рана  с рваными краями;
всeх кровоподтеков и ссадин на  спинe  было  37". Саенко допрашивал  их  уже
пятый  день.  Бeлочкин  с  допроса  был  свезен  в  больницу,  гдe  и  умер.
Излюбленный  способ  Саенко:  он   вонзал   кинжал  на   сантиметр   в  тeло
допрашиваемаго  и  затeм  поворачивал  его  в  ранe.  Всe  истязания  Саенко
производил в кабинетe слeдователя "особаго отдeла", на глазах Якимовича, его
помощников и слeдователя Любарскаго".
     Дальше тот же  очевидец разсказывает  о  казни нeскольких  заключенных,
учиненной Саенко в тот же вечер. Пьяный или накокаиненный Саенко  явился в 9
час.  вечера  в   камеру   в   сопровождении   австрийскаго   штабс-капитана
Клочковскаго, "он приказал Пшеничному, Овчеренко и  Бeлоусову выйти во двор,
там  раздeл  их до нага и начал с  товарищем Клочковским рубить  и колоть их
кинжалами, нанося удары сначала в нижния части тeла и постепенно  поднимаясь
все  выше   и  выше.  Окончив  казнь,  Саенко  возвратился  в  камеру   весь
окровавленный  со словами:  "Видите  эту кровь?  То  же  получит каждый, кто
пойдет  против меня и  рабоче-крестьянской  партии". Затeм палач потащил  во
двор избитаго утром Сычева, чтобы тот  посмотрeл на  еще живого  Пшеничнаго,
здeсь выстрeлом  из  револьвера  {191} добил  послeдняго,  а  Сычева, ударив
нeсколько раз ножнами шашки, втолкнул обратно в камеру".
     Что испытывали  заключенные в подвалах чрезвычайки, говорят надписи  на
подвальных стeнах. Вот нeкоторыя  из  них:  "четыре  дня избивали  до потери
сознания и дали подписать  готовый  протокол; и  подписал,  не мог перенести
больше  мучений". "Перенес около 800 шомполов и  был похож на какой-то кусок
мяса...  разстрeлен 26-го марта в 7 час. вечера на 23  году жизни". "Комната
испытаний". "Входящий сюда, оставь надежды".
     Живые свидeтели подтвердили ужасы этой  "комнаты испытаний". Допрос, по
описанию этих вышедших из чрезвычайки  людей, производился ночью и неизмeнно
сопровождался угрозами  разстрeла  и  жестоких  побоев,  с  цeлью  заставить
допрашиваемаго  сознаться  в  измышленном агентами  преступлении.  Признание
своей  вины вымогалось при неуспeшности  угроз  битьем  шомполами до  потери
сознания.  Слeдователи Мирошниченко,  бывший  парикмахер, и иесель  Манькин,
18-лeтний  юноша,  были особенно  настойчивы.  Первый под  дулом  револьвера
заставил   прислугу  Канишеву  "признать  себя  виновной   в  укрывательствe
офицеров",  второй,   направив  браунинг  на  допрашиваемаго,  говорил:  "от
правильнаго отвeта зависит  ваша  жизнь".  Ко всeм  ужасам с  начала  апрeля
"присоединились  еще  новыя  душевныя  пытки":  "казни  начали  приводить  в
исполнение  почти  что  на глазах  узников; в  камеры  явственно  доносились
выстрeлы из надворнаго  чулана-кухни, обращеннаго в мeсто казни и истязаний.
При осмотрe  16 июня этого чулана,  в  нем  найдены  были двe пудовыя гири и
отрeз резиноваго пожарнаго рукава в аршин длиною с обмоткою на одном концe в
видe  рукоятки. Гири  и отрeз  служили  для мучения  намeченных чрезвычайкою
жертв.  Пол  чулана оказался  покрытым  соломою,  густо  пропитанною  кровью
казненных   здeсь;   стeны   против  двери   испещрены  пулевыми  выбоинами,
окруженными брызгами  крови, {192}  прилипшими частичками мозга и  обрывками
черепной кожи с волосами; такими же брызгами покрыт пол чулана".
     Вскрытие   трупов,   извлеченных   из   могил   саенковских   жертв   в
концентрационном  лагерe в числe  107 обнаружило страшныя жестокости: побои,
переломы  ребер,  перебития  голени,  снесенные черепа,  отсeченныя  кисти и
ступни,  отрубленные  пальцы,  отрубленныя  головы,  держащияся  только   на
остатках кожи, прижигание раскаленным предметом, на спинe  выжженныя полосы,
и  т. д.  и  т.  д.  "В первом  извлеченном  трупe был опознан  корнет  6-го
Гусарскаго полка Жабокритский. Ему при  жизни были причинены жестокие побои,
сопровождавшиеся  переломами ребер; кромe того в 13 мeстах на передней части
тeла произвели прижигание раскаленным круглым предметом  и на  спинe  выжгли
цeлую полосу". Дальше: "У одного  голова оказалась сплющена  в плоский круг,
толщиной в 1 сантиметр; произведено это  сплющение одновременным и громадным
давлением плоских предметов  с  двух  сторон". Там  же: "Неизвeстной женщинe
было  причинено семь  колотых и огнестрeльных ран, брошена она была  живою в
могилу и засыпана землею".
     Обнаружены трупы облитых горячей жидкостью -- с ожогами живота и спины,
-- зарубленных шашками, но не сразу: "казнимому умышленно наносились сначала
удары несмертельные с  исключительной цeлью  мучительства".29 И гдe трупы не
отыскивались бы в болeе  или менeе потаенных мeстах, вездe они  носили такой
же  внeшний  облик. Будь то  в  Одессe,  Николаевe,  Царицынe.  Пусть черепа
трупов,  извлеченных  из каменоломен  в Одессe,  и  могли  быть  разбиты  от
бросания в ямы; пусть многие внeшние признаки истязаний произошли от времени
пребывания тeл в землe; пусть люди, изслeдовавшие трупы,  в том числe врачи,
не  умeли  разобраться {193} в  посмертных  измeнениях  и  потому "принимали
мацерации за ожоги, a  разбухшие от  гниения  половые органы за прижизненныя
повреждения" -- и тeм не менeе многочисленныя свидeтельства и многочисленныя
фотографии  (нeсколько  десятков), лежащия перед нашими  глазами, показывают
наглядно, что естественным путем  эти трупы не  могли приобрeсти тот внeшний
облик, который обнаружился при их разслeдовании. Пусть разсказы о физических
пытках типа испанской инквизиции будут всегда и вездe преувеличены -- нашему
сознанию не  будет  легче от  того, что русския пытки двадцатаго вeка  менeе
жестоки, менeе безчеловeчны.
     С нeкоторым  моральным облегчением мы должны  подчеркнуть, что всe  без
исключения  рабочие  анатомическаго театра в Одессe,  куда нерeдко привозили
трупы разстрeленных  из  Ч.  К., свидeтельствуют  об  отсутствии  каких-либо
внeшних признаков истязаний. Но  сам  по себe этот  факт ничего не говорит о
невозможности истязаний. Пытали, конечно, относительно немногих,  и  вряд ли
трупы этих немногих могли попасть в анатомический театр.
     Многое  разсказанное  свидeтелями  в  показаниях,   данных  Деникинской
Комиссии, подтверждается из источников  как бы  из  другого  лагеря,  лагеря
враждебнаго бeлой армии. Возьмем хотя  бы  Харьков и  подвиги  Саенко. Лeвый
соц.-рев., заключенный  в  то  время  в  тюрьму,  разсказывает:30  "По  мeрe
приближения   Деникина,   все  больше   увеличивалась  кровожадная  истерика
чрезвычайки.  Она в  это время  выдвинула  своего  героя.  Этим  героем  был
знаменитый  в  Харьковe комендант  чрезвычайки Саенко. Он  был,  в  сущности
мелкой сошкой -- комендантом Чека, но в эти  дни паники  жизнь заключенных в
Ч. К. и в тюрьмe находилась почти исключительно в его  власти. Каждый день к
вечеру приeзжал к тюрьмe его автомобиль, каждый день хватали нeсколько {194}
человeк  и  увозили.  Обыкновенно  всeх  приговоренных  Саенко  разстрeливал
собственноручно. Одного, лежавшаго в тифу приговореннаго,  он  застрeлил  на
тюремном дворe. Маленькаго роста,  с  блестящими  бeлками  и подергивающимся
лицом  маньяка бeгал Саенко по  тюрьмe  с маузером  со  взведенным курком  в
дрожащей рукe. Раньше он приeзжал за приговоренными. В послeдние два  дня он
сам  выбирал свои жертвы  среди арестованных,  прогоняя  их по  двору  своей
шашкой, ударяя плашмя.
     В послeдний день нашего пребывания в  Харьковской тюрьмe звуки залпов и
одиночных выстрeлов оглашали притихшую тюрьму. И  так весь день. В этот день
было разстрeлено 120 человeк на заднем дворикe нашей  тюрьмы". Таков разсказ
одного  из эвакуированных. Это были лишь  отдeльные "счастливцы" -- всего 20
-- 30 человeк.  И там же его товарищ описывает  эту  жуткую сортировку перед
сдачей города "в течение  трех  кошмарных  часов".31 "Мы  ждали в конторe  и
наблюдали кошмарное зрeлище, как торопливо вершился суд над заключенными. Из
кабинета,  прилегающаго  к  конторe,  выбeгал  хлыщеватый  молодой  человeк,
выкрикивал  фамилию и конвой  отправлялся в  указанную  камеру.  Воображение
рисовало  жуткую картину.  В  десятках камер  лежат  на  убогих койках живые
люди".
     "И  в  ночной  тиши,  прорeзываемой  звуками  канонады  под  городом  и
отдeльными револьверными выстрeлами на дворe тюрьмы, в мерзком закоулкe, гдe
падает один убитый  за другим -- в ночной тиши двухтысячное население тюрьмы
мечется в страшном ожидании.
     Раскроются двери  корридора, прозвучат тяжелые  шаги, удар  прикладов в
пол, звон  замка. Кто-то  свeтит фонарем и  корявым  пальцем  ищет в  спискe
фамилию. И люди, лежащие на койках, бьются в судорожном припадкe, охватившем
мозг и  сердце. {195} "Не  меня  ли?"  Затeм  фамилия  названа. У  остальных
отливает медленно,  медленно  от сердца,  оно стучит ровнeе:  "Не  меня,  не
сейчас!"
     Названный торопливо одeвается,  не  слушаются  одервянeвшие  пальцы.  A
конвойный торопит.
     -- "Скорeе поворачивайся, некогда теперь"... Сколько провели таких за 3
часа. Трудно сказать. Знаю, что много прошло  этих полумертвых  с  потухшими
глазами. "Суд" продолжался недолго...  Да и какой это был суд:  предсeдатель
трибунала  или секретарь  --  хлыщеватый фенчмен --  заглядывали  в  список,
бросали: "уведите". И человeка уводили в другую дверь".
     В  "Материалах" Деникинской комиссии  мы  находим  яркия, полныя  ужаса
сцены этой систематической разгрузки тюрем. "В первом часу ночи на 9-го июня
заключенные  лагеря  на Чайковской проснулись от  выстрeлов. Никто  не спал,
прислушиваясь к ним, к топоту караульных по корридорам,  к щелканию замков и
к тяжелой тянущейся поступи выводимых из камер смертников".
     "Из  камеры  в камеру  переходил  Саенко со  своими  сподвижниками и по
списку вызывал обреченных; уже в дальния камеры  доносился крик  коменданта:
"выходи, собирай вещи". Без возражений, без понуждения,  машинально вставали
и один за  другим плелись измученные  тeлом и  душой смертники  к выходу  из
камер  к ступеням смерти". На  мeстe  казни  "у края вырытой могилы, люди  в
одном  бeльe или  совсeм  нагие  были  поставлены на  колeни;  по  очереди к
казнимым  подходили  Саенко, Эдуард,  Бондаренко,  методично  производили  в
затылок  выстрeл,  черепа  дробились на  куски, кровь и  мозг  разметывались
вокруг, а тeло падало  безшумно на еще теплыя тeла убиенных.  Казни  длились
болeе трех  часов"...  Казнили  болeе 50  человeк. Утром вeсть  о  разстрeлe
облетeла  город,  и  родные  и  близкие собрались  на  Чайковскую; "внезапно
открылись  двери комендатуры и оттуда по мостику {196} направились два плохо
одeтых мужчины, за ними  слeдом шли  с револьверами Саенко и Остапенко. Едва
передние  перешли  на  другую  сторону рва,  как  раздались  два  выстрeла и
неизвeстные  рухнули в  вырытую у стeны  тюрьмы  яму".  Толпу  Саенко  велeл
разогнать прикладами, а сам при этом кричал: "не бойтесь, не бойтесь, Саенко
доведет красный террор до конца,  всeх разстрeляет". И тот же эвакуированный
"счастливец"  в  своем   описании   переeзда  из  Харькова  к  Москвe  опять
подтверждает всe  данныя,  собранныя комиссией  о Саенко, который  завeдывал
перевозкой  и  по  дорогe  многих  из  них  разстрeлял.  (Этот свидeтель  --
небезызвeстный лeвый с.-р. Карелин.) "Легенды, ходившия про него в Харьковe,
не  расходились  с  дeйствительностью.  При  нас  в  Харьковской  тюрьмe  он
застрeлил  больного  на носилках". "При нашем товарищe, разсказывавшем потом
этот случай, Саенко  в камерe заколол кинжалом одного заключеннаго. Когда из
порученной его  попечению партии  заключенных  бeжал один,  Саенко  при всeх
застрeлил перваго попавшаго -- в  качествe искупительной жертвы". "Человeк с
мутным взглядом воспаленных  глаз, он, очевидно, все время был под дeйствием
кокаина и морфия. В этом состоянии он еще ярче проявлял черты садизма".32
     Нeчто  еще болeе кошмарное  разсказывает  о Киевe  Нилостонский в своей
книгe "Кровавое  похмелье  большевизма", составленной,  как мы говорили уже,
главным образом, на основании данных комиссии Рерберга,  которая производила
свои  разслeдования немедленно послe занятия  Киева Добровольческой армией в
августe 1919 г.
     "В  большинствe   чрезвычаек   большевикам  удалось  убить  заключенных
наканунe вечером (перед своим уходом).  Во  время этой человeческой кровавой
бани,  в  ночь  на  28 августа  1919  г. на  одной  {197}  бойнe  губернской
чрезвычайки, на Садовой No.  5  убито 127 человeк. Вслeдствие большой спeшки
около 100 чел.  были просто пристроены  в саду губернской чрезвычайки, около
70-ти, -- в уeздной чрезвычайкe на Елисаветинской, приблизительно столько же
--  в  "китайской"  чрезвычайкe;   51  желeзнодорожник   в   желeзнодорожной
чрезвычайкe  и еще нeкоторое количество в других многочисленных чрезвычайках
Киева"...
     Сдeлано  это  было, во  первых,  из  мести за  побeдоносное наступление
Добровольческой армии, во вторых, из нежелания везти арестованных с собой.
     В  нeкоторых  других чрезвычайках,  откуда большевики  слишком поспeшно
бeжали, мы нашли живых заключенных, но в каком состоянии! Это были настоящие
мертвецы, еле двигавшиеся  и  смотрeвшие  на вас  неподвижным, не понимающим
взором" (9).
     Далeе Нилостонский описывает внeшний вид одной из Киевских человeческих
"боен" (автор утверждает, что  онe  оффициально даже назывались "бойнями") в
момент ознакомления с ней комиссии.
     "... Весь цементный пол большого гаража (дeло идет о "бойнe" губернской
Ч. К.) был  залит уже не бeжавшей  вслeдствие жары,  а стоявшей на нeсколько
дюймов кровью,  смeшанной в  ужасающую  массу с  мозгом, черепными  костями,
клочьями волос и другими человeческими остатками. Всe  стeны были забрызганы
кровью, на них  рядом с тысячами дыр от пуль налипли  частицы  мозга и куски
головной  кожи. Из  середины гаража в  сосeднее помeщение, гдe был подземный
сток,  вел  желоб в  четверть метра  ширины и  глубины и приблизительно в 10
метров длины. Этот желоб был на  всем протяжении до верху наполнен кровью...
Рядом с  этим мeстом ужасов в саду  того же дома  лежали наспeх поверхностно
зарытые 127 трупов послeдней бойни...  Тут нам  особенно  бросилось в глаза,
что у всeх трупов размозжены черепа, у многих даже совсeм расплющены головы.
Вeроятно они были {198}  убиты посредством  размозжения головы каким  нибудь
блоком. Нeкоторые были  совсeм  без головы,  но  головы не отрубались,  а...
отрывались...  Опознать можно  было  только  немногих  по  особым  примeтам,
как-то: золотым  зубам,  которые  "большевики"  в  данном  случаe  не успeли
вырвать. Всe трупы были совсeм голы.
     В  обычное  время  трупы  скоро  послe  бойни  вывозились  на  фурах  и
грузовиках  за  город   и   там  зарывались.   Около  упомянутой  могилы  мы
натолкнулись  в  углу  сада  на другую  болeе старую  могилу, в которой было
приблизительно  80  трупов. Здeсь мы  обнаружили  на  тeлах разнообразнeйшия
повреждения и изуродования,  какия трудно себe представить. Тут лежали трупы
с  распоротыми  животами,  у других не  было  членов, нeкоторые  были вообще
совершенно изрублены. У нeкоторых  были выколоты глаза и  в то же  время  их
головы, лица,  шеи и  туловища были покрыты колотыми ранами. Далeе  мы нашли
труп с  вбитым  в грудь  клином. У нескольких не  было языков. В  одном углу
могилы мы нашли нeкоторое количество только рук и ног. В сторонe от могилы у
забора  сада  мы  нашли  нeсколько   трупов,   на  которых  не  было  слeдов
насильственной смерти. Когда  через нeсколько  дней  их  вскрыли  врачи,  то
оказалось, что  их  рты,  дыхательные  и  глотательные  пути были  наполнены
землей. Слeдовательно, несчастные были  погребены заживо и, стараясь дышать,
глотали землю. В этой могилe лежали люди разных возрастов  и полов. Тут были
старики, мужчины,  женщины  и  дeти. Одна женщина была  связана веревкой  со
своей дочкой, дeвочкой лeт  восьми. У обeих  были огнестрeльныя раны" (21 --
22).
     "Тут же  во дворe, -- продолжает изслeдователь, --  среди могил зарытых
нашли мы крест, на котором за недeлю приблизительно до занятия Киева распяли
поручика Сорокина, котораго большевики  считали добровольческим шпионом"....
"В  губернской {199} Чека мы нашли кресло (то же было и в Харьковe)  в  родe
зубоврачебнаго, на котором остались еще ремни, которыми к нему привязывалась
жертва.  Весь цементный пол комнаты  был залит  кровью,  и к  окровавленному
креслу прилипли остатки человeческой кожи и головной кожи с волосами"...
     В  уeздной Чека было то же самое, такой же покрытый кровью с костями  и
мозгом пол и  пр. "В этом помeщении особенно бросалась  в  глаза  колода, на
которую клалась  голова жертвы и  разбивалась ломом, непосредственно рядом с
колодой  была  яма, в родe люка,  наполненная до верху  человeческим мозгом,
куда при размозжении черепа мозг тут же падал"...
     Вот пытки в так называемой "китайской" Чека в Киевe:
     "Пытаемаго  привязывали  к  стeнe  или  столбу;  потом  к  нему  крeпко
привязывали одним концом желeзную трубу в нeсколько дюймов ширины"... "Через
другое  отверстие  в  нее  сажалась  крыса,  отверстие  тут  же  закрывалось
проволочной сeткой и к нему подносился огонь. Приведенное  жаром  в отчаяние
животное начинало  въeдаться в тeло несчастнаго, чтобы  найти  выход.  Такая
пытка длилась часами, порой  до слeдующаго дня, пока  жертва умирала"  (25).
Данныя  комиссии утверждают, что примeнялась и такого  рода пытка: "пытаемых
зарывали  в  землю  до  головы и оставляли  так до тeх пор,  пока несчастные
выдерживали. Если пытаемый терял  сознание, его  вырывали,  клали  на землю,
пока он приходил в себя и снова так же  зарывали"... "Перед уходом из  Киева
большевики зарыли так многих несчастных и при спeшкe оставили их зарытыми --
их откопали добровольцы"... (23 -- 24).
     Автор цитируемой книги, на основании данных той же комиссии, утверждал,
что Киев не представлял  какого  либо  исключения. Явления  эти  наблюдались
{200} повсемeстно. Каждая Че-ка как бы имeла свою специальность.
     Специальностью   Харьковской  Че-ка,   гдe  дeйствовал   Саенко,  было,
напримeр, скальпирование и снимание перчаток с кистей рук.33
     Каждая  мeстность  в  первый   период  гражданской  войны   имeла  свои
специфическия черты в сферe проявления человeческаго звeрства.
     В  Воронежe  пытаемых сажали  голыми  в  бочки, утыканныя  гвоздями,  л
катали.34  На  лбу выжигали  пятиугольную  звeзду; священникам  надeвали  на
голову вeнок из колючей проволоки.
     В  Царицынe  и  Камышинe -- пилили кости. В Полтавe  и Кременчугe  всeх
священников сажали  на  кол  (26  --  28).  "В  Полтавe,  гдe  царил "Гришка
проститутка"  в  один  день  посадили  на  кол  18  монахов"  (28).  "Жители
утверждали,  что здeсь  (на  обгорeлых  столбах)  Гришка-проститутка  сжигал
особенно бунтовавших крестьян, а  сам...  сидя на стулe, потeшался зрeлищем"
(28).
     В  Екатеринославe предпочитали  и распятие и побивание  камнями (29). В
Одессe офицеров  истязали, привязывая  цeпями к доскам, медленно вставляя  в
топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по
очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку (31).35
     Формы издeвательств и пыток неисчислимы.  В Киевe жертву клали в ящик с
разлагающимися трупами, над  ней стрeляли, потом объявляли, что  похоронят в
ящикe  заживо. Ящик  зарывали,  через  полчаса снова  открывали  и...  тогда
производили допрос. И так дeлали нeсколько  раз подряд. Удивительно  ли, что
люди дeйствительно сходили с ума. {201}
     О  запирании  в подвал  с  трупами  говорит  и  отчет  киевских  сестер
милосердия. О  том же  разсказывает  одна  из потерпeвших  гражданок Латвии,
находившаяся в 1920 г.  в заключении в Москвe в Особом Отдeлe и обвинявшаяся
в шпионажe.  Она утверждает, что  ее  били нагайкой и  желeзным предметом по
ногтям пальцев, завинчивали на головe желeзный  обруч. Наконец, ее втолкнули
в  погреб!  Здeсь  --  говорит  разсказчица  --  "при  слабом  электрическом
освeщении я замeтила, что нахожусь среди трупов, среди которых опознала одну
мнe  знакомую, разстрeленную  днем раньше.  Вездe  было  забрызгано  кровью,
которой и  я  испачкалась. Эта  картина произвела на меня такое впечатлeние,
что я почувствовали, -- в полном смыслe слова, что у меня выступает холодный
пот... Что дальше со мной было, не помню  -- пришла  я в сознание  только  в
своей камерe".36
     Почему  разные источники разнаго происхождения, разных  периодов рисуют
нам столь однородныя сцены? Не служит  ли это само  по  себe доказательством
правдоподобия всего разсказаннаго?
     Вот  заявление  Центральнаго  Бюро  партии  с.-р.:  "В  Керенскe палачи
чрезвычайки пытают температурой: жертву  ввергают в раскаленную баню, оттуда
голой выводят на снeг; в Воронежской губ., в селe Алексeевском и др.  жертва
голой  выводится зимой на  улицу и  обливается холодной водой, превращаясь в
ледяной столб... В Армавирe примeняются "смертные вeнчики": голова жертвы на
лобной  кости опоясывается  ремнем,  концы котораго имeют желeзные  винты  и
гайку...  Гайка  завинчивается,  сдавливает  ремнем   голову...   В  станицe
Кавказской примeняется специально сдeланная желeзная перчатка, надeваемая на
руку палача,  с  небольшими  гвоздями".  Читатель скажет, что это  единичные
{202} факты -- добавляет в своей работe "Россия послe четырех лeт революции"
С. С. Маслов. К ужасу человeчества -- нeт. Не единичные. Превращение людей в
ледяные  столбы  широко  практиковалось  в  Орловской   губ.  при  взыскании
чрезвычайнаго  революционнаго   налога;  в  Малоархангельском  уeздe  одного
торговца (Юшкевича) коммунистический  отряд  за  "невзнос налога  посадил на
раскаленную плитку печи" (стр. 193).  По отношению  к крестьянам Воронежской
губ. (1920) за неполное выполнение "продразверстки" употребляли такие приемы
воздeйствия: спускали в  глубокие  колодцы и  по  много раз окунали  в воду,
вытаскивали  наверх  и  предъявляли требование  о выполнении  продразверстки
полностью. Автор брал свои данныя  не  из  источников "контр-революционных",
автор цитирует  показания  не  каких-либо  реставраторов и идеологов стараго
режима,  a показания,  собранный  им в период  тюремнаго сидeния,  показания
потерпeвших,   свидeтельства   очевидцев   --   людей   демократическаго   и
социалистическаго образа мысли...
     Хотeлось бы  думать,  что  все это  преувеличено. Вeдь мы живем  в  вeк
высокоразвитой культуры!
     Повторяю,  я  лично  готов  отвергнуть  такия   "легенды",  о   которых
повeствует крестьянин из с.  Бeлобордки:  сажали  в  большой  котел, который
раскаливали до  красна;  помeщали  в  трубу  с набитыми  гвоздями  и  сверху
поливали кипятком. Пусть  даже останется только пытка  "горячим сюргучем", о
которой разсказывают очень многие в своих воспоминаниях о Киевe...
     Время  течет. На  очереди  Грузия  --  страна, гдe  Ч.  К.  водворяется
послeдней. Освeдомленный корреспондент "Дней"37 так описывает "работу" Ч. К.
в Закавказьe:
     "В глухих,  сырых и глубоких подвалах помeщения Че-ка  цeлыми  недeлями
держат арестованнаго, {203}  предназначеннаго для пытки, без пищи, а часто и
без питья. Здeсь нeт ни кроватей, ни столов, ни  стульев. На голой землe, по
колeно  в  кровавой  грязи,  валяются  пытаемые,  которым  ночью  приходится
выдерживать  цeлыя  баталии  с   голодными  крысами.  Если   эта  обстановка
оказывается  недостаточной,   чтобы  развязать  язык  заключенная,  то   его
переводят этажем ниже, в совершенно  темный  подвал. Через  короткое время у
подвергнутаго этой  пыткe  стынет  кровь  и  уже безчувственнаго его выносят
наверх, приводят в сознание и предлагают выдать товарищей и организации. При
вторичном  отказe  его снова ввергают в  подвал и  так дeйствуют до тeх пор,
пока   замученный   арестованный  или   умирает,   или  скажет  что   нибудь
компрометирующее, хотя бы самаго  неправдоподобнаго свойства. Бывает  и так,
что  в  подвал  в час ночи к арестованным внезапно являются агенты -- палачи
Че-ка, выводят  их на  двор и открывают по ним  стрeльбу, имитируя разстрeл.
Послe   нeскольких  выстрeлов,  живого  мертвеца  возвращают  в  подвал.  За
послeднее время в  большом  ходу смертные  вeнчики,  которыми  пытали  между
прочим  социал-демократа   Какабадзе  и  вырвали   у   него  согласие  стать
сотрудником  Че-ка.  Выпущенный  из подвалов  на  волю,  Какабадзе  подробно
разсказал товарищам обо всем и скрылся".38

        ___

     Даже  в  совeтскую печать  проникали  свeдeния о пытках  при  допросах,
особенно в первое время, когда истязания и насилия в социалистической тюрьмe
были  слишком непривычны для  нeкоторых  по  крайней  мeрe  членов  правящей
партии.
     "Неужели  средневeковый  застeнок?"  под  таким  заголовком  помeстили,
напр., московския  "Извeстия"39  письмо одного  случайно пострадавшаго {204}
коммуниста:  "Арестован я был случайно,  как раз в  мeстe,  гдe,  оказалось,
фабриковали фальшивыя керенки. До допроса я сидeл 10 дней и переживал что-то
невозможное (рeчь идет о  слeдственной комиссии  Сущево-Мариинскаго района в
Москвe)... Тут избивали  людей  до потери  сознания,  a затeм  выносили  без
чувств прямо в погреб или холодильник, гдe продолжали бить с перерывом по 18
часов в сутки. На меня это так повлияло, что я чуть с ума не  сошел".  Через
два мeсяца  мы узнаем  из  "Правды",  что есть во Владимирской Ч. К.  особый
уголок, гдe "иголками колят пятки".40
     Опять случайно попался коммунист,  который взывает к обществу: "страшно
жить  и работать, ибо в  такое  положение каждому  отвeтственному работнику,
особенно в  провинции,  попасть очень легко". На это дeло обратили внимание,
потому что здeсь замeшан  был коммунист.  Но в тысячах случаев проходят мимо
лишь  молчаливо.  "Краснeю   за  ваш  застeнок  --  писала  Л.  Рейснер  про
петербургскую  Ч.  К. в декабрe  1918 г.  Но все это "сентиментальности",  и
рeдкие протестующие голоса тонули в общем  хорe.  Петроградская  "Правда"  в
февралe 1919  года очень красочно  описывает  пользу  приемов  допроса путем
фиктивнаго разстрeла: в одном селe на кулака наложили 20 пудов чрезвычайнаго
налога. Он не заплатил. Его арестовали  -- не платит. Его повели на кладбище
-- не платит. Его поставили к стeнкe  --  не  платит. Выстрeлили под ухом. О
чудо! Согласился!
     Мы имeем в качествe непреложнаго историческаго  свидeтельства о  пытках
изумительный   документ,  появившийся   на   столбцах   самого   московскаго
"Еженедeльника Ч. К." Там была напечатана статья под характерным заголовком:
"Почему  вы миндальничаете?"  "Скажите, --  писалось  в статьe,  подписанной
предсeдателем нолинской  Ч. К. и  др.  {205} -- почему  вы не подвергли его,
этого самаго Локкарта  самым  утонченным пыткам,  чтобы  получить  свeдeния,
адреса, которых  такой  гусь должен имeть очень  много?41 Скажите, почему вы
вмeсто того, чтобы подвергнуть его таким пыткам, от одного описания  которых
холод  ужаса охватил бы  контр-революционеров, скажите, почему вмeсто  этого
позволили  ему  покинуть  Ч.  К?  Довольно миндальничать!... Пойман  опасный
прохвост... Извлечь из него все, что можно, и отправить на тот свeт"!... Это
было  напечатано  в No. 3 оффициальнаго органа42, имeвшаго, как мы говорили,
своею  цeлью   "руководить"  провинциальными  чрезвычайными   комиссиями   и
проводить  "идеи и  методы"  борьбы В. Ч. К. Что  же удивительнаго,  что  на
съeздe совeтов  представители Ч.  К.  уже  говорят:  "теперь  признано,  что
расхлябанность,  как  и  миндальничание  и  лимоничание  с  буржуазией  и ея
прихвостнями не должны имeть мeста".
     Ч. К. "безпощадна ко всей этой сволочи" -- таков лозунг, который идет в
провинцию и  воспринимается мeстными дeятелями,  как  призыв к безпощадной и
безнаказанной жестокости. Тщетны  при такой  постановкe предписания  (больше
теоретическия) юридическим отдeлам губисполкомов слeдить за "законностью".43
Провинция берет лишь примeр с центра. А в центрe, в самом подлинном  центрe,
как  утверждает одно  из  английских донесений,  пытали  Канегиссера, убийцу
Урицкаго.  Пытали  ли Каплан,  как то  усиленно  говорили в Москвe? Я  этого
утверждать не могу. Но  помню свое впечатлeние от первой ночи, проведенной в
В. Ч. К. послe {206} покушения на Ленина:  кого  то  здeсь  пытали -- пыткой
недавания спать...
     Рeдко проникали и проникают свeдeния из застeнков, гдe творятся  пытки.
Я помню в  Москвe  процесс о сейфах, август  1920 г.,  когда перед Верховным
Рев.  Трибуналом вскрыта была  картина пыток (сажание в лед и др.). Еще ярче
картина эта предстала во  время одного политическаго процесса в Туркестанe в
октябрe 1919  г. "Обвиняемые в количествe  свыше десяти человeк отреклись от
сдeланных  ими на слeдствии в  Чекe показаний, указав, что подписи были даны
ими в  результатe страшных пыток. Трибунал опросил  отряд особаго назначения
при Чекe... Оказалось, что истязания и пытки обычное явление и примeнялись в
Чекe,  как  общее  правило". В  залe засeданий раздавались  "плач  и рыдания
многочисленной   публики"   --   передает  корреспондент   "Воли  России".44
"Буржуазныя   рыдания",   как  назвал   их   обвинитель,  в   данном  случаe
подeйствовали  на  судей,  и  протестовал  сам трибунал...  Не  так  давно в
московских  "Извeстиях"45 мы могли прочесть о засeдании омскаго  губернскаго
суда, гдe 29-го ноября разбиралось дeло начальника  перваго  района  уeздной
милиции Германа,  милиционера  Щербакова и доктора Троицкаго, обвинявшихся в
истязании  арестованных...  Жгли  горящим сюргучем  ладони, предплечья, лили
сюргуч на  затылок и на шею,  a затeм срывали вмeстe с кожей. "Такие способы
воздeйствия,  напоминающие  испанскую инквизицию совершенно  недопустимы" --
морализовал во  время процесса  предсeдатель суда.  Но пытки  эти в сущности
узаконены.  "Социалистический Вeстник"46 дает  в этой области исключительную
иллюстрацию. Корреспондент журнала пишет: {207}
     "В связи с  давними  слухами и обнаруживающимися  фактами  весной этого
года  губернским  трибуналом  г. Ставрополя  была  образована  комиссия  для
разслeдования пыток, практикуемых в  уголовном  розыскe. В комиссию вошли --
общественный  обвинитель   при  трибуналe  Шапиро   и  слeдователь-докладчик
Ольшанский.
     Комиссия установила, что помимо обычных избиений, подвeшиваний и других
истязаний, при ставропольском уголовном розыскe существуют:
     1) "горячий подвал",  состоящий из глухой, без  окон, камеры в подвалe,
-- 3 шага в длину,  1 1/2 в ширину. Пол состоит из двух-трех ступенек. В эту
камеру,  в  видe  пытки,  заключают   18  человeк,  так  что  всe  не  могут
одновременно  помeститься,  стоя  ногами  на  полу,  и нeкоторым  приходится
повисать,  опираясь на  плечи  других узников. Естественно,  воздух  в  этой
камерe  такой, что лампа моментально гаснет, спички не  зажигаются.  В  этой
камерe держат  по  2  -- 3  суток,  не  только  без пищи, но  и без воды, не
выпуская  ни  на  минуту,  даже  для отправления  естественных  надобностей.
Установлено, что  в  "горячий подвал", вмeстe с мужчинами сажали и женщин (в
частности, Вейцман).
     2) "Холодный  подвал".  Это  --  яма  от бывшаго ледника. Арестованнаго
раздeвают  почти до нага, спускают в  яму  по  передвижной  лeстницe,  затeм
лeстницу  вынимают, а на  заключеннаго сверху льют  воду.  Практикуется  это
зимой  в морозы. Установлены  случаи, когда на  заключеннаго  выливали  по 8
ведер воды (в числe других этому подвергались Гурский и Вайнер).
     3) "Измeрение черепа".  Голову допрашиваемаго туго обвязывают шпагатом,
продeвается палочка, гвоздь  или  карандаш, от вращения котораго  окружность
бичевки суживается. Постепенным вращением  все сильнeе сжимают череп, вплоть
до того, что кожа головы вмeстe с волосами отдeляется от черепа.
     Рядом  с  этими  пытками  для  получения  сознания,  {208}  установлены
убийства агентами розыска арестантов яко-бы  при попыткe побeга  (так убит в
апрeлe 1922 г. Мастрюков).
     Всe  эти  факты были установлены показаниями потерпeвших и  свидeтелей,
данными  судебно-медицинской  экспертизы,  вскрытием   трупов   и  сознанием
агентов,  производивших пытки  и  показавших,  что  дeйствовали  по  приказу
начальника  уголовнаго  розыска  Григоровича  (он  же  член  Ставропольскаго
Исполкома,  член  Губкома   Р.  К.  П.  и  замeститель  начальника  мeстнаго
Госполитуправления),  его помощника Повецкаго и  юрисконсульта  (!!) розыска
Топышева.  Пытки  производились  под личным  их  руководством  и при  личном
участии.
     Трибунал постановил привлечь виновных к отвeтственности  и отдал приказ
об  их  арестe. Однако,  никого  арестовать не  удалось,  так как  начальник
губполитуправ. Чернобровый укрыл преступников в общежитии госполитуправления
и  предъявил  секретный   циркуляр  В.  Ч.  К.,  в  котором,  между  прочим,
говорилось,  что,  если  при   производствe  дознания  или  предварительнаго
слeдствия к  сознанию обвиняемых не приведут очныя ставки,  улики и "обычныя
угрозы", то рекомендуется "старое испытанное средство".
     Происхождение этого циркуляра, как передают, таково. В серединe 1921 г.
на  извeстнаго  слeдователя  M.  Ч.  К.  Вуля  поступила  жалоба  по  поводу
примeнения им на допросах  пыток и истязаний. Вуль хотeл подать в отставку и
сложить с себя отвeтственность за  развитие бандитизма в Москвe. В виду этой
угрозы, яко-бы  Менжинский  (?!)  разрeшил  ему  продолжать  прежние  приемы
дeятельности,  a   вскорe  послe  этого  был  разослан  циркуляр  о  "старом
испытанном  средствe". Финал  этой  истории обычен. Никого из  производивших
пытки  арестовать не удалось.  Зато начались  гонения  на тeх, кто  проявлял
излишнее усердие и горячность при раскрытии тайн уголовнаго розыска. {209}
     То  же   с  новыми  деталями  подтвердило   и  письмо  (из  Ставрополя,
напечатанное в  No. 1 "Путей  Революции"  (альманах лeвых  с.-р.).  Такой же
эпилог  был и в Туркестанe. Главным дeятелем по примeнению  пыток был бывший
цирковой клоун, член  чрезвычайной комиссии  и  сам палач  Дрожжин.  Он  был
отозван от  своей должности и назначен,  послe обнаружения его дeятельности,
как слeдователя, политическим комиссаром в тюрьму.47

        ___

     Не  надо  имeть  большого  воображения,  чтобы  представить себe  этого
циркового клоуна  в новой роли. Фактов  из его дeятельности на новом поприщe
мы не знаем,  но мы найдем иллюстрации в фактах в противоположной Туркестану
мeстности -- в Архангельскe.
     В сборникe "Че-Ка" есть очерк о  "холмогорском концентрационном лагерe"
-- о том  самом, о котором нам уже вскользь приходилось упоминать. Мнe лично
хорошо извeстен  автор  этого  в  сущности  донесения,  eздивший  с  большой
трудностью и опасностью для себя специально на  далекий сeвер, чтобы собрать
свeдeния об  ужасах, о  которых доходили слухи  в  Москву, и чтобы  выяснить
возможность помочь несчастным  заключенным этого "лагеря  смерти". Я  слышал
его доклад в Москвe. В передачe он был еще болeе страшен. Было дeйствительно
жутко, но мы были безсильны оказать помощь. Достаточно два-три штриха, чтобы
охарактеризовать условия жизни в холмогорском концентрационном лагерe:
     "В бытность комендантом  Бачулиса,  человeка  крайне  жестокаго, немало
людей  было разстрeлено за ничтожнeйшия провинности. Про  него  разсказывают
жуткия  вещи. Говорят,  будто он раздeлял заключенных  {210} на десятки и за
провинность одного наказывал весь десяток. Разсказывают,  будто  как-то один
из  заключенных  бeжал,  его  не  могли  поймать,  и  девять остальных  были
разстрeлены.  Затeм  бeжавшаго поймали,  присудили  к  разстрeлу,  привели к
вырытой могилe; комендант с бранью собственноручно ударяет его по головe так
сильно, что тот, оглушенный, падает в могилу и его, полуживого еще, засыпают
землей. Этот случай был разсказан одним из надзирателей.
     Позднeе Бачулис был назначен комендантом самаго сeвернаго лагеря, в ста
верстах   от  Архангельска,  в   Портаминскe,  гдe   заключенные48  питаются
исключительно сухой рыбой,  не видя хлeба, и гдe  Бачулис дает простор своим
жестокостям. Из партии в 200 человeк, отправленной туда недавно из Холмогор,
по  слухам, лишь немногие уцeлeли. Одно  упоминание о Портаминскe заставляет
трепетать  Холмогорских заключенных  --  для  них оно равносильно  смертному
приговору, а  между тeм  и  в  Холмогорах тоже не  сладко живется".49  А вот
свeдeния о самом уже Портаминском "монастырe". Частное письмо,  полученное в
Петербургe, сообщает50: "Однажды в 6 ч. утра выгнали всeх на работу. -- Один
из арестованных послe сыпняка  был настолько слаб,  что упал  на дворe перед
отходом  на работу. Комендант не повeрил его слабости и, яко-бы за  злостную
симуляцию, приказал раздeть  его  до нижняго  бeлья  и  посадить в  холодную
камеру,  куда   набросали  снeгу.  Больной   заживо  был  заморожен".  Далeе
разсказывается,  как  больного,  который  был не в  состоянии  слeдовать  за
партией  при  перегонe  по  этапу,  просто   застрeлили  на  глазах  у  всeх
арестованных.
     "До чего доходит  издeвательство --  добавляет {211} другой свидeтель51
--  может  дать  представление слeдующий случай...  заключенные работали  по
добычe песку для построек. Работы шли перед окнами дома коменданта, который,
увидав из окна, что рабочие сeли  на отдых, прямо из окна открыл стрeльбу по
толпe. В  результатe  нeсколько  убитых и раненых.  Заключенные  послe этого
объявили голодовку протеста. Слухи  об этом дошли до  Москвы, и  на этот раз
комиссия из центра смeстила коменданта. Новый  комендант -- уголовный матрос
с  "Гангута" --  по  звeрству  ничeм  не  отличается  от  стараго.  Разстрeл
заключенных  тут  же  на  мeстe,  на  глазах  у  всeх,  иногда  по  простому
самодурству любого конвоира -- самое обычное явление".
     Все это  происходило в  1921 -- 1922 гг.  Об условиях жизни заключенных
сам  по  себe   свидeтельствует   такой  поразительный  факт,  что  на  1200
заключенных за полгода приходится 442 смерти!!
     В холмогорском лагерe наряду  с темным карцером и  специальной холодной
башней  есть еще особый "Бeлый Дом". Это  специальная изоляция для нeкоторых
провинившихся. В маленькой комнатe (даже без уборной) заключено бывает до 40
человeк. Автор разсказывает о больных сыпным тифом, валявшихся здeсь дней по
10  до  кризиса  без  всякой  помощи.  "Нeкоторые  просидeли больше  мeсяца,
заболeли тифом и кончили психическим разстройством". Это ли не пытка?
     По поводу этих фактов нельзя сказать в  оправдание даже  того, что  они
были уже давно...
     Мы узнаем о  всeх этих фактах  рeдко и  случайно.  При  безнаказанности
начальства заключенным опасно  жаловаться даже в тeх  рeдких случаях,  когда
это  возможно.  Мнe  лично  раз только пришлось присутствовать  в  Бутырской
тюрьмe  при избиении слeдователем подслeдственнаго.  Я только  слышал мольбу
послeдняго --  молчать. И  врачи  без {212} опасения не могут констатировать
факт нанесения побоев  -- доктор Щеглов, выдавший медицинское  свидeтельство
нeкоторым  социалистам, избитым в Бутырской  тюрьмe, за  это был  немедленно
отправлен в жестокую ссылку.52
     До нас доходят свeдeния,  когда жертвами произвола становятся партийные
люди. Так мы узнаем, что в Тамбовe высeкли 18-лeтнюю с.-р. Лаврову53, что та
же  судьба   постигла   жену  с.-р.   Кузнецова,  когда  не  удалось  узнать
мeстопребывания ея мужа.54 Так мы узнаем, что с.-д. Трейгер в Семипалатинскe
был посажен  в "ящик" -- длиной  в три  шага и шириной  в  два, гдe он сидeл
вмeстe  с  сумасшедшим китайцем-убийцей.55 Лeвый  с.-р.  Шебалин, в  письмe,
пересланном нелегальным путем, разсказывает, как  его истязали в Петербургe:
били по  рукам и  ногам рукояткой револьвера, мяли  и давили глаза и половые
органы (до потери  сознания)56, били особо усовершенствованным  способом  --
так, чтобы  не было слeдов "без крови" (кровь шла горлом)!.57  Я хорошо знаю
Шебалина, пробыв  с ним  болeе полугода в заключении в Бутырской тюрьмe. Это
человeк, не способный ни ко лжи, ни к  преувеличениям.  "Не забывайте, что я
пишу из застeнка, перед которым  по  своему  режиму и  примeнению особых мeр
воздeйствия  к заключенным  блeднeют  русския  Бастилии  --  Шлиссельбург  и
Петропавловка,  гдe  в  старое  время  мнe  пришлось  томиться  в  одном  из
казематов, как государственному преступнику" -- пишет Шебалин. {213}
     И  он  разсказывает  об  особо  усовершенствованном  изобрeтении  камер
"пробок" на Гороховой, т. е.  Петроградской Чеки (тeсныя, холодныя одиночки,
наглухо закупориваемыя,  с  двойными стeнами, обложенными пробками -- отсюда
никакой  звук  не  доносится).  В  этих  изолированных  камерах идут допросы
заключенных с  "вымораживанием", "прижиганием огнем" и пр. На этом сообщении
имeется помeтка 9-го апрeля 1922 г. В этих "пробках" держат обыкновенно 5 --
10 дней, но нерeдко держат и по мeсяцу.58
     "Избиение ногами,  винтовкой, револьвером  -- замeчает  С.  С. Маслов в
своей книгe59,  написанной  в  значительной степени на  основании материала,
вывезеннаго им из России, -- в счет не идут, они общеприняты и повсемeстны".
И автор  приводит яркую  иллюстрацию, не имeющую в данном случаe отношения к
политикe.  Тeм характернeе она для  "коммунистическаго" правосудия, о  новых
принципах котораго так  много пишут  хвалебнаго в совeтской прессe. Вeдь там
преступников не наказывают, а исправляют. "В маe 1920 г., -- разсказывает С.
О. Маслов, --  в  Москвe  была арестована группа дeтей  (карманных  воров) в
возрастe  от 11 до 15 лeт. Их  посадили в  подвал и держали изолированно  от
других,  но всю группу  вмeстe. "Чрезвычайка"  рeшила  использовать арест во
всю.  От  дeтей  стали требовать -- сначала угрозами  и обeщаниями  награды,
выдачи  других карманных воров. Дeти отзывались незнанием. Послe  нeскольких
безплодных  допросов  в камеру, гдe сидeли дeти, вошло нeсколько  служащих и
началось жестокое избиение. Били сначала кулаками,  потом, {214} когда  дeти
попадали, их  били каблуками сапог.  Дeти обeщали  полную  выдачу.  Так  как
фамилии товарищей  дeти  не  знали,  то их возили каждый  день  по  улицам в
автомобилях,  трамваях, водили на  вокзалы.  Первый  день  дeти  попробовали
никого не указать. Тогда вечером было повторено избиение еще болeе жестокое,
чeм прежде.  Дeти начали выдавать.  Вели день был  неудачный,  и ребенок  не
встрeчал или не указывал товарища по ремеслу, вечером он был избиваем. Пытка
тянулась   двe  недeли.  Дeти,  чтобы  избeжать  битья,  начали  оговаривать
незнакомых  и невинных.  Через три недeли  их перевезли  в Бутырскую тюрьму.
Худыя, избитыя, в рваном  платьe, с постоянным застывшим испугом на личиках,
они были  похожи  на затравленных звeрьков,  видящих  неминуемую  и  близкую
смерть. Они дрожали, часто  плакали и  отчаянно кричали во снe. Послe 2 -- 3
недeльнаго   сидeния   в   Бутырской   тюрьмe,  дeти   снова  были  взяты  в
"чрезвычайку".  Долгие тюремные сидeльцы  говорили мнe, что за  все время их
ареста, за  всю жизнь, за  время даже царской каторги, они  не слыхали таких
отчаянных  криков, как крики  этих дeтей,  понявших, что  их  снова  везут в
подвал, и не  испытывали такой жгучей злобы, как от этого издeвательства над
ворами-дeтьми.  Тюрьма  плакала, когда обезумeвших и  воющих дeтей  вели  по
коридорам, потом по двору тюрьмы".
     Измeнились ли  условия? Мы не так давно узнали об убийствe в мартe 1923
г. при допросe  стараго  революционера Куликовскаго агентом иркутскаго Г. П.
У. Корреспондент "Дней" сообщал, что за отказ отвeчать на допросe  его стали
бить рукояткой револьвера, разбили череп и убили...

        Разнузданность палачей.

     Для   того,  чтобы   отчетливeе  представить  себe  сущность  "краснаго
террора", мы должны воспринять циничность форм,  в которыя он вылился  -- не
только {215} то, что людей виновных  и невинных,  политических противников и
безразличных разстрeливали, но и как их разстрeливали. Эта внeшняя оболочка,
быть может, важнeе даже для понимания так называемаго "краснаго террора".
     Перед нами  прошел  уже  садист в  полном  смыслe  слова -- харьковский
Саенко.  Нeсколько  слов о  его помощникe  -- матросe  Эдуардe, разсказывает
Карелин: знаменит  был тeм, что, дружески разговаривая с заключенным, смeясь
беззаботным смeхом, умeл артистически "кончить" своего собесeдника выстрeлом
в затылок.
     Таким  же  звeрем  изображает  освeдомленный в  одесских дeлах  Авербух
предсeдателя мeстной  чеки Калинченко. О его "причудах"  и  диких  расправах
разсказывали цeлыя легенды:  однажды  во время празднования  своих именин К.
приказал доставить из тюрьмы  "трех самых толстых буржуев".  Его  приказ был
выполнен, и он в каком то пьяном экстазe тут же убивает их из револьвера.
     "Мнe как то раз пришлось посeтить кафе "Астра" по Преображенской улицe,
посeщаемое  исключительно большевицкими служащими" -- пишет Авербух.60 -- "И
здeсь мнe совершенно неожиданно пришлось выслушать разсказ извeстнаго палача
"Васьки" о том, как он раз расправился с двумя буржуями, как они корчились и
метались в предсмертных судорогах, как они цeловали у него руки и ноги и как
он  все-таки исполнил свой революционный  долг". Среди  одесских палачей был
негр Джонстон, специально выписанный из Москвы. "Джонстон  был синонимом зла
и  изувeрств"...  "Сдирать  кожу с  живого  человeка перед казнью,  отрeзать
конечности  при  пытках и  т.  п. -- на это способен  был  один  палач  негр
Джонстон". Он ли один? В Москвe на выставкe, устроенной большевиками в  1920
-- 1921 гг., демонстрировались "перчатки", снятыя с {216} человeческой руки.
Большевики писали  о том, что это  образец  звeрств "бeлых". Но...  об  этих
перчатках,  снимаемых в  Харьковe  Саенко,  доходили давно в  Москву  слухи.
Говорили, что нeсколько "перчаток" было найдено  в подвалe Ч. К. Харьковские
анархисты, привезенные в Бутырскую тюрьму, единогласно  свидeтельствовали об
этих харьковских "перчатках", содранных с рук пытаемых.
     "Нас  упрекают  в  готтентотской  морали",  --  говорил  Луначарский  в
засeдании московскаго совeта 4 декабря 1918 г. "Мы принимаем этот  упрек"...
И Саенковския  "перчатки"  могли  фигурировать  на московской выставкe,  как
доказательство жестокости противников...61
     С Джонстоном  могла конкурировать в  Одессe лишь женщина-палач, молодая
дeвушка  Вeра Гребеннюкова  ("Дора").  О  ея тиранствах  также  ходили цeлыя
легенды. Она  "буквально  терзала" свои жертвы:  вырывала  волосы,  отрубала
конечности,  отрeзала уши, выворачивала  скулы  и т. д.  Чтобы  судить о  ея
дeятельности, достаточно привести тот факт, что в течение  двух  с половиной
мeсяцев  ея  службы  в чрезвычайкe  ею одной было  разстрeлено  700  слишком
человeк,   т.  е.  почти  треть  разстрeленных  в  Ч.  К.  всeми  остальными
палачами.62
     В Киевe разстрeливаемых  заставляли  ложиться ничком  в кровавую массу,
покрывавшую  пол, и  стрeляли  в  затылок  и  размозжали  череп.  Заставляли
ложиться  одного  на  другого  еще   только  что  пристрeленнаго.  Выпускали
намeченных  к  разстрeлу  в сад  и устраивали там  охоту на людей.  И  отчет
киевских сестер милосердия тоже регистрирует такие  факты. В  "лунныя, ясныя
лeтния  ночи", "холеный,  франтоватый" комендант  губ. Ч. К. Михайлов  {217}
любил непосредственно сам охотиться с револьвером в руках, за арестованными,
выпущенными  в голом  видe  в  сад.63  Французская писательница Одетта  Кён,
считающая  себя коммунисткой  и побывавшая по  случайным обстоятельствам64 в
тюрьмах Ч. К. в Севастополe, Симферополe, Харьковe и  Москвe, разсказывает в
своих воспоминаниях  со слов одной из заключенных о такой охотe за женщинами
даже в Петроградe (она относит этот, казалось бы, маловeроятный факт  к 1920
г.!!). В  той же  камерe, что и эта  женщина, было  заключено  еще 20 женщин
контр-революционерок.  Ночью  за  ними пришли  солдаты.  Вскорe  послышались
нечеловeческие крики, и заключенные увидали  в окно, выходящее на двор, всeх
этих 20 женщин,  посаженных голыми на  дроги. Их отвезли в поле и  приказали
бeжать,  гарантируя тeм, кто прибeжит первыми, что онe не будут разстрeлены.
Затeм онe были всe перебиты...
     В   Брянскe,   как   свидeтельствует   С.   М.   Волконский   в   своих
воспоминаниях65, существовал "обычай" пускать пулю в  спину послe допроса. В
Сибири разбивали головы "желeзной колотушкой"... В Одессe -- свидeтельствует
одна простая женщина  в своих  показаниях -- "во дворe Ч.  К. под моим окном
поставили бывшаго  агента  сыскной  полиции. Убивали  дубиной или прикладом.
Убивали  больше  часа. И он  умолял  все пощадить".  В Екатеринославe  нeкий
Валявка,   разстрeлявший  сотни  "контр-революционеров",  имeл   обыкновение
выпускать  "по  десять-пятнадцать  человeк  в  небольшой,  специальным {218}
забором огроженный двор". Затeм Валявка с двумя-тремя товарищами выходил  на
середину двора и открывал стрeльбу.66
     В том  же Екатеринославe предсeдатель Ч.  К.,  "тов. Трепалов",  ставил
против  фамилий,  наиболeе ему  непонравившихся, сокращенную подпись толстым
красным  карандашем "рас",  что означало -- расход,  т. е. разстрeл;  ставил
свои помeтки так, что трудно  было  в отдeльных  случаях установить, к какой
собственно фамилии  относятся  буквы "рас". Исполнители, чтобы не "копаться"
(шла эвакуация тюрьмы), разстрeляли  весь список  в 50 человeк  по принципу:
"вали всeх".67
     Петроградский орган "Революционное Дeло"68 сообщал  такия подробности о
разстрeлe 60 по Таганцевскому дeлу.
     "Разстрeл  был  произведен  на   одной  из  станций  Ириновской  ж.  д.
Арестованных привезли на  разсвeтe  и  заставили рыть  яму.  Когда яма  была
наполовину готова, приказано было всeм раздeться.  Начались  крики, вопли  о
помощи. Часть обреченных была насильно столкнута в яму и по ямe была открыта
стрeльба.
     На  кучу тeл была загнана и  остальная  часть  и убита тeм же  манером.
Послe чего яма, гдe стонали живые и раненые, была засыпана землей".
     Вот  палачи  московские, которые  творят  в  специально приспособленных
подвалах с асфальтовым полом с желобом  и стоками  для крови свое ежедневное
кровавое  дeло.69  Их  образ запечатлeн  в  очеркe {219}  "Корабль  смерти",
посвященном  в  сборникe "Чека"  описанию казней  уголовных, так  называемых
бандитов.  Здeсь   три  палача:   Емельянов,  Панкратов,  Жуков,  все  члены
российской  коммунистической  партии,  живущие  в  довольствe,   сытости   и
богатствe. Они, как и  всe вообще палачи,  получают плату поштучно:  им идет
одежда  разстрeленных  и  тe  золотыя  и  пр.  вещи,   которыя  остались  на
заключенных; они "выламывают у своих жертв  золотые зубы", собирают "золотые
кресты" и пр.
     С.  О.  Маслов  разсказывает  о женщинe-палачe,  которую он сам  видeл.
"Через 2  -- 3 дня она регулярно  появлялась в Центральной Тюремной больницe
Москвы (в 1919 г. ) с папироской в зубах, с хлыстом в рукe и револьвером без
кобуры  за поясом. В палаты, из которых заключенные брались на разстрeл, она
всегда  являлась сама. Когда  больные, пораженные ужасом, медленно  собирали
свои вещи, прощались с  товарищами или принимались плакать каким-то страшным
воем, она грубо  кричала на них, а иногда,  как собак, била  хлыстом... "Это
была молоденькая женщина...  лeт  20 -- 22".  Были и другия женщины-палачи в
Москвe. О.  С. Маслов,  "как старый дeятель  вологодской  кооперации и  член
Учредительнаго   Собрания  от  Вологодской  губ.,  хорошо  освeдомленный   о
вологодских дeлах, разсказывает о мeстном  палачe (далеко  не профессионалe)
Ревеккe Пластининой (Майзель), бывшей когда то скромной фельдшерицей в одном
из маленьких городков Тверской губ., разстрeлявшей собственноручно свыше 100
человeк. В Вологдe чета Кедровых --  добавляет Е. Д. Кускова, бывшая  в  это
время там в ссылкe70 -- жила в вагонe около станции... В вагонах происходили
допросы,  а  около  них  разстрeлы.  При  допросах  Ревекка  била  по  щекам
обвиняемых, орала, стучала кулаками, изступленно и кратко отдавала  приказы:
"к  разстрeлу, {220} к разстрeлу,  к стeнкe!" "Я знаю до  десяти случаев, --
говорит  Маслов  --  когда   женщины  добровольно   "дырявили  затылки".   О
дeятельности  в   Архангельской   губ.   весной   и   лeтом  1920   г.  этой
Пластининой-Майзель, бывшей женой знаменитаго Кедрова, корреспондент "Голоса
России"71, сообщает:
     "Послe  торжественных похорон  пустых, красных гробов началась расправа
Ревекки Пластининой со старыми партийными врагами. Она была большевичка. Эта
безумная женщина, на голову  которой  сотни обездоленных матерей и  жен шлют
свое   проклятье,   в  своей  злобe  превзошла  всeх  мужчин   Всероссийской
Чрезвычайной  Комиссии. Она  вспомнила всe  маленькия  обиды  семьи  мужа  и
буквально распяла эту семью, а  кто остался  не убитым, тот  убит  морально.
Жестокая,  истеричная, безумная, она придумала, что ее  бeлые офицеры хотeли
привязать к хвосту кобылы и пустить лошадь вскачь, увeровала в свой вымысел,
eдет в Соловецкий монастырь и там руководит расправой  вмeстe со своим новым
мужем  Кедровым. Дальше  она  настаивает  на  возвращении  всeх арестованных
комиссией Эйдука из  Москвы, и  их по частям увозят на пароходe в Холмогоры,
усыпальницу русской молодежи, гдe, раздeвши, убивают  их на баржах и топят в
морe. Цeлое лeто город стонал под гнетом террора".
     Другое сообщение той же газеты добавляет:
     В Архангельскe Майзель-Кедрова разстрeляла собственноручно 87 офицеров,
33 обывателя,  потопила баржу с 500 бeженцами и солдатами армии Миллера и т.
д.
     А вот другая, одесская,  "героиня", о которой разсказывает очевидец  52
разстрeлов  в  один   вечер.72  Главным  палачем   была  женщина-латышка   с
звeроподобным  лицом;  заключенные  ее  звали  "мопсом".  {221}  Носила  эта
женщина-садистка короткие брюки  и  за поясом обязательно два ногана.  С ней
может конкурировать "товарищ Люба" из Баку,  кажется,  разстрeленная за свои
хищения73,  или  предстательница  Унечской  Ч.  К.  "звeрь,  а  не человeк",
являвшаяся всегда с двумя револьверами,  массой патронов за широким  кожаным
поясом вокруг талии  и шашкою в рукe. Так описывает ее в своих воспоминаниях
одна из невольных бeглянок  из  России. "Унечане говорили о ней топотом  и с
затаенным ужасом". Сохранит ли история ея имя для потомства? В Рыбинскe есть
свой  "звeрь"   в   обликe  женщины  --  нeкая  "Зина".  Есть   такая  же  в
Екатеринославe, Севастополe и т. д.
     Как ни обычна "работа" палачей -- наконец, человeческая нервная система
не может выдержать. И  казнь  совершают  палачи преимущественно в опьяненном
состоянии -- нужно состояние  "невмeняемости",  особенно  в дни,  когда идет
дeйствительно своего рода бойня  людей. Я  наблюдал в Бутырской  тюрьмe, что
даже привычная уже к  разстрeлам администрация, начиная с коменданта тюрьмы,
всегда обращалась к наркотикам (кокаин и пр.), когда приeзжал так называемый
"комиссар смерти" за  своими  жертвами  и  надо  было вызывать обреченных из
камер.
     "Почти  в  каждом  шкапу  --  разсказывает  Нилостонский  про  Киевския
чрезвычайки74  --  почти  в  каждом ящикe  нашли мы  пустые  флаконы  из-под
кокаина, кое-гдe даже цeлыя кучи флаконов".
     В состоянии невмeняемости палач терял человeческий образ.
     "Один   из   крупных  чекистов  разсказывал  --  передает  авторитетный
свидeтель75 -- что главный; (московский) {222} палач  Мага, разстрeлявший на
своем  вeку  не  одну  тысячу  людей  (чекист,  разсказывавший  нам,  назвал
невeроятную цифру  в 11 тысяч  разстрeленных  рукой Мага),  как-то  закончив
"операции" над 15 -- 20 человeками,  набросился с криками "раздeвайся, такой
сякой"  на  коменданта  тюрьмы Особаго Отдeла  В.  Ч.  К. Попова, из любви к
искусству присутствовавшаго при этом разстрeлe. "Глаза, налитые кровью, весь
ужасный,  обрызганный кровью и  кусочками мозга, Мага был совсeм невмeняем и
ужасен"  -- говорил разсказчик. "Попов  струсил, бросился бeжать,  поднялась
свалка  и  только  счастье,  что  своевременно  подбeжали  другие  чекисты и
окрутили Мага"...
     И  все-таки психика палача не всегда выдерживала.  В упомянутом  отчетe
сестер  милосердия Киевскаго  Краснаго  Креста  разсказывается,  как  иногда
комендант Ч. К. Авдохин  не выдерживал и исповeдывался сестрам. "Сестры, мнe
дурно, голова горит... Я не могу спать... меня всю ночь  мучают мертвецы"...
"Когда  я   вспоминаю  лица  членов   Чека:  Авдохина,  Терехова,  Асмолова,
Никифорова,  Угарова,  Абнавера  или Гусига,  я  увeрена, --  пишет одна  из
сестер, --  что  это  были люди ненормальные, садисты,  кокаинисты  -- люди,
лишенные образа человeческаго". В России в послeднее время в психиатрических
лечебницах зарегистрирована как бы особая "болeзнь палачей", она приобрeтает
массовый характер -- мучающая совeсть и давящие  психику кошмары захватывают
десятки виновных в пролитии крови. Наблюдатели отмeчают нерeдкия сцены таких
припадков у  матросов и  др., которыя  можно  видeть,  напр.,  в  вокзальных
помeщениях на желeзных дорогах. Корреспондент "Дней"76 из Москвы утверждает,
что  "одно  время Г.  П.  У.  пыталось избавиться от этих  сумасшедших путем
разстрeла их и что нeсколько  человeк таким способом были {223} избавлены от
кошмара душивших их галлюцинаций".
     Среди палачей мы найдем не мало субъектов с опредeленно выраженными уже
рeзкими  чертами вырождения. Я  помню одного  палача 14  лeт, заключеннаго в
Бутырской тюрьмe: этот полуидиот не понимал, конечно, что творил, и эпически
разсказывал  о  совершенных  дeяниях.  В  Киевe  в  январe  1922  года  была
арестована слeдовательница-чекистка,  венгерка  Ремовер.  Она  обвинялась  в
самовольном  разстрeлe  80 арестованных, преимущественно  молодых  людей. Р.
признана  была  душевно-больной  на  почвe  половой   психопатии.  Слeдствие
установило, что  Р.  лично  разстрeливала  не  только  подозрeваемых,  но  и
свидeтелей,  вызванных в  Ч.  К. и  имeвших несчастье возбудить  ея  больную
чувственность...  Один  врач  разсказывает  о  встрeченной  им  в  госпиталe
"Комиссаршe Нестеренко", которая,  между прочим,  заставляла  красноармейцев
насиловать   в   своем   присутствии  беззащитных  женщин,  дeвушек,  подчас
малолeтних".77
     Просмотрите  протоколы Деникинской  комиссии и  вы увидите, как  высшие
чины  Ч. К., не палачи  по должности, в десятках случаев производят убийство
своими руками. Одесский Вихман разстрeливает в самих камерах по собственному
желанию, хотя в  его  распоряжении  было 6 специальных палачей  (один из них
фигурировал  под названием  "амур"). Атарбеков в Пятигорскe употребляет  при
казни  кинжал.  Ровер  в Одессe  в  присутствии  свидeтеля  убивает  нeкоего
Григорьева и его 12-тняго сына... Другой чекист в Одессe "любил ставить свою
жертву  перед собой  на колeни, сжимать голову приговореннаго  колeнями  и в
таком  положении  убивать  выстрeлом в  затылок"а78.  Таким  примeрам  нeсть
числа... {224}
     Смерть  стала  слишком  привычной.  Мы  говорили  уже  о  тeх  циничных
эпитетах, которыми сопровождают обычно большевицкия  газеты сообщения о  тeх
или  иных  разстрeлах.  Такой   упрощенно-циничной  становится   вся  вообще
терминология  смерти79: "пустить в  расход",  "размeнять"  (Одесса),  "идите
искать отца в  Могилевскую  губернию",  "отправить  в  штаб Духонина",  Буль
"сыграл  на  гитарe"  (Москва),  "больше 38  я  не  мог  запечатать"  т.  е.
собственноручно  разстрeлять  (Екатеринослав),  или  еще  грубeе:  "нацокал"
(Одесса),  "отправить  на  Машук  -- фиалки  нюхать"  (Пятигорск); комендант
петроградской Чека громко говорит по телефону женe: "Сегодня я везу рябчиков
в Кронштадт".80
     Также упрощенно и цинично совершается, как мы много раз уже отмeчали, и
самая казнь. В Одессe объявляют о приговорe, раздeвают и вeшают на смертника
дощечку  с  нумером. Так по No.No.  по  очереди и вызывают.81 Заставляют еще
расписываться в объявлении приговора. В Одессe нерeдко послe постановления о
разстрeлe  обходили  камеры и  собирали биографическия  данныя  для газетных
сообщений.82  Эта "законность"  казни  соблюдается  и  в  Петроградe, гдe  о
приговорах   объявляется   в  особой   "комнатe   для  приeзжающих".   Орган
центральнаго комитета коммунистической партии "Правда"83 высмeивал сообщения
английской печати о  том,  что  во время казни играет  оркестр военной {225}
музыки. Так было в дни террора в сентябрe 1918 г. Так разстрeливали в Москвe
"царских министров",  да  не их  одних.  Тогда казнили  на  Ходынском полe и
разстрeливали красноармейцы. Красноармейцев  смeнили китайцы. Позже появился
специальный как-бы институт наемных палачей --  профессионалов, к которым от
времени до времени присоединялись любители гастролеры.
     Ряд  свидeтелей  в  Деникинской  комиссии разсказывает о  разстрeлах  в
Николаевe в 1919 г. под звуки духовной музыки. В Саратовe разстрeливают сами
заключенные (уголовные) и тeм покупают себe жизнь. В  Туркестанe сами судьи.
Утверждают  свидeтели уже теперешних дней, что такой  же обычай существует в
Одессe в губернском судe -- даже не в Ч. К. Я не умeю дать отвeта на вопрос,
хорошо  или  плохо,  когда  приводит  казнь  в  исполнение  тот, кто  к  ней
присудил...  К  1923  г.   относится   сообщение   о  том,  как   судья   В.
непосредственно сам убивает осужденнаго: в сосeдней комнатe раздeвают и  тут
же  убивают... Утверждают,  что  в Одессe в Ч.  К. в  1923 г.  введен новый,
усовершенствованный способ разстрeла. Сдeлан узкий, темный корридор с ямой в
серединe. С боков имeются двe бойницы. Идущий падает  в яму и из бойниц  его
разстрeливают, при чем стрeляющие не видят лица разстрeливаемаго.
     Не могу не привести  еще одного описания разстрeлов в московской Ч. К.,
помeщеннаго  в  No. 4  нелегальнаго бюллетеня лeвых с.-р..84  Относится  это
описание к тому времени, когда "велись прения о правах и прерогативах  Ч. К.
и  Рев.  Трибуналов", т. е.  о правe  Ч. К. выносить смертные приговоры. Тeм
характернeе картина, нарисованная пером очевидцев:
     "Каждую  ночь, рeдко  когда  с перерывом,  водили  и  водят  смертников
"отправлять в Иркутск".  Это {226} ходкое словечко  у современной опричнины.
Везли их прежде на Ходынку. Теперь ведут сначала в No. 11, а потом из него в
No.  7 по Варсонофьевскому переулку. Там  вводят осужденных -- 30 -- 12 -- 8
-- 4  человeка (как придется)  -- на 4-й этаж. Есть специальная комната, гдe
раздeвают  до  нижняго  бeлья,  и  потом  раздeтых ведут  вниз по лeстницам.
Раздeтых ведут по снeжному  двору, в задний конец,  к штабелям  дров  и  там
убивают в затылок из ногана.
     Иногда  стрeльба  неудачна. С одного выстрeла  человeк  падает,  но  не
умирает. Тогда выпускают в него  ряд пуль; наступая на лежащаго, бьют в упор
в голову или грудь.
     10 --  11 марта Р.  Олеховскую, приговоренную  к  смерти  за пустяковый
поступок, который смeшно карать  даже  тюрьмой, никак не могли убить. 7 пуль
попало  в  нее,  в  голову  и   грудь.  Тeло   трепетало.   Тогда  Кудрявцев
(чрезвычайник  из  прапорщиков,  очень  усердствовавший,   недавно   ставший
"коммунистом") взял ее за горло, разорвал кофточку  и  стал  крутить и  мять
шейные хрящи. Дeвушкe не было 19 лeт.
     Снeг  на дворe  весь  красный  и  бурый. Все  забрызгано кругом кровью.
Устроили  снeготаялку,  благо  --  дров  много, жгут их на  дворe и  улицe в
кострах полсаженями. Снeготаялка дала жуткие кровавые ручьи.
     Ручей крови перелился через двор и пошел  на улицу,  перетек в сосeдния
мeста. Спeшно стали закрывать  слeды. Открыли какой-то  люк и туда  спускают
этот темный страшный снeг, живую кровь только что живших людей!..."
     Большевики гордо заявляют:  "у нас гильотины  нeт". Не знаю  что лучше:
казнь явная или казнь в тайниках,  в подвалах, казнь под звук моторов, чтобы
заглушить выстрeлы... Пусть отвeтят  на это другие... Но  мы отмeчали уже  и
казни публичныя.
     Не вездe разстрeливают ночью... В Архангельскe {227} разстрeливали днем
на  площадкe  завода  Клафтона  и на  разстрeл  "смотрeть  собиралась  масса
окрестной  дeтворы".85 Днем подчас убивали  и  в  Одессe. Почти на  глазах у
родственников  разстрeливают и  в  Могилевe.  "К  ревтрибуналу  16  армии --
разсказывает  очевидец86 -- около 5 -- 7  час.  вечера подается грузовик, на
который молодцевато вскакивает десяток  вооруженных палачей,  вооруженных до
зубов и с двумя  лопатами! На грузовик усаживают смертников и уeзжают. Ровно
через  час  грузовик  возвращается. Палачи  также  молодцевато  соскакивают,
волоча мeшки с оставшимися от  смертников сапогами, гимнастерками, фуражками
и пр...  Вся эта процедура происходит днем (часовая стрeлка передвинута на 3
часа вперед) на глазах родных и близких, женщин и дeтей".
     Только  человeк,  находящейся  во  власти   совершенно  исключительнаго
политическаго  изувeрства,  потерявший  всe  человeческия чувства,  может не
отвернуться  с отвращением  от тeх  форм,  при  которых  произошло  убийство
царской семьи  в Екатеринбургe.  Родители и дeти были  сведены ночью  в одну
комнату  и всe перебиты на глазах друг у друга.  Как описывает  красноармеец
Медвeдев, один из очевидцев "казни", в своих показаниях,  данных слeдствию в
февралe  1919  г.,  приготовления   к  казни  шли  медленно  и  "видимо  всe
догадывались о предстоящей  им  участи".  История  не  знает  другой картины
убийства, подобной той, которой ознаменовалась екатеринбургская ночь с 16 на
17 июля 1918 г.87

        Смертники.

     Смертная казнь  в  России  дeйствительно стала "бытовым  явлением".  Мы
знаем, что когда то люди {228} всходили на гильотину  с пeнием марсельезы...
В России присужденные  к смерти  лeвые с.-р. в Одессe, положенные связанными
на  грузовик под тяжестью 35 тeл, нагруженных поверх, поют  свою марсельезу.
Может быть, в самой тюрьмe эта обыденность смерти  ощущается наиболeе остро.
В   сборникe   "Че-Ка"  есть   яркия   страницы,   описывающия   переживания
заключеннаго, попавшаго в камеру смертников.88
     "В страшную камеру под сильным конвоем нас привели часов в 7 вечера. Не
успeли мы  оглядeться, как  лязгнул засов,  заскрипeла желeзная дверь, вошло
тюремное начальство, в сопровождении тюремных надзирателей.
     --  Сколько вас здeсь?  --  окидывая  взором  камеру  --  обратилось  к
старостe начальство.
     -- Шестьдесят семь человeк.
     --  Как  шестьдесят  семь?  Могилу  вырыли  на  девяносто  человeк,  --
недоумeвающе,  но  совершенно  спокойно,   эпически,  даже  как  бы  нехотя,
протянуло начальство.
     Камера замерла, ощущая дыхание смерти. Всe как бы оцeпенeли.
     -- Ах,  да,  -- спохватилось начальство, --  я забыл,  тридцать человeк
будут разстрeливать из Особаго Отдeла.
     Потянулись  кошмарные, безконечные, длинные {229} часы ожидания смерти.
Бывший в камерe  священник каким-то  чудом сохранил  нагрудный крест,  надeл
его,  упал на колeни и начал молиться.  Многие, в том числe один  коммунист,
послeдовали его примeру.  Кое-гдe послышались рыдания. В  камеру  доносились
звуки разстроеннаго рояля, слышны были избитые вальсы, временами смeнявшиеся
разухабисто веселыми русскими пeснями,  раздирая  и  без того  больную  душу
смертников -- это репетировали культ-просвeтчики в помeщении бывшей тюремной
церкви,  находящейся рядом  с  нашей  камерой.  Так по  злой  иронии  судьбы
переплеталась жизнь со смертью".89
     "В камеру доносились звуки разстроеннаго рояля"...  Дeйствительно жутко
в "преддверии могилы". И  эту  "психическую  пытку"  испытывает  всякий,  на
глазах у кого открыто  готовят разстрeл. Я помню один вечер в июлe 1920 г. в
Бутырской  тюрьмe.  Я был в числe  "привиллегированных" заключенных.  Поздно
вечером  на тюремном  дворe, когда  он  был уже пуст, случайно  мнe пришлось
наблюдать  картину  --  не   знаю   жуткую   или   страшную,  но  по  своему
неестественному контрасту врeзавшуюся в память, как острая игла.
     В тюремном корридорe, гдe были заключенные коммунисты, шло разухабистое
веселье  -- рояль,  цыганския пeсни, разсказчик  анекдотов.  Это был вечер с
артистами,  устроенный  администрацией  для  преступников  в  "домe  лишения
свободы".  Пeсни и  музыка неслись  по  тюремному  двору.  Я молча сидeл,  и
нечаянно глаза  обратились  на  "комнату  душ".  Здeсь  у рeшетки  я  увидал
исковерканный судорогами облик, прильнувший к окну и жадно  хватавший воздух
губами. То  была одна из жертв, намeченных к разстрeлу в  эту ночь.  Было их
нeсколько, больше 20, и ждали онe своего череда. "Комиссар смерти" увозил их
небольшими группами... {230}
     Я не помню дальнeйшаго. Но впредь я боялся выходить в неуказанное время
на  тюремный двор... Мнe  вспомнились соотвeтствующия  строки  из  "Бытового
явления"  В.  Г.  Короленко, гдe  автор  приводит письмо,  полученное  им от
заключеннаго, присутствовавшаго в тюрьмe в момент, когда в стeнах ея  должна
была совершиться смертная казнь.  Тюрьма затихла. Словно она умерла, и никто
не смeл нарушить этого гробового молчания. Очерствeло ли человeческое сердце
от  того, что стало слишком уже  повседневным,  или  слишком уже  малоцeнной
стала  человeческая жизнь, но  только и  к казни  стали  привыкать. Вот ужас
нашего психическаго бытия. Я не могу не привести картины, набросанной тeм же
корреспондентом  "Послeдних  Новостей"90  из  Могилева: "Наканунe  засeдания
Гомельской  выeздной  сессии  на  всeх  углах  были  расклеены  объявления о
публичном  судe  дезертиров в здании театра. Я пошел. Сидит тройка  и  судит
сотню  дезертиров.  Предсeдатель  кричит  на  подсудимаго   и  присуждает  к
разстрeлу.  Я  выбeжал  из  залы. У  входа  в  фойэ  наткнулся  на  публику,
преспокойно покупающую билеты на вечерний спектакль"...
     А сами смертники? -- Одни молчаливо идут на убой, без борьбы и протеста
в глубокой апатии дают себя связывать проволокой. "Если бы  вы  видeли  этих
людей,  приговоренных и  ведомых  на казнь, -- пишет сестра Медвeдева -- они
были  уже мертвы"...  Другие унизительно,  безуспeшно молят палачей;  третья
активно борятся и избитые  насильно  влекутся  в подвал,  гдe  ждет  их рука
палача.   Надо   ли   приводить   соотвeтствующую  вереницу  фактов.  "Жутко
становилось,  за  сердце  захватывало,  --  пишет  Т.  Г. Куракина  в  своих
воспоминаниях  про  Киев91 --  когда приходили вечером за  приговоренными  к
разстрeлу несчастными жертвами. Глубокое {231} молчание, тишина воцарялись в
комнатe, эти несчастные обреченные умeли умирать: они шли на смерть молча, с
удивительным  спокойствием --  лишь  по  блeдным  лицам  и в  одухотворенном
взглядe  чувствовалось, что  то уже не от  мира сего. Но  еще  болeе тяжелое
впечатлeние производили тe  несчастные, которые не  хотeли умирать. Это было
ужасно. Они сопротивлялись до послeдней минуты, цeплялись руками за нары, за
стeны, за двери; конвоиры грубо толкали их  в  спины, а они плакали, кричали
обезумeвшим от отчаяния голосом, -- но палачи безжалостно тащили их,  да еще
глумились над ними, приговаривая: что, не  хочешь к стeнкe стать? не хочешь,
-- а придется". Очевидно не из-за страха смерти, а в ужасe перед палачеством
многие пытаются покончить с собой самоубийством перед разстрeлом.  Я помню в
Бутырках татарина, мучительно перерeзавшаго  себe  горло  кусочком стекла  в
минуты ожидания увода на разстрeл.  Сколько таких фактов самоубийств, вплоть
до  самосожжения,  зарегистрировано уже, в том  числe в  сборникe "Че-Ка", в
материалах Деникинской  комиссии.  Палачи всегда стремятся вернуть  к  жизни
самоубийцу.   Для  чего?  Только   для   того,   чтобы   самим  его  добить.
"Коммунистическая"  тюрьма  слeдит  за   тeм,  чтобы  жертва  не   ушла   от
"революционнаго    правосудия"...    В   материалах   Деникинской   комиссии
зарегистрированы потрясающие факты в  этой области. Привезли в морг в Одессe
трупы разстрeленных. Извозчик  замeтил, что одна из женщин "кликает" глазами
и сообщил  служителю. В моргe женщина очнулась и стала,  несмотря на уговоры
служителя, в полусознании кричать: "мнe холодно",  "гдe мой  крест?" (Другой
очевидец говорит, что она  стала кричать, так  как рядом увидала труп мужа).
Убийцы услышали и... добили. Другой свидeтель  разсказывает  об очнувшемся в
гробу --  также добили. Третий случай. Крышка  одного  из гробов  при зарыты
поднялась и раздался {232} крик: "Товарищи! я жив". Телефонировали в Ч.  К.;
получили отвeт: прикончите  кирпичем. Звонят  в высшую  инстанцию --  самому
Вихману.  Отвeт смeшливый: "Будет  реквизирован и  прислан  лучший  хирург в
Одессe". Шлется чекист, который убивает из револьвера недобитаго.
     Процитирую еще раз строки, которыми  закончил  свои очерк автор  статьи
"Корабль смерти".92
     "Карающий  меч   преслeдует  не   только  прямых  врагов  большевицкаго
государства. Леденящее дыхание террора настигает  и  тeх,  чьи отцы и  мужья
лежат  уже  в  братских могилах. Потрясенныя  нависшим  несчастьем и  ждущия
томительными мeсяцами катастрофы, матери,  жены и  дeти  узнают  о  ней лишь
много спустя,  по случайным  косвенным  признакам,  и  начинают метаться  по
чекистским застeнкам, обезумeвшия от  горя и  неувeренныя в том, что все уже
кончено...
     Мнe  извeстен  цeлый  ряд  случаев,  когда М.  Ч.  К.  для  того, чтобы
отдeлаться, -- выдавала  родным ордера на свидание с тeми, кто  завeдомо для
нея находился уже в Лефортовском моргe.
     Жены и дeти приходили с  "передачами" в тюрьмы, но, вмeсто свиданий, им
давался стереотипный отвeт:
     -- В нашей тюрьмe не значится.
     Или загадочное и туманное:
     -- Уeхал с вещами по городу...
     Ни оффициальнаго увeдомления о смерти, ни прощальнаго свидания, ни хотя
бы мертваго уже тeла для бережнаго семейнаго погребения...
     Террор  большевизма безжалостен. Он не  знает  пощады ни к врагам, ни к
дeтям, оплакивающим своих отцов".
     И  когда   в  таких  условиях   поднимается  рука  мстителя,  может  ли
общественная совeсть  вынести {233} осуждение акту мщения по отношению  тeх,
кто  явился  творцом  всего  сказаннаго?  Мнe  вспоминаются  слова  великаго
русскаго публициста Герцена, написанныя болeе 50  лeт тому  назад.  Вот  эти
строки:
     "Вечером 26-го июня  мы услышали  послe  побeды Национала  под Парижем,
правильные залпы с небольшими разстановками... Мы всe глянули друг на друга;
у всeх  лица были  зеленыя...  "Вeдь это разстрeливают", сказали  мы  в один
голос  и отвернулись друг от  друга. Я прижал лоб  к  стеклу  окна. За такия
минуты ненавидят десятки лeт, мстят  всю жизнь. Горе тeм,  кто прощает такия
минуты".93
     То были безоружные враги, a здeсь... самые близкие родные...
     В  воспоминаниях С. М.  Устинова94  есть  описание  жуткой  сцены:  "на
главной улицe, впереди  добровольческаго отряда крутилась в безумной,  дикой
пляскe  растерзанная,  босая  женщина...  Большевики,  уходя  в   эту  ночь,
разстрeляли ея мужа"...

        Издeвательства над женщинами.

     Прочтите сообщения о  насилиях,  творимых над женщинами, и удивитесь ли
вы неизбeжной, почти естественной мести.
     В той  изумительной  книгe, которую мы так  часто  цитируем, и  в  этом
отношении мы  найдем не мало конкретнаго материала. Не достаточно ли сами по
себe говорят нижеслeдующия строки о  том,  что  вынуждены терпeть  женщины в
Холмогорском концентрационном лагерe.95 {234}
     "...  Кухарки,  прачки,  прислуга  берутся  в  администрацию  из  числа
заключенных, а  притом нерeдко выбирают интеллигентных женщин. Под предлогом
уборки квартиры помощники коменданта (так поступал, напр., Окрен) вызывают к
себe дeвушек, которыя им приглянулись, даже в ночное время... И у коменданта
и у  помощников любовницы из  заключенных. Отказаться от  каких-либо  работ,
ослушаться  администрацию   --  вещь  недопустимая:   заключенныя  настолько
запуганы,  что  безропотно выносят  всe  издeвательства и  грубости.  Бывали
случаи  протеста  -- одна  из  таких  протестанток, открыто  выражавшая свое
негодование,  была  разстрeлена  (при  Бачулисe).  Раз  пришли  требовать  к
помощнику коменданта интеллигентную дeвушку, курсистку, в три часа ночи; она
рeзко  отказалась итти  и что  же  --  ея  же  товарки стали умолять  ея  не
отказываться, иначе и ей и им -- всeм будет плохо".
     В Особом Отдeлe  Кубанской  Чеки,  "когда женщин водят  в баню,  караул
устанавливается  не  только в раздeвальнe, но и в  самой банe"... Припомните
учительницу  Домбровскую, изнасилованную перед  разстрeлом...  Одну  молодую
женщину, приговоренную к  разстрeлу за спекуляцию, начальник  контр-развeдки
Кисловодской  Ч. К. "изнасиловал, затeм зарубил и глумился над ея обнаженным
трупом".96 В черниговской сатрапии, как разсказывает достовeрный свидeтель в
своих ненапечатанных еще воспоминаниях -- при разстрeлe  жены ген.  Ч. и его
двадцатилeтней  дочери,  послeдняя  предварительно  была  изнасилована.  Так
разсказывали свидeтелю шофферы, возившие их на мeсто убийства...
     Вокруг женщин, бившихся в истерикe на полу, толпились их палачи. Пьяный
смeх и матерщина.  Грязныя шутки, разстегивание платья, обыск... "Не троньте
их"  --  говорил дрожащим  от испуга  {235}  голосом старший  по  тюрьмe, не
чекист, а  простой тюремный  служащий. "Я вeдь знаю, что вам нельзя довeрять
женщин перед разстрeлом..." Это из описания ночи  разстрeла в Саратовe 17-го
ноября  1919 года. Об  изнасиловании двух социалисток в  Астрахани мы читаем
сообщение в "Революционной России".97
     Так   повсемeстно.  Недавно  в   выходящем   в   Берлинe  "Анархическом
Вeстникe"98  одна   из   высланных  анархисток  разсказывала  о  вологодской
пересыльной  тюрьмe: "Уходя надзрительница  предупреждала нас, чтобы мы были
на сторожe: ночью к нам может придти с извeстными цeлями надзиратель или сам
завeдующий.  Такой  уже был  обычай. Почти всeх  приходящих  сюда  с этапами
женщин  использовывают.  При  этом  почти  всe служащие  больны  и  заражают
женщин... Предупреждение оказалось не напрасным"...
     Я помню в Бутырках в мужском одиночном корпусe  на  верхнем  этажe, гдe
было отдeление строгой тюрьмы Особаго Отдeла, произошел случай изнасилования
заключенной. Конвой объяснил,  что  арестованная добровольно отдалась за 1/2
фунта хлeба.  Пусть  будет так. За пол  фунта плохого чернаго хлeба! Неужели
нужны какие нибудь комментарии к этому факту? Об изнасилованиях в Петербургe
говорит Синовари в своих показаниях на процессe Конради.
     Но  вот   материал   иного  рода  из   дeятельности  той  же  Кубанской
Чрезвычайной Комиссии.
     "Этот маленький  станичный  царек,  в руках котораго  была  власть  над
жизнью  и  смертью  населения,  который  совершенно безнаказанно  производил
конфискации, реквизиции и разстрeлы граждан, был пресыщен прелестями жизни и
находил удовольствие  в удовлетворении своей похоти. Не  было женщины, {236}
интересной по  своей внeшности, попавшейся  случайно  на глаза Сараеву, и не
изнасилованной им.  Методы  насилия весьма  просты  и  примитивны  по  своей
дикости  и  жестокости.  Арестовываются  ближайшие  родственники  намeченной
жертвы -- брат,  муж или отец,  а  иногда  и всe вмeстe,  приговариваются  к
разстрeлу. Само  собой  разумeется,  начинаются  хлопоты,  обивание  порогов
"сильных мира".  Этим  ловко  пользуется Сараев, дeлая гнусное предложение в
ультимативной  формe:  или  отдаться ему за свободу близкаго  человeка,  или
послeдний  будет разстрeлен. В борьбe между  смертью близкаго и  собственным
падением,  в  большинствe  случаев  жертва выбирает послeднее.  Если Сараеву
женщина  особенно  понравилась, то  он  "дeло" затягивает, заставляя  жертву
удовлетворить его  похоть  и в  слeдующую  ночь и т. д. И все это  проходило
безнаказанно   в   средe   терроризованнаго   населения,   лишеннаго   самых
элементарных прав защиты своих интересов".
     "В станицe  Пашковской предсeдателю  исполкома понравилась  жена одного
казака,  бывшаго  офицера  Н.  Начались   притeснения   послeдняго.  Сначала
начальство реквизировало половину жилого помeщения  Н.,  поселившись  в  нем
само.  Однако,   близкое  сосeдство  не   расположило  сердца   красавицы  к
начальству. Тогда принимаются мeры к устранению помeхи -- мужа, и послeдний,
как бывший  офицер, значит  контр-революционер,  отправляется в тюрьму,  гдe
разстрeливается.
     Фактов  эротическаго  характера  можно  привести  без  конца.  Всe  они
шаблонны и  всe свидeтельствуют  об  одном --  безправии населения и полном,
совершенно безотвeтственном произволe большевицких властей..."
     "--  Вы  очень  интересная,  ваш муж  недостоин  вас, -- заявил г-жe Г.
слeдователь  чекист,  и  при этом совершенно  спокойно  добавил,  --  вас  я
освобожу, а  мужа  вашего,  как  контр-революционера,  разстрeляю;  впрочем,
освобожу,   если  вы,  освободившись,   {237}  будете  со   мною  знакомы...
Взволнованная, близкая  к  помeшательству  разсказала Г.  подругам по камерe
характер допроса, получила  совeт  во что  бы то ни было спасти мужа, вскорe
была освобождена из  Чеки, нeсколько раз в ея квартиру  заeзжал слeдователь,
но... муж ея все-таки был разстрeлен.
     Сидeвшей в Особом Отдeлe женe офицера M. чекист предложил  освобождение
при условии сожительства с ним. М. согласилась  и была освобождена, и чекист
поселился у нея, в ея домe.
     -- Я его ненавижу, -- разсказывала М. своей знакомой  госпожe Т., -- но
что  подeлаете, когда мужа нeт, на руках трое малолeтних дeтей... Впрочем, я
сейчас покойна,  ни  обысков  не боишься, не мучаешься, что каждую  минуту к
тебe ворвутся и потащат в Чеку".
     Я мог бы  пополнить этот  перечень  аналогичными случаями  из  практики
московских учреждений, и не только московских. Из авторитетнаго источника  я
знаю о  фактe, который  свидeтельствует, что один из самых крупных  чекистов
повинен в таком убийствe... Не имeя права в  данный момент указать источник,
не называю и фамилии.
     "Каждый  матрос  имeл  4   --  5  любовниц,  главным   образом  из  жен
разстрeленных и  уeхавших  офицеров" -- разсказывает цитированный  нами выше
свидeтель  на  лозаннском  процессe   о  крымской  эпопей.   "Не  пойти,  не
согласиться  -- значит быть  разстрeленной.  Сильныя кончали  самоубийством.
Этот  выход был распространен".  И  дальше: "пьяные, осатанeвшие  от  крови,
вечером, во время оргий, в  которых невольно участвовали сестры  милосердия,
жены арестованных и  уeхавших офицеров и другия заложницы -- брали  список и
ставили  крест  против   непонравившихся   им  фамилий.   "Крестники"  ночью
разстрeливались"...  В  Николаевских Ч. К. и Трибунал --  показывает один из
свидeтелей в Ден. комиссии, --  происходили систематическия оргии.  В  {238}
них  заставляли  принимать участие и  женщин, приходивших  с ходатайством об
участи  родственников,  --  за  участие  арестованные  получали  свободу.  В
показаниях   киевской   сестры  милосердия   Медвeдевой  той   же   комиссии
зафиксирована рeдкая по своему  откровенному цинизму сцена. "У чекистов была
масса  женщин", -- говорит Медвeдева.  --  "Они подходили к женщинe только с
точки зрeния безобразий. Прямо страшно  было. Сорин любил оргии. В страстную
субботу в большом залe бывш. Демченко происходило  слeдующее. Помост. Входят
двe  просительницы с  письмами. На помостe  в это время  при них открывается
занавeс и там три совершенно голыя женщины играют на роялe. В присутствии их
он принимает просительниц, которыя мнe это и разсказали".
     Тщетны в условиях российскаго быта объявления каких-то "двухнедeльников
уважения  к  женщинe",  которые пропагандировала недавно "Рабочая газета"  и
"Пролетарская  правда"!  Вeдь  пресловутая  "социализация   женщин"   и  так
называемые  "дни  свободной  любви",  которые вызвали столько  насмeшки и  в
большевицкой  и  в небольшевицкой печати, как  факты проявления произвола на
мeстах, несомнeнно существовали. Это установлено даже документами.

        "Ущемление буржуазии".

     "Террор -- это убийство, пролитие крови, смертная казнь.  Но террор  не
только  смертная казнь, которая ярче  всего  потрясает  мысль и  воображение
современника... Формы террора безчисленны  и разнообразны, как безчисленны и
разнообразны в  своих  проявлениях гнет и  издeвательство... Террор  это  --
смертная казнь вездe,  во всем,  во всeх его закоулках"... Так пишет в своей
новой  книгe  "Нравственный   лик  революции"99  один   из   дeятелей  {239}
октябрьских  дней, один из  созидателей  того государственнаго  здания,  той
системы, в которой "смертная  казнь лишь кровавое увeнчание, мрачный апофеоз
системы", "упорно день  за днем" убивающей "душу народа".  Как жаль, что  г.
Штейнберг написал это  в Берлинe в  октябрe  1923 г., а не в октябрe 1917 г.
Поздно уже говорить о "великом  грeхe нашей революции"  теперь, в  атмосферe
"неисчерпаемой душевной  упадочности", которую мы  наблюдаем. Но несомнeнно,
чтобы объять  всю  совокупность явлений, именуемых  "красным террором", надо
было  бы   набросать  картины   проявления   террора  и  во  всeх  остальных
многообразных областях  жизни, гдe произвол  и насилье приобрeли небывалое и
невиданное еще мeсто в государственной жизни страны. Этот произвол ставил на
карту человeческую жизнь. Повсюду не только  заглушено было "вольное слово",
не только  "тяжкия цензурныя оковы легли  на самую мысль человeческую", но и
не мало русских  писателей погибло  под  разстрeлами  в казематах и подвалах
"органов  революционнаго  правосудия".  Припомним  хотя  бы  А.  П.   Лурье,
гуманнeйшаго   нар.  соц.,  разстрeленнаго  в  Крыму  за  участие  в  "Южных
Вeдомостях", с.-р. Жилкина,  редактора архангельскаго "Возрождения  Сeвера",
Леонова --  редактора  "Сeвернаго  Утра", Элиасберга --  сотрудника одесских
газет  "Современное   Слово"  и   "Южное  Слово",  виновнаго   в  том,   что
"дискредитировал   совeтскую  власть  в   глазах  западнаго   пролетариата",
плехановца  Бахметьева,  разстрeленнаго  в  Николаевe  за  сотрудничество  в
"Свободном  Словe";  с.-д.  Мацкевича   --  редактора  "Вeстника  Временнаго
Правительства"; А. С. Пругавина, погибшаго в Ново-Николаевской тюрьмe, В. В.
Волк-Карачевскаго,  умершаго  от тифа  в  Бутырках, Душечкина -- там же. Это
случайно взятыя нами имена. А сколько их! Сколько дeятелей науки! Тe списки,
которые были  недавно  опубликованы  за границей союзом  {240} академических
дeятелей, неизбeжно страдают большой неполнотой.
     Оставим  пока эти тяжелыя воспоминания в сторонe. Мы хотим остановиться
лишь еще  на  одной формe терроризирования  населения,  в своей  грубости  и
безсмысленности  превосходящей все  возможное. Мы  говорим о так  называемом
"ущемлении  буржуазии".  Этим "ущемлением буржуазии",  распространявшимся на
всю  интеллигенцию, отличался  в  особенности  юг.100  Здeсь были специально
назначаемые дни, когда происходили поголовные обыски и отбиралось даже почти
все носильное платье и бeлье -- оставлялось  лишь "по нормe": одна простыня,
два  носовых  платка   и  т.  д.   Вот,  напримeр,  описание  такого  дня  в
Екатеринодарe  в 1921  г., объявленнаго  в годовщину  парижской  коммуны:101
"Ночью во  всe квартиры, населенныя лицами, имeвшими несчастье до  революции
числиться дворянами, купцами, почетными гражданами, адвокатами, офицерами, а
в  данное  время  врачами,  профессорами,   инженерами,  словом  "буржуями",
врывались вооруженные с ног до головы  большевики с отрядом  красноармейцев,
производили тщательный обыск,  отбирая деньги и  цeнныя вещи,  вытаскивали в
одном носильном платьe жильцов,  не разбирая ни пола, ни  возраста,  ни даже
состояния здоровья, иногда почти  умирающих тифозных, сажали под  конвоем  в
приготовленныя подводы  и  вывозили за  город в находившияся  там  различныя
постройки.  Часть "буржуев" была  заперта в концентрационный  лагерь,  часть
отправлена  в  город  Петровок  на  принудительныя  работы  (!!)  на  рыбных
промыслах  Каспийскаго  моря.  В  продолжении  полутора  суток  продолжалась
кошмарная  картина выселения  нeскольких  сот семей... Имущество  выселенных
конфисковалось {241} для раздачи рабочим. Мы не  знаем, попало ли оно в руки
рабочих, но  хорошо  знаем,  что на  рынок  оно попало  и  покупалось своими
бывшими владeльцами у спекулянтов, a угадывание своих костюмов у комиссаров,
на их женах и родственниках сдeлалось обычным явлением".
     Мы  должны  были  бы  нарисовать  и картины  произвольных  контрибуций,
особенно  в   первые   годы   большевицкаго   властвования,  доходивших   до
гиперболических  размeров.   Невнесение  этих  контрибуций  означало  арест,
тюрьму, а, может быть, и разстрeл, при случаe, как заложников.
     Я думаю,  что  для характеристики  этих  контрибуций  -- "лепты на дeло
революции"  --  достаточно   привести  рeчь   прославленнаго   большевицкаго
командующаго  Муравьева при захватe в февралe 1918 г.  Одессы, произнесенную
им перед собранием "буржуазии".102
     "Я приeхал поздно  -- враг  уж стучится  в ворота  Одессы...  Вы, может
быть, рады этому, но не  радуйтесь.  Я Одессы не отдам... в  случаe нужды от
ваших дворцов, от  ваших  жизней ничего не останется... В  три дня вы должны
внести мнe десять  миллионов рублей... Горе вам, если вы денег не внесете...
С камнем я вас в водe утоплю, а семьи ваши отдам на растерзание".
     Может быть, все это и  дeйствительно не так было  страшно. Это пытается
доказать А. В. Пeшехонов в  своей брошюрe: "Почему я не эмигрировал?" Теория
от  практики  отличалась,  и  Муравьев  не  утопил  представителей  одесской
буржуазии  и  общественности.  Но по  описанию  того,  что  было,  напр.,  в
Екатеринодарe,  подтверждаемое  многими  разсказами очевидцев, мною  в  свое
время  записанными, ясно,  что  так  называемое  "ущемление  буржуазии"  или
"святое  дeло  возстановления  прав пролетариев  {242} города  и деревни" не
такое  уже явление, над которым можно было лишь скептически подсмeиваться. У
Пeшехонова дeло идет об объявленном  большевиками в  Одессe  через год послe
экспериментов  Муравьева (13-го  мая 1919 г.)  "днe мирнаго  возстания",  во
время котораго специально сформированными отрядами (до  60) должны были быть
отобраны у "имущих классов" излишки  продовольствия, обуви,  платья,  бeлья,
денег и пр. В  книгe  Маргулиеса "Огненные годы" мы найдем обильный материал
для характеристики методов осуществления  "дня  мирнаго возстания", согласно
приказу  Совeта  Рабочих  Депутатов,  который  заканчивался  угрозой  ареста
неисполнивших постановления  и разстрeла сопротивляющихся. Мeстный  исполком
выработал детальнeйшую инструкцию с указанием вещей, подлежащих  конфискации
-- оставлялось по 3 рубахи, кальсон, носков и пр. на человeка.
     "Иной черт "вовсе не так страшен, как малюют", -- пишет по этому поводу
А. В. Пeшехонов.
     "Обыватели пришли в  неописуемое смятение и в ужасe метались,  не зная,
что  дeлать, куда спрятать хотя бы  самыя  дорогия для них вещи. А  я только
посмeивался: да вeдь это же явная нелeпица! Развe можно обобрать в один день
нeсколько  сот тысяч  людей и  еще  так,  чтобы отыскать запрятанныя ими  по
разным  щелям деньги?! Неизбeжно произойдет одно из  двух: либо большевицкие
отряды застрянут в первых же домах, либо организованный грабеж превратится в
неорганизованный, в  нем примет участие  уличная толпа,  и большевикам самим
придется  усмирять "возставших". Дeйствительно,  отряды застряли в первых же
квартирах,  а  тут  произошла  еще неожиданность:  в  рабочих  кварталах  их
встрeтили  руганью,  a  затeм  дeло   очень  скоро  дошло  и  до  выстрeлов.
Большевикам пришлось  спeшно прекратить свое  "мирное  возстание", чтобы  не
вызвать вооруженнаго возстания пролетариата... {243}
     В 1920 г. им, кажется, удалось осуществить "изъятие излишков" в Одессe,
но меня уже там не  было и, как  оно было организовано, я не знаю. Вeроятно,
многим так или иначе удалось уклониться от него. В Харьковe же и в 1920 году
отобрание излишков не было доведено до конца. Сначала шли по  всeм квартирам
сплошь,  на слeдующую  ночь  обходили  уже  по  выбору,  отыскивая  наиболeе
буржуазныя квартиры, a затeм -- в виду  влиятельных протестов и безчисленных
жалоб на хищения --  и вовсе обход прекратили. До квартиры, гдe я жил, так и
не дошли" (стр. 15).
     Не вышло в дeйствительности и в Одессe. "Дeло в том, -- пишет Маргулиес
--  что  большевики  сдeлали  огромную  тактическую ошибку, не  освободив от
обысков  квартир рабочих, мелких совeтских  служащих  и т.  д."... "когда  о
мирном возстании стало извeстным во всем городe -- началась страшная паника.
Я  не  говорю  о  буржуазии,  а  именно  о  рабочих...  Большинство  заводов
прекратило  работу, и "коммунисты" разбeжались по  своим домам защищать свою
собственность  от  незаконнаго  посягательства.  Разыгрывались дикия  сцены;
комиссии, состоявшия по  преимуществу из  мальчишек  и подозрительных дeвиц,
встрeчались проклятьями, бранью, а во  многих случаях  дeло доходило даже до
примeнения  физическаго  воздeйствия  и  кипятка...  Страсти  разгорeлись...
Ничего другого не оставалось, как с болью в сердцe реквизиции приостановить;
иначе отдeльные  случаи сопротивления  могли вылиться  в  подлинный народный
бунт.
     В час дня ("мирное  возстание" началось  в девять) появилась экстренная
летучка с приказом приостановить  обыски. На другой день исполком  обратился
со специальным воззванием к рабочим:
     ...  "Больно  сознавать, что рабочие как бы  заступились за буржуазию".
Да, не так страшен черт, как его малюют! Исполком пояснял, что в "инструкции
{244} нельзя было указать, что в "рабочих кварталах обысков не будет, потому
что тогда буржуазия  кинулась бы туда прятать награбленное и запрятанное ею!
Произошло "печальное  недоразумeние,  которое  сорвало  важное  для  рабочих
дeло".
     За мeсяц перед тeм на Одессу  была наложена контрибуция в 500 мил.  Что
же это, тоже была лишь фикция? Выселение  из домов  в Одессe, как и в других
городах,  в 24 часа также  далеко  не  фикция. Не  фикцией  было то, что  во
Владикавказe на улицах ловили насильно женщин для  службы  в  лазаретах;  не
фикцией были и тe принудительный работы, которыя  налагались  на буржуазию в
Севастополe и в других городах  Крыма. Мы найдем яркое описание этих работ в
Деникинских  материалах. "На работы были отправляемы -- разсказывает один из
свидeтелей -- всe мужчины, носящие  крахмальные воротнички, и  всe женщины в
шляпах".  Их  ловили на улицах  и  партиями  выгоняли  за  город рыть окопы.
"Впослeдствии  ловлю  на  улицах  замeнили   ночныя  облавы   по  квартирам.
Захваченных  "буржуев"  сгоняли в милиционные  участки  и утром  мужчин,  не
считаясь с возрастом, отправляли десятками на  погрузку вагонов и на окопныя
работы.  Работать  с  непривычки было тяжело,  работа  не  спорилась  не  по
лeности, а по слабости, неумeлости и  старости работников, и все же ругань и
плеть надсмотрщиков  постоянно  опускалась  на  спину  временному  рабочему.
Женщины посылались чистить  и  мыть солдатския казармы и предназначенный для
въeзда комиссаров и коммунистических учреждений помeщения. Наряды на  работу
молодых дeвушек,  из одного желания  поглумиться  над  ними,  были сдeланы в
Совастополe в первый день Святой Пасхи. Дeвушки были днем внезапно вызваны в
участки и оттуда их направили мыть, убирать и чистить загрязненныя до нельзя
красноармейския казармы.  Дeвушкам-гимназисткам по преимуществу не позволяли
ни  переодeть  свои  праздничныя   {245}   платья,   ни   взять   какие-либо
вспомогательные  предметы  для  грязной  уборки.  Комиссары   револьвером  и
нагайкой принудили их очистить отхожия мeста руками".103
     Недeля "отбирания излишек" была проведена и в Киевe.
     Прав бывший комиссар  большевицкой юстиции, утверждающий в своей книгe,
что произвольныя,  диктуемыя  неизвeстными  нормами  выселения,  реквизиции,
конфискации  "лишь  по виду цeпляющияся за сытых и  праздных,  а по существу
бьющия по голодным  и усталым"  сами  по  себe  являются  формой  проявления
террора, когда эти контрибуции сопровождаются приказами типа приказа No. 19,
изданнаго 9-го апрeля 1918 г. во Владикавказe: "Вся буржуазия, как  внесшая,
так и невнесшая контрибуцию обязана явиться сегодня в 8 час. вечера в здание
Зимняго театра.  Неявившиеся  подвергнутся  разстрeлу" -- это уже  террор  в
самом прямом смыслe этого слова. Недостаточно ли привести цитаты из "бесeды"
Петерса  с   коммунистическими   журналистами,   напечатанной   в   киевских
"Извeстиях"  29-го  августа 1919 г.  "Я вспоминаю -- говорил  Петерс --  как
питерские  рабочие  откликнулись  на мой  призыв  --  произвести  в массовом
масштабe обыски у буржуазии. До двадцати тысяч рабочих, работниц, матросов и
красноармейцев  приняли  участие  в этих облавах. Их работа была выше всякой
похвалы...   У   буржуазии,  в  результатe  всeх   обысков,   было   найдено
приблизительно двe  тысячи бомб (!!),  три тысячи  призматических  биноклей,
тридцать  тысяч компасов и много других предметов военнаго  снаряжения.  Эти
обыски  дали возможность попасть  на слeд  контр-революционных  организаций,
которыя потом были раскрыты во всероссийском масштабe"...
     К  сожалeнию  --  говорил  дальше Петерс  -- у нас {246} в  Киевe этого
порядка   нeт...   Мародеры   и   спекулянты,   вздувающие   цeны,    прячут
продовольствие, которое  так  необходимо городу. Вчера во время обысков были
найдены продовольственные запасы. Владeльцы их, не исполнявшие моего приказа
о регистрации этих запасов, будут подвергнуты высшей мeрe наказания".
     Это уже не фикция. И в том же No. "Извeстий" дана наглядная иллюстрация
в видe  127  разстрeленных. Не  фикцией  были и  заложники, которых брали  и
которые так  часто расплачивались в дни гражданской войны своею жизнью. И не
только  при  эвакуациях, но и при обнаружении фиктивных,  провокационных или
дeйствительных заговоров против Совeтской власти.

     1 "Начало", No. 9, 24-го июля 1919 г.
     2 Большевицкие дeятели кромe того в огромном большинствe случаев вообще
анонимы: извeстный московский слeдователь Агранов  совсeм в дeйствительности
не  Агранов,  а нeчто  в  родe  Ограновича;  прославившийся одесский  чекист
Калинченко -- в  дeйствительности  грузин Саджая;  секретарь одес. Губ. Чеки
Сергeев даже оффициально публикуемыя извeщения подписывал "Вениамин", т.  е.
своей революционной или иной кличкой.
     3 "Посл. нов.", 25-го апрeля 1922 г.
     4  Заявление  члена  с.-д.  партии  Фрумкиной,  поданное   в  Уральский
областной комитет коммунистов. "Всегда вперед"! 22-го января 1919 г.
     5 "Посл. Новости", 24-го ноября 1920 г.
     6 Мат. Ден. Ком.
     7 "Рабочий Край", 19-го октября 1919 г.
     8 "Посл. Нов.", 6-го ноября 1920 г.
     9 На чужой сторонe" No. 4.
     10 Кстати об  этой 17-лeтней  Баевой.  Ея неисправимость  заключалась в
третьей  кражe. Утверждают  свидeтели,  что  Баева  в  дeйствительности была
разстрeлена за то, что обозвала Стеклова "жидом".
     11 Вишняк, Совр. Зап. и, 227.
     12 "Общ. Дeло" No. 126.
     13   Книжка   Нилостонскаго,   сообщая    ряд   интереснeйших   фактов,
подтверждение  которых находится  в других источниках, явно грeшит в сторону
преувеличения. И в данном случаe он говорит о 10 (?!) однофамильцах.
     14 Бeлая книга. 108.
     15 Рязанския "Извeстия" 7-го сентября 1919 г.
     16 "Воля России" No. 4, 1922 г.
     17 Палачи получают одежду разстрeливаемых.
     18 "Полгода в заключении", стр. 65.
     19  Че-Ка,  198. См.  подобранные  материалы  в этой  области в  гл. иV
"Mauvaиs traиtements et tortures des prиsonиers" в с.-р. Memorandum'e.
     20 Че-Ка, 230 -- 231.
     21 Материалы Деникинской Комиссии.
     22 1921 г. No. 476.
     23 "Общ. Дeло", 27-го июня 1921 г.
     24 Материалы Деникинской Комиссии.
     25  Матер.  Деник.  Ком.;  см. тоже  воспоминания  Куракиной.  "Русская
Лeтопись" No. 5, стр. 201.
     26 "Рабочая Жизнь", орган с.-д., май 1918 г.
     27 А. Николин, "Казачьи Думы" No. 9.
     28 Рукописная  сводка  материалов  "Большевизм  на  группах  кавказских
минеральных вод" 1918 г.
     29 Материалы, вып. ии, Ростов на Дону, 1919 г.
     30 "Кремль за рeшеткой" 181.
     31 иbиd.. стр. 54 -- 55.
     32 "Кремль за рeшеткой", 62 -- 63.
     33 Факт этот подтвержден и другими источниками.
     34 Припомните аналогичное показание относительно Одессы!
     35 Это было подтверждено, как мы видeли, и другими свидeтельствами.
     36 "Brиhwa Seme", 31-го марта 1921 г., No. 71. Возможно, что в названии
газеты дeлаю ошибку; цитирую по выпискe, сдeланной еще в Москвe.
     37 13-го мая уже 1923 г.
     38 Сравни вышецитированное обращение Центр. Ком. грузинских с.-д., 5-го
июля 1923 г. ("Соц. Вeст." No. 15).
     39 26-го января 1919 г., No. 18.
     40 No. 12, 22-го февраля 1919 г.
     41 Дeло идет об английском консулe Локкартe.
     42 6-го октября 1918 г.
     43 "Изв.", 3-го марта 1919 г. Об особом "секретном циркулярe" комиссара
юстиции   Курскаго,  предписывавшем   слeдить   за  дeятельностью   Ч.   К.,
разсказывает, между прочим, в воспоминаниях о своей службe в комиссариатe П.
Майер. "Архив Революции" Vиии, 100.
     44 7-го декабря 1920 г.
     45 12-го декабря 1923 г.
     46 21-го сентября 1922 г.
     47  Если не  ошибаемся,  Дрожжин был  награжден даже орденом  "Краснаго
Знамени". См. также сводку No. 344 ген. Оп. Штаба Деникина.
     48 Между прочим, бунтовавшие матросы.
     49 "Че-Ка", 242 -- 243.
     50 "Революц. Дeло", No. 2, февраль 1922 г., Петроград.
     51 "Голос России" 1922 г., No. 961.
     52 Это  было в маe  1922 г. По сообщению "Рев.  Рос." (No.No. 16 -- 18)
д-ра   Щеглова,  заключеннаго  в   Архангельский  к.-р.   лагерь,   в   видe
принудительной работы заставляли выгружать ассенизационныя нечистоты.
     53 "Рев. Россия", No. 14.
     54 "Рев. Россия", "No. 1.
     55 "Соц. Вeстн.", 1923 г., No. 5.
     56 О  пыткe в Петроградe путем сжимания сексуальных  членов  говорит  в
своих показаниях на лозаннском процессe Синовари.
     57 Письмо И. А. Шебалина в "Путях революции".
     58 Кстати  о  кандалах,  налагаемых  на  подслeдственных  в Петроградe,
передавал в 1922 г. и нелегальный "Рабочий листок".  См.  также заявление л.
с.-р., сдeланное  в 1923 г. ("Соц. Вeст." 1923, No.  5).  Они же  говорят  о
пыткe "желтым домом", т. е. о заключении среди сумасшедших.
     59 "Россия послe четырех лeт революции".
     60 "Одесская чрезвычайка". Кишинев, 1920 г., стр. 30.
     61  Эти перчатки  нынe выставлены  в  Кремлe,  в большом дворцe. О  них
говорит в своих воспоминаниях "La Russиe Nouvelle" Edouard Herrиot.
     62 "Одесская чрезвычайка", стр. 36.
     63 "Архив Рев." Vи.
     64   Она  была  выслана  английской  полицией  из   Константинополя  за
коммунистическую    пропаганду.    Совeтским    властям    это    показалось
подозрительным,  и  французская  писательница в  силу этого познакомилась  с
бытом чрезвычаек. Odette Keun "Sous Lénиne".  Notes d'une femme, déportée en
Russиe par les Anglaиs, p. 179. См. "На чужой сторонe".
     65 "Мои воспоминания", стр, 263,
     66 З. Ю. Арбатов. "Арх. Рус. Рев.". Xии, 89.
     67 иbиd 119.
     68 Март 1922 г.
     69 В Москвe в подвалe на Срeтенкe д. No.  13 -- 14, по разсказам одного
из свидeтелей в ковенском "Эхо", разстрeлы производятся так: "в одном  концe
подвала стоит вправленная в станок, винтовка,  направленная дулом на мишень,
куда  должна приходиться голова убиваемаго. Если преступник ниже ростом, ему
подставляют ступеньки под ноги". "Посл. Нов.", 17-го июля 1921 г.
     70 "Посл. Нов.", No. 731.
     71 25-го марта 1922 г.
     72 "Голос России", 27-го янв. 1922 г.
     73 "Посл. Нов.", 2-го марта 1921 г.
     74 "В кровавом похмельe большевизма", 19.
     75 "Че-Ка". "Год в Бутырской тюрьмe", 146.
     76 7-го марта 1924 г.
     77 "Новое Русское Слово", 19-го февр. 1924 г., Нью-иорк.
     78 "Дни", 7-го марта 1924 г.
     79  См.  также  примeры у  Карцевскаго "Язык, война и революция".  Рус.
Унив. Изд. Берлин 1923 г.
     80 Воспоминания  Вырубовой.  В.  Краснов  в своих  воспоминаниях рисует
образную картину издeвательств, совершавшихся в Ставрополe группой  матросов
во  главe  с присяжным повeренным Левицким.  Они разъeзжали вокруг тюрьмы  с
пeснями и гармониями и кричали заключенным: "Это мы вас, буржуев, отпeваем".
("Архив Революции". Vиии, 153).
     81 "Общее Дeло", 9-го ноября 1921 г.
     82 Деникинские материалы.
     83 20-го мая 1919 г.
     84 Апрeль 1919 г.
     85 "Посл. Нов.", 21-го /сентября 1920 г.
     86 иb. No. 168.
     87 Показания Медвeдева и др. были опубликованы г. Тельбергом  в Америкe
и воспроизведены в No. 5 берлинскаго журнала "Историк и Современник".
     88 Что такое подчас сама по себe камера "смертников" дает представление
описание такой  камеры в Киевe у Нилостонскаго. Здeсь приговоренные сидят  в
подвалах. В темных или специально затемненных погребах, каморках и пр. царит
абсолютный мрак. "В одной из таких камер в четыре  аршина длины и два ширины
было  напихано от 15 -- 20 человeк, среди них женщины  и старики. Несчастных
совсeм  не  выпускали,  и они должны были тут же  отправлять всe потребности
(Ст. 14)...  В Петроградe послe прочтения приговора смертников держат еще  1
1/2 суток. Им не дают уже ни пищи, ни питья; не выпускают и для  отправления
естественных потребностей. -- Вeдь смертник человeк уже конченный!
     89 "Че-Ка, 232 -- 233.
     90 No. 168, 1920 г.
     91 "Русская Лeтопись", No. 5, стр. 199 -- 200.
     92 "Че-Ка". 45.
     93 Курсив Герцена. "Былое и Думы", ч. иV, 173. (Издание "Слово".)
     94 Записки начальника контр-развeдки. (1915 -- 1920). Берлин, стр. 125.
     95 "Че-Ка", 246 -- 247.
     96 Материалы Деникинской комиссии.
     97 No. 10.
     98 No. 3 -- 4.
     99 Стр. 20 -- 23.
     100 Нeчто аналогичное не раз пытались сдeлать и в Москвe.
     101 "Рев. Россия" No 12 -- 13 и 43.
     102 Маргулиес: "Огненные годы", стр. 85.
     103 Рукописная сводка материалов о Крымe.


Vии. Тюрьма и ссылка.

     Заложники  и   тe,  кого   можно  назвать  фактическими  "заложниками",
переполняют тюрьмы и всякаго рода концентрационные лагери. Как там живут? --
Это мы видeли  уже из описания подобнаго лагеря на далеком сeверe. Допустим,
что этот  "дом ужасов" все же исключение. Вeдь нельзя себe  представить, что
только такие ужасы царят в странe. Но и обыденная тюремная жизнь в Совeтской
России,  и  особенно  в  тюрьмах,  находящихся  в  непосредственном  вeдeнии
Чрезвычайных  Комиссий,  подчас какой-то сплошной кошмар:  "так не  дeлали с
нами на  каторгe в дни  царскаго режима" -- писала  в  1919  г.  лeвая с.-р.
Спиридонова, та  самая, которая подняла  знамя поддержки  большевиков в  дни
октябрьскаго переворота в  1917  г. Нетрудно, конечно, себe представить, как
должна идти жизнь, каково должно быть содержание заключенных в саратовских и
царицынских "барках", превращенных за {247} переполнением мeст заключения во
временныя тюрьмы.
     В этих тюрьмах, в  этих концентрационных лагерях  их  созидатели словно
нарочно измышляли мeры издeвательства над людьми.  Никогда прежняя тюрьма не
знала  столь изощренных издeвательств, которыя имeют мeсто в настоящее время
--  пишут  составители  меморандума о совeтских тюрьмах  в  1921  г.1  Кара,
Зарентуй,  Сахалин  блeднeют  при  свeтe  современности.  Все  дeйствительно
меркнет перед фактами, когда заключенных гоняют на принудительныя  работы по
закапыванию  трупов разстрeленных2; когда женщин заставляют отмывать кровь в
камерах послe разстрeлов, мыть стeны с остатками человeческих мозгов -- быть
может,  их родственников:  это  уже  своего рода  пытки.  Но  издeвательства
ежечасны -- напримeр, заставляют  чистить отхожия  мeста голыми  руками;  об
этом   свидeтельствуют  всe  рeшительно  показания,  данныя   в  Деникинской
Комиссии.  Для  черных  работ  в  Одессe  специально  требовали  "буржуек  с
французскаго  бульвара";  когда тошнило  и  рвало при уборкe нечистот  столь
примитивными,  специально  избираемыми  способами,  тогда "били прикладами".
Чистка клоак  голыми руками являлась  обычным приемом  и в других мeстах: не
избeг  этой участи и ген. Рузский. Политических помeщают  в  заразные бараки
(были и  такие случаи); в Феодосии "буржуев", выводимых для подметания улиц,
наряжают в  реквизированные  цилиндры, в  Пятигорскe кричат на  заключенных:
"пошли в свои конуры, барбосы" и т. д.
     Издeвательства, дeйствительно,  как бы специально изобрeтаются.  Ночные
допросы,  ночные обыски.  {248}  Возьмут  ночью и  неожиданно переведут  всю
камеру в  подвал. Продержат  два  дня и ведут назад. Это разсказывается  про
одесское тюремное бытие... Эти  ночные обыски, эти ночные переводы из камеры
в камеру  и т.  д.  мы испытывали и  на  себe  в  Москвe.  Все  это  было бы
безсмысленно,  если  бы   это  не  было  особой  формой  издeвательства  над
заключенными, особой формой воздeйствия на психику.
     "Концентрационные  лагери  --  говорили  однажды  заключенные  с.-р.  в
заявлены В.  Ц.  И. К.  --  "мeста дикой расправы, очаги небывалых эпидемий,
массоваго  вымирания".   И  снова   здeсь   нeт  преувеличения   со  стороны
потерпeвших. Мы  приводили выше статистику  смерти  в Холмогорском лагерe. В
Архангельском  лагерe  в 1922 г.  из 5000  заключенных  в  нем  кронштадтцев
осталось  всего 1500.3  Таким образом и без  разстрeлов из тысячей  остаются
сотни.
     На бывших тюрьмах часто можно прочитать  теперь надпись: "Совeтский дом
лишения свободы", в дeйствительности  это нeчто гораздо худшее,  чeм прежний
"каторжный централ", хотя бы по  внeшним условиям быта. Когда в какой тюрьмe
висeли правила, запрещавшия не только чтение, но и прогулки "как правило"?!
     Таковы  оффициальныя правила так называемой  внутренней тюрьмы  Особаго
Отдeла В.  Ч.  К. в Москвe,  гдe  придуманы еще особые желeзные щиты (помимо
рeшетки),  которые  с внeшней  стороны  закрывают окна -- отсюда  всегдашняя
полутемнота  в  камерах.  Одиночки  на  Гороховой  улицe  в  Петроградe, гдe
помeщается  тюрьма  мeстной  Ч. К.,  представляют собой  как бы  "деревянные
гробы" (камера  3 арш. длины и 1  1/2 -- ширины, без окон, таким образом без
дневного свeта). Там, гдe при самодержавии  было 3 одиночки,  теперь сдeлано
13 с  нагрузкой {249} до 24  человeк.4 Режим  здeсь такой  же, как в "Особом
Отдeлe В. Ч. К." в Москвe. В Киевe в карцер превращен стeнной шкап, гдe одна
из сестер милосердия однажды нашла запертыми трех арестованных: старика, его
дочь и мужа ея, офицера. А сырые,  темные подвалы? С.-р. Самородову в Баку в
1922 г. держали около мeсяца "буквально в  склепe,  в глубоком подвалe,  без
окон, в абсолютной темнотe день и ночь". В таких же "зловонных подвалах, без
окон,  без свeта" в период слeдствия сидeли и другие обвиняемые (и рабочие и
интеллигенты)  по бакинскому  с.-р. процессу.  16-лeтний гимназист "на сутки
поставлен был в подвал с мазутом на битое стекло и гвозди".5..
     В старых тюрьмах  арестованных хотя бы  кормили. A  здeсь? В 1918  г. в
московских  мeстах  заключения  давали  одну  восьмушку хлeба  и  баланду  с
миниатюрными дозами  полугнилой картошки  и  капусты.6  При этом повсемeстно
практикуется  способ "наказания"  и  способ  добиться  нужных  показаний  --
запрещение  в  течение  мeсяцев  передачи каких-либо  продуктов съeстных  от
родственников.7 {250}
     Слeдствием  этого была колоссальная  смертность от прямого истощения --
до 75%  в тюремной больницe. Начальник Таганской тюрьмы оффициально доносил,
и большевики печатали8, что 40% смертей от голода. Печатали в  тe дни, когда
нашлось нeсколько  "сантиментальных"  большевиков,  пришедших в смятение  от
того,  что  им пришлось  узнать  и увидeть.  "Кладбище  живых"  -- так  была
озаглавлена  статья Дьяконова, напечатанная в  "Извeстиях".9 Автор  писал  о
камерах подслeдственнаго Отдeления в Таганской тюрьмe:
     "Нeсколько камер переполнены  больными  с  температурой до 38  --  40°.
Здeсь все вмeстe: сыпной тиф и "испанка". Эти  полумертвыя существа лежат по
недeлe и  больше;  в  больницу не  отправляют. Температура  в камерe 5  -- 7
градусов, доходит и  до 3-х. Нeкоторые  больные прикрыты тонким одeялом, а у
нeкоторых и того нeт; прикрываются шинелями. Простынь нeт,  наволок тоже; на
грязных досках лежит что  то  в родe матрасика  без  соломы.  На тeлe до 2-х
мeсяцев  не смeненное бeлье. Лица  изможденныя,  тeла словно тeни. Выражение
глаз -- людей, ждущих очереди смерти.  Хотя бы один  санитар на всeх больных
количеством до 100 человeк -- никого.
     Сопровождающий врач, который провел в этой тюрьмe до  20 лeт, служивший
при всяких  режимах, говорит, что случаи голодной  смерти в  послeднее время
часты. Тиф и "испанка" каждый день получают дань в нeсколько человeк.
     Во  всeх остальных корпусах и  одиночках та же  грязь, тe же изнуренныя
лица; из-за желeзных клeток голодные, молящие глаза и протягивающияся  {251}
исхудавшия руки. Страдальческий стон почти тысячи людей об амнистии и о том,
что они сидят без  допроса 2 -- 3 мeсяца, без  суда  свыше  года, превращает
видeнное в жуткую картину какого-то кошмарнаго видeния.
     Но довольно фактов.
     Пусть способные хоть немного понять человeческия страдания дополнят это
видeние муками, которыя переживает гражданин, попавший в этот дом ужаса.
     Да,  живая душа, пробывшая там  мeсяц за желeзными рeшетками  и глухими
стeнами, искупила самое гнусное преступление.
     А сколько сидит в заключении невинных!
     Развe можно придумать болeе совершенную пытку, нежели  бросить человeка
в  клeтку, лишить  его  тепла, воздуха,  свободы двигаться, отдыха,  изрeдка
кормить его и дать его живым на медленное  съeдение  паразитам,  от  которых
может спасти сама только смерть...
     Это позор для нашей коммунистической республики, безобразие, которое мы
больше не потерпим.
     Контролеры, судьи, комиссары, коммунисты, просто чиновники  и всe, всe.
Вы слышите?
     Спeшите скорeй, не  ждите кровавых трагедий, разройте могилы  с  заживо
погребенными. Если ничего не можете сдeлать срочно, пользуйтесь амнистией.
     Нам не столь опасны тe сотни преступников, выпущенныя на свободу, сколь
опасно существование подобной тюрьмы.  Коммунизм и революция  в помощи таких
"мертвых домов" не нуждается. Найдем иныя средства защитить ее".
     В другой статьe тот  же автор писал: "Письма из других  мeст заключения
Москвы и провинции рисуют ту же жуткую картину "мертвых домов".
     "Безобразия этого мы больше не потерпим"...  Хорошо сказано в то время,
когда людей, заключенных {252} в казематах Ч.  К., просто содержат, как скот
-- иногда по  нeсколько сот в помeщении, разсчитанном на нeсколько десятков,
среди миллиарда паразитов, без бeлья и пищи...
     Один  из  самых  видных  и  заслуженных   русских  публицистов,  уже  в
преклонном возрастe арестованный в Крыму  в 1921 г., был  заключен в подвал,
гдe  мужчины сидeли вмeстe  с женщинами. Он пробыл здeсь шесть дней. Тeснота
была такая,  что нельзя  было  лечь.  В  один  день  привели  столько  новых
арестованных, что нельзя было даже стоять. Потом пачками стали разстрeливать
и стало  свободнeе. Арестованных  первые  дни совсeм не кормили,  (очевидно,
всeх, попавших  в подвал, считали обреченными). Холодную воду давали  только
раз  в  день.  Передачи  пищи  вовсе  не  допускали,  а   родственников,  ее
приносивших, разгоняли холостым залпом в толпу...
     Постепенно  тюрьма  регламентировалась,  но   в   сущности   мало   что
перемeнилось. "Кладбища живых" и "мертвые дома" стоят на старых мeстах,  и в
них идет та же жизнь прозябания. Пожалуй, стало в нeкоторых отношениях хуже.
Развe  мы не  слышим  постоянно сообщений о массовых избиениях в тюрьмах, об
обструкциях заключенных10, о голодовках и таких,  о  которых  мы не  знали в
царское  время,  (напр.,  с.-р. Тарабукин  16 дней) о голодовках  десятками,
сотнями и даже  больше --  однажды голодала в Москвe  вся  Бутырская тюрьма:
болeе   1000  человeк;  о  самоубийствах  и   пр.  Ошибочно  оцeнивать   эту
большевицкую тюрьму  с точки зрeния личных переживаний. Люди нашего типа и в
царское  время  всегда   были  до  нeкоторой  степени   в  привилегированном
положении.  Было время, когда  социалисты,  {253} по крайней мeрe, в  Москвe
пользовались особыми перед другими льготами. Они  достигли этого протестами,
голодовками,   солидарным  групповым   дeйствием   они   сломали  для   себя
установившийся режим.  До времени -- ибо жестоко расплатились за эти уступки
и эти льготы.
     Перед нами записка нынe оффициально  закрытаго  в  Москвe политическаго
Краснаго Креста,  поданная в  1922 г.  в Президиум В. Ц. И.  К.  Эта записка
начинается словами:
     "Политический Красный  Крест  считает  своим долгом  обратить  внимание
Президиума  на  систематическое  ухудшение   в   послeднее  время  положения
политических заключенных. Содержание заключенных вновь стало приближаться  к
практикe,  которую  мы  наблюдали  в первые  дни острой  гражданской борьбы,
происходившей на  территории Совeтской  России... Эксцессы, происходившие  в
нервной  атмосферe 1918  г. ... теперь вновь  воспроизводятся в повседневной
практикe"...
     В России люди привыкли ко всему, привыкли и к тюрьмe. И сидят эти сотни
и тысячи заключенных, иногда безропотно, с "сeрым  землистым опухшим лицом",
с "тусклыми и безжизненными  глазами"; сидят мeсяцами и годами в  подвалах и
казематах  (с  особыми  желeзными  щитами   от   свeта  и   воздуха)  бывших
Чрезвычайных  комиссий,   a  нынe   Отдeлов  Государственнаго  Политическаго
Управления.  "Всякий  дух  неповиновения   и   самостоятельности  свирeпо  и
безпощадно преслeдуется". И это положение  одинаково будет для Одессы, Орла,
Москвы и Петербурга, не говоря уже о глухой провинции.
     Вот  яркое описание политической  ссылки  Г.  М.  Юдович,  отправленной
осенью 1921 г. из Москвы в г. Устсысольск Сeверо-Двинской губ., повeствующее
о странствованиях по провинциальным тюрьмам.11 {254}
     "Поздно ночью прибыли мы в Вологодскую пересыльную тюрьму...
     "Начальство  встрeтило  нас   с  первой   же   минуты  самой   отборной
трех-этажной руганью.
     -- Стань сюда!...
     -- Не смeй! Не ходи! Молчать!...
     Стали  отбирать  многия  вещи.  В  нашем  и  без того  крайне  тяжелом,
безпомощном  положении каждая вещь -- какая-нибудь лишняя ложка или чашка --
имeла важное значение. Я начала возмущаться и протестовать. Это, конечно, ни
к чему не привело.
     Затeм стали "загонять" нас по камерам.
     Подошла я  к двери предназначенной мнe  общей женской камеры  и ахнула.
Нeт  слов,  чтобы  передать этот невeроятный ужас:  в почти  полной темнотe,
среди  отвратительной  клейкой грязи  копошились 35 -- 40 каких-то полуживых
существ. Даже стeны камеры были загажены калом и другой грязью...
     Днем -- новый ужас: питание. Кормят исключительно полусгнившей таранью.
Крупы  не  выдают -- берут  себe.  Благодаря тому,  что  Вологодская  тюрьма
является "центральной" и через нее безпрерывной волной идут пересылаемые  во
всe  концы,  -- толчея происходит  невeроятная,  и кухней  никто  толком  не
занимается. Посуда не моется. Готовится все пополам  с грязью. В котлах, гдe
варится  жидкая грязная  бурда, именуемая "супом", черви  кишат  в ужасающем
количествe"...
     За Вологдой Вятка.
     "Условия  здeсь  показались мнe  нeсколько лучше Вологодских. Камеры --
больше, и не такия уж загаженныя.
     Я потребовала, было, умыться; но мнe предложили, прежде  всего, зайти в
камеру, "а там видно будет"...
     В большой  женской  камерe -- 40 человeк. "Политическая"  -- я  одна. В
камерe 9 откидных кроватей-коек,  {255} выложенных досками.  Ни матрацев, ни
подушек, ничего.  На койках и просто на полу лежат оборванные,  -- нeкоторые
почти голые, -- полутрупы...
     Пол цементный. Почти никогда не моется...
     Не  припомню  другой такой кошмарной ночи,  как  проведенная  в Вятской
тюрьмe.  Насeкомых  мириады.  Заключенныя  женщины мечутся,  стонут,  просят
пить... У большинства -- высокая температура.
     К утру  17  человeк оказываются заболeвшими  тифом. Подымаем  вопрос  о
переводe их в больницу -- ничего не можем добиться...
     В  8 час.  веч. принесли "суп". Ничего подобнаго я  еще не видала:  суп
сварен из грязных  лошадиных голов; в темной вонючей  жидкости плавают куски
лошадиной кожи, волосы, какая-то слизь, тряпки... Картошка в супe нечищеная.
     Люди с звeриной жадностью набрасываются на это ужасное хлебово, глотают
наперебой, дерутся из-за картофельной шелухи...
     Через нeсколько минут многих рвет.
     Так заканчивается день, и снова наступает кошмарная ночь"...
     В своих воспоминаниях Г. М. Юдович упоминает о том, что перед отправкой
в  ссылку  была  больна  и  поэтому  подавала  соотвeтствующее  заявление  с
указанием на  то, что "раздeта  и  слeдовательно на  сeвер  eхать не может".
Отвeтом  на это  заявление -- была  "немедленная  отправка на сeвер".  И так
всегда.  Это как  бы  особая  форма  издeвательств,  которыя производят  над
заключенными. Напр., 19-го октября 1920 г.  из Ивановскаго  лагеря  в Москвe
поздно вечером экстренно была вызвана партия приговоренных к "принудительным
работам" для отправки в  Екатеринбург.  Среди отправляемых были общественные
дeятели, извeстные  всей  интеллигентной России.  Возьмем нeсколько  хотя бы
штрихов  из   описания  этой  поeздки,  составленнаго  одним  {256}  из   ея
непосредственных участников. "Среди  отправленных  (их было 96) были  люди в
возрастe 60 -- 70 лeт совершенно больные; всe их просьбы об  оставлении были
напрасны. В довершение  всего многие (пожалуй, большинство) не  имeли теплой
верхней  одежды, так как стояли  сравнительно теплые  дни, и  19-го как  раз
выпал первый большой снeг сопровождавшийся вьюгой,  у многих  не было обуви,
кромe лаптей,  очень  многие  не  имeли  никакого продовольствия. Со сборами
страшно торопили, так что многие оставляли у себя в камерe самыя необходимыя
вещи.  Часам  к 8  --  8 1/2  отправляемым велeно было  выйти  в  стеклянную
галлерею, гдe  было очень  холодно,  там  ожидали болeе часа, потом  там  же
произвели  обыск увозимых вещей, потом вывели на двор, гдe  послe нeскольких
перекличек  под усиленным  конвоем  отряда вохры  вывели на  улицу и шествие
направилось к товарной станции Сeвер. жел. дор. (Ярослав. вокзала). Во время
пути  конвой  обращался  с заключенными грубо, требовал  итти  скорeе,  хотя
нeкоторым  --  старикам, обремененным вещами -- итти  быстро было трудно.  В
началe перваго  часа ночи пришли к вокзалу. Здeсь  ввиду  неподготовленности
вагонов и отсутствия лица, который должен принять заключенных и разсадить по
вагонам, нас заставили  болeе трех с половиной  часов  простоять на открытом
мeстe, на вeтру, под вьюгой и  снeгом (стоял  мороз в 10 --  15 гр.).  Около
часу ночи  или позже  была приведена  партия  заключенных  из Андроньевскаго
лагеря  (около 30 чел.),  которых поставили на нeкотором разстоянии от  нас.
Среди  них мы  узнали  нeкоторых  заключенных, за нeсколько недeль перед тeм
отправленных из Ивановскаго лагеря в Андроньевский, яко-бы для переправки на
родину (кстати в числe 96 чел. отправленных в ночь с 19 на 20 в Екатеринбург
было  30  --  35  поляков,  большинство  которых  принадлежало  к  категории
"гражданских  военноплeнных"). В  половинe  четвертаго  началась  посадка  в
вагоны. Поeзд {257} тронулся в путь, однако,  только в  9  -- 10 часов утра,
20-го октября, так что непонятно, зачeм нужна была такая спeшка со сборами и
мучительное ожидание на морозe на путях Сeв. жел. дор.
     Поeзд состоял приблизительно из 60 вагонов,  так  как кромe заключенных
из Ивановскаго лагеря  и Андроньевскаго этим  эшелоном отправляли  около 100
чел.  из Ордынскаго  лагеря,  по  нeсколько  десятков из  Ново-Песковскаго и
Покровскаго лагерей. Сверх того этим эшелоном отправлены были около 500 чел.
слушателей  политических  курсов красных  командиров  (бывшие бeлые  офицеры
Колчаковской  и   Деникинской  Армии)  и   450  кандидатов  к  ним.  (Всего,
слeдовательно, арестованных, считая  эти двe  послeдния  категории, было  от
1400 -- 1500 чел.). Относительно курсантов и кандидатов к ним в пути и уже в
Екатеринбург нам удалось узнать слeдующее. На краткосрочные (шестинедeльные)
политические курсы красных командиров отправлялись бeлые  офицеры, которые в
принципe допущены к занятию должностей в Красной Армии; до занятия послeдних
они должны пройти эти курсы, на  которых видные дeятели Р. К. П. знакомят их
с  принципами   сов.   власти  и   коммунизма.   Курсанты,   отправленные  в
Екатеринбург, почти  уже закончили курс, им оставалось всего  нeсколько дней
до  окончания и  до занятия  должностей  в Красной  Армии. Они  не считались
арестованными,  жили  в  помeщении  быв.  Александровскаго военнаго училища.
Наканунe или утром 19 они внезапно были переведены  в Кожуховский лагерь (12
-- 15 в. от  Москвы)  без объяснения причин  перевода и  в  ночь с  19 на 20
присоединены  к  эшелону,  отправленному   в   Екатеринбург.  Что   касается
кандидатов,  то  они, привезенные  из  различных провинциальных лагерей  для
зачисления на тe же  курсы,  ожидали  своей  очереди,  т. е. окончания курса
курсантами. Они  были свободны. Часть  жила в специальных общежитиях, другая
же  --  жила  на  частных   квартирах,  лишь  ежедневно  {258}  являясь   на
регистрацию. В этот день, т. е. 19, явившихся на регистрацию задержали в том
видe,  в каком они были,  т.  е.  без верхних вещей, не  позволили собраться
вмeстe  с  жившими  в  общежитиях,   отправили  на   вокзал  для  отсылки  в
Екатеринбург. Вагоны,  из которых состоял поeзд, были простые товарные (даже
не теплушки).
     Питание арестованных соотвeтствовало всeм другим условиям поeздки... За
12 дней проведенных нами в вагонe  был  выдан  всего 8  раз хлeб  (иногда не
болeе 1/2 фунта), 2  раза  сырое  мясо (хорошо,  что  собственными  усилиями
добыли печи) по небольшому кусочку,  2 -- 3 раза по нeсколько ложек крупы, 2
-- 3 раза по ложкe растопленнаго масла, 2 -- 3 раза по 3 -- 4 картофелины, 2
раза по кусочку селедки, 2 раза кофе, 2 раза песку сахарн.,  1 раз соли и  1
раз махорки (по 2 папиросы на человeка) и одну коробку спичек на вагон. Даже
при  наличии печек не всe  могли готовить: не всe  имeли  с  собой для этого
котелки; на печкe готовить на всeх 35 человeк требовало  очень много времени
и при долгом ожидании  получения продуктов нeкоторые  буквально болeе  суток
ничего  не  eли,  наконец,  не всегда  была  вода  для  кипячения. Положение
нeкоторых  облегчалось  тeм, что  они  смогли  захватить с  собой  кое-какие
продукты  из  лагеря  и этим  дополнить  казенную  пищу. Тeм,  которые таких
продуктов не  имeли, приходилось или  голодать  или, если  имeли деньги  или
лишния вещи для обмeна (что было далеко не у всeх),  покупать или обмeнивать
их  на продукты (начиная с  3  --  4  дня пути, когда  въeхали в хлeбородную
полосу  Вятской губ.).  На  деньги  почти ничего приобрeсти  было  нельзя. В
товарообмeн  пускали  все,  начиная  с  ниток,  мыла,  карандашей, мeдной  и
жестяной посуды, лишняго бeлья и кончая буквально рубашкой, снятой с тeла за
неимeнием  лишней, тужурками,  одeялами,  простынями.  В  результатe  такого
товарообмeна и утоления голода на нeсколько часов люди продолжали это  {259}
путешествие без послeдних предметов теплой одежды".12
     Я думаю, что человeку, недостаточно знакомому с условиями политическаго
быта России наших  дней, трудно себe даже  вообразить большевицкую тюрьму  с
заключенными  младенцами  3  лeт  до  старцев  97  лeт   (в  Бутырках  сидeл
восьмилeтний  шпион);  эти  толпы  ссыльных  --  мужчин,  женщин,  дeтей   и
стариков...
     Тюрьма  в теперешней  России  дeйствительно один  сплошной ужас.  И  не
только  для самих заключенных; быть может,  еще  больше  для их родных.  Они
случайно узнают о смерти близких. Сколько  родителей и  до сих пор не знают:
погибли  ли их дeти  или  нeт. И живут надеждой открыть  дорогое существо  в
каком-нибудь заброшенном концентрационном лагерe сeвера. Родственники лишены
даже послeдняго утeшения -- похоронить труп любимаго человeка.
     Бывает   и   другое.  Я   знаю  случай  в   Москвe,  зарегистрированный
оффициальным документом  1920 года,  когда родителям Ч. К.  сообщила, что их
16-лeтний  сын,  арестованный  по дeлу о клубe  лаунтенистов,  разстрeлен  4
декабря.  Между тeм  точно  установлено,  что  он был разстрeлен лишь 22-го.
Такую  справку дали,  чтобы родители  "не хлопотали"  за  сына. Хлопоты,  по
мнeнию Лациса, мeшают  планомeрной  работe --  поэтому  Лацис нерeдко спeшил
разстрeлять тeх, о которых ходатайствовали.
     Родные обивают пороги чекистских учреждений в надеждe что-либо узнать о
заключенных, a свeдeний им не дают -- даже о том, гдe находятся заключенные.
"Справки о  заключенных в В. Ч. К. вообще перестали давать родственникам" --
говорится в упомянутой  бумагe Краснаго Креста.  "В положении  {260} полнаго
невeдeния  относительно арестованных  находятся родственники иной раз  цeлыя
недeли; напримeр, родственники лиц,  арестованных  14 -- 15 апрeля (1921 г.)
распоряжением  Секретнаго Отдeла в количествe многих десятков людей (до 400)
в течение трех недeль не  могли  передать  своим близким вещей (т. е. прежде
всего eду) и даже узнать о их мeстопребывании".
     Вообразите себe психологию этих лиц, ищущих  заключенных в  дни,  когда
идут разстрeлы?  A вeдь эти дни так часто повторяются!  Что же  это не пытка
своего рода, распространенная с индивидуума еще на ряд близких ему людей?
     Трудно представить себe  все разнообразие  поводов для  арестов, иногда
массовых,   которые   практикуются   Чрезвычайными   Комиссиями.   Показывая
гуманность Совeтской власти, Лацис в своей статистикe приводит цифру арестов
Ч. К. на 1918 -- 1919 гг. в 128 т. человeк. "И это по всей широкой Совeтской
России! Гдe же тут тот  необузданный произвол,  о котором при каждом удобном
случаe кричат наши обыватели!" Если принять во внимание, что по оффициальным
же свeдeниям  вмeстимость  тюрем в России в 1919 г. равнялась 36 т. человeк,
то и цифра, приведенная Лацисом, будет не мала. Но как и статистика смертей,
так  и  статистика  арестов,  несмотря   на  ея  внeшнюю  разработанность  и
рубрикацию до нельзя миниатюрны. И в самом дeлe, если какая нибудь маленькая
Кинешма имeет концентрационный лагерь  на  1000 заключенных  (тюрьмы  теперь
никогда не пустуют13; если около одного Омска концентрационные лагери числят
25 т. заключенных, то ясно, что приходится говорить о сотнях тысяч, раз рeчь
заходит о всей  России,  гдe  едва  ли  не  большинство  прежних  монастырей
превращены в тюрьмы. {261}
     При своеобразном  методe арестов,  практикуемом Ч. К., или все равно Г.
П.  У.,  когда арестуются сотни  невиновных  людей на всякий  случай, тюрьмы
всегда должны быть переполнены.
     В своих  статьях Лацис отмeчал,  что в 1918 --  19 гг.  болeе  половины
арестованных были  освобождены,  "но  нас спросят,  откуда  же  такая  масса
невинно арестованных?" "Происходит это потому, что  когда  цeлое учреждение,
полк или военная школа замeшаны в  заговорe, то  какой  другой  способ,  как
арестовать  всeх,  чтобы   предупредить  возможную   ошибку  и  в   процессe
тщательнаго разбора дeла выдeлить и освободить невинных?"
     Вeроятно, к такому методу выяснения виновных во всем мирe пришла только
большевицкая  власть.  Что  же  касается так  называемой  неприкосновенности
личности, то вeдь это не  больше, как "буржуазный предразсудок". Цeлый полк,
цeлое  учреждение...   И  мы  в  Москвe   являлись  свидeтелями  того,   как
дeйствительно  арестуется  в одну  ночь,  напримeр,  1000 служащих  Жилищных
Отдeлов за  злоупотребления, или  в  какой-нибудь  квартирe  или  учреждении
арестовывается  сотня попавших  в  засаду.14 "Нельзя не указать на уродливыя
формы, в который выливается иногда широко примeняющаяся система засад, когда
схватывается  масса  случайных  людей,   не  имeющих  никакого  отношения  к
политикe, при чем люди эти надолго задерживаются в тюрьмe. Мы можем привести
большое  количество случаев, когда  арестованные в  засадах болeе  мeсяца не
подвергались  допросу",  -- так говорилось в докладной запискe Политическаго
Краснаго Креста. Так,  напримeр, при засадe в  магазинe художественных вещей
Дациаро в Москвe  в Ч. К. привели 600 покупателей. В  Бутырскую тюрьму {262}
как то привели цeлую свадьбу  --  с гостями, извозчиками  и  т. д. По дeлу о
столовой на  Никитском  бул., гдe  происходила спекуляция, захватили  до 400
человeк.  Так было  во всeх  городах. Эти  облавы иногда  принимали характер
гиперболический. Напр., говорят, что в Одессe в июлe 1921 г. было арестовано
при  облавe до 16 тысяч человeк. Арестованных держали три дня. Корреспондент
"Общаго   Дeла"15   объясняет  эти   массовые  аресты   желаньем   устранить
нежелательные элементы во  время  выборов в Совeт.  "Послeдния Новости"16 со
слов  прибывшаго из Новороссийска передавали, что в этом городe периодически
устраивался особый  "день тюрьмы", когда  никто  из обывателей не имeл права
выходить из своего жилища. В этот день производились массовые аресты и цeлыя
толпы людей всeх возрастов и состояний отводились в чрезвычайки.
     В "Совeтской России" -- писал  в  оффициальном  документe Раковский  --
люди арестовываются только за  опредeленный  поступок. Так можно было писать
только  в  оффициальном  документe. Жизнь  ни  на  одну  иоту,  конечно,  не
соотвeтствует этому утверждению.
     "Постановление  Президиума  В.  Ц.  И.  К.  1-го  февраля  1919  г.  --
констатирует  записка  Краснаго Креста -- по которому  слeдователям В. Ч. К.
предписывалось оканчивать  слeдствия  по  дeлам  в течение мeсячнаго  срока,
рeшительно не соблюдается".
     Так было всегда. Так было в 1918 г., когда Петерс  заявлял, что из 2000
арестованных  (29 окт.) всe  допрошены,  и  когда  в  дeйствительности  люди
мeсяцами  сидeли без допросов,  а сама Ч. К.  в существующем хаосe не  могла
разобраться; так  было в 1919 г.17,  так было и  при реорганизации в 1922 г.
{263}  Ч.  К.  в  Государственное  Политическое Управление.  Так  осталось и
теперь,   хотя  оффициально  в  соотвeтствующем   декретe   В.  Ц.   И.   К.
провозглашалось, что арестованные  должны быть допрошены в течение 48 часов,
что  им  не  позднeе  двух  недeль со  дня ареста  должно  быть  предъявлено
обвинение,  что в течение  двух мeсяцев  должно  быть закончено слeдствие  и
арестованный или освобожден или предан суду,  что  для задержания  на  срок,
больший, чeм два мeсяца,  должно  быть  испрошено  специальное постановление
высшаго законодательнаго органа в Совeтской России.
     Наивен будет  тот, кто  повeрит  совeтскому "habeas corpus act". В этой
области нeт даже исключений, Пожалуй и не может быть.
     Что  касается  статистики  арестов, то  даже  оффициальныя данныя самих
большевиков, как они не преуменьшены18, показывают, что  произвол в  области
арестов нисколько не уменьшается. Из данных докладов Комиссариата Внутренних
Дeл и Комиссариата Юстиции, представленных к  10-у съeзду Совeтов, вытекает,
что  на 1  декабря  1922 года  числилось в  административной  ссылкe  10.638
политических;  политических   заключенных  считалось  48819  человeк.19  Эти
свeдeния  касаются лишь центральной России. На  1 июля 1923 года по  спискам
Главнаго Управления мeст  заключения арестованных считалось 72.685 -- из них
двe трети приходилось  на  политических.20 Не измeнился  в сущности  и {264}
состав  заключенных  по сравнению с нашей статистикой смерти  в 1918  г.  Из
осужденных  40% приходилось на рабочих и  крестьян.21 Террор и до наших дней
не носит  классоваго характера.  Это лишь  система властвования,  отмeчающая
деспотию.
     Ссылка с 1922 г. стала принимать небывалые размeры.22 Возстановлено все
старое. И  Туруханский  и  Нарымский край, и Соловецкие острова. "На дальнем
сeверe или в голодном Туркестанe, в глухих городишках и деревнях, оторванные
от  близких,  лишенные  хлeба  и  элементарных  признаков  культуры,  многие
ссыльные  буквально  обречены  на гибель"  --  говорит  послeднее  воззвание
берлинскаго Общества помощи политическим заключенным и ссыльным в России.
     "Еще   недавно   всеобщее   внимание   было   привлечено   Портаминским
концентрационным лагерем, расположенным  на  берегу  Сeвернаго моря. Туда  с
конца  прошлаго (1922 г.) года  начали свозить большия партии заключенных из
Москвы и других городов.
     Вот как описывают ссыльные общия условия жизни в Портаминскe:
     "Лагерь  устроен в старом  полуразвалившемся здании бывшаго  монастыря,
без  печей,  без нар, без прeсной  воды, которую выдают в очень ограниченном
количествe, без  достаточнаго питания, без всякой  медицинской  помощи". Два
раза в год Портаминск во время распутицы долгими недeлями отрeзан от всякаго
сообщения и ссыльные обречены на полную оторванность от близких"....23 {265}
     Но  Портаминск  оказался  недостаточным.  Центральным  мeстом ссылки за
послeдний год стали Соловецкие  острова. Вот  описание  новаго мeста ссылки,
гдe сейчас томится свыше 200 заключенных.
     "Заключенным  отведена на  островe одна  десятина  земли; выход  за  ея
предeлы строго запрещен и стражe отдан  приказ стрeлять без предупреждения в
нарушителей этого правила...
     С прекращением навигации остров будет отрeзан от всего прочаго мира.
     Обрекая    людей   на    физическую    и   духовную    смерть,   власть
"коммунистическая"  с  особой  жестокостью  создает  условия  существования,
неслыханныя даже в трагической истории русской каторги и ссылки".
     Характеристику этой "красной каторги" на Соловецких островах мы  найдем
в письмe из России, напечатанном в No. 31 "Революционной России".24
     "Главное ея  отличие от дореволюционной каторги состоит в  том, что вся
администрация,  надзор,  конвойная  команда и  т.  д. --  все  начальство от
высшаго  до  низшаго (кромe начальника  Управления)  состоит  из  уголовных,
отбывающих  наказание  в  этом  лагерe.  Все  это,  конечно,  самые отборные
элементы:   главным    образом   чекисты,   приговоренные   за    воровство,
вымогательство,  истязания  и  прочие  проступки.  Там,  вдали  от   всякаго
общественнаго  и  юридическаго  контроля,  в полную  власть этих  испытанных
работников отдано безправное и безгласное население "красной" каторги... Эти
ходят босые, раздeтые и голодные, работают минимум 14 ч. в сутки и за всякия
провинности  наказываются  по  {266} усмотрeнию изобрeтательнаго начальства:
палками,  хлыстами,  простыми  карцерами  и  "каменными  мeшками",  голодом,
"выставлением в голом видe на комаров"...
     Саватьевский  скит,  гдe  заключены  социалисты,  находится  в  глубинe
острова, он  занимает десятину  земли  и кусочек  озера  и  окружен  колючей
изгородью. "Там, в домe, разсчитанном человeк на 70, живет в настоящее время
200  человeк  социалистов разных  оттeнков и  анархистов. В  предeлах  этого
загона  им предоставлена полная свобода: они могут голодать, болeть, сходить
с   ума   и  умирать  совершенно   безпрепятственно,  без  малeйшей  попытки
администрации  вмeшаться  в их  внутренния  дeла.  Разговоры  с  начальником
управления Ногтевым до послeдней  степени просты, откровенны  и циничны.  На
попытку предъявить ему требования  он отвeтил приблизительно так: "Вам давно
пора понять, что мы побeдили, а вы -- побeжденные. Мы совсeм и не собираемся
устраивать  так,  чтобы  вам   было  хорошо,  и  нам  нeт   дeла  до  вашего
недовольства".  На угрозу  массовой  голодовки  он  отвeтил:  "По-моему  вам
гораздо проще сразу повeситься, до такой степени  это безнадежно". Трудность
и  продолжительность   пути  на  Соловецкие   острова  лишает  родственников
возможности оказывать им сколько-нибудь существенную материальную поддержку,
а казеннаго пайка хватает только, чтобы не умереть  с голоду. Тяжело больные
и помeшанные совершенно лишены возможности пользоваться  медицинской помощью
и находятся  в  общих камерах, среди шума и тeсноты. Добиться же их перевода
на материк  совершенно  безнадежно. На островe  имeется больница, но врачи в
ней опять-таки штрафные чекисты...
     Но  страшнeе всего  для заключенных не условия  содержания, a  ожидание
прекращения сношений с миром  на  8  мeсяцев.  Что произойдет за  это время,
неизвeстно.  И  теперь  письма  из   Соловков  почти  не  {267}  доходят  по
назначению. И  теперь с.-р. сибиряков связанными  увезли насильно  на другой
остров,  в  пустынный скит,  гдe  они  совершенно  отрeзаны от товарищей  из
Савватиева"...
     Прошло  лишь  полтора  мeсяца  послe выхода  моей книги. И  ожидавшееся
"страшное" совершилось. Мы узнаем о самоубийствe на Соловках; мы узнаем даже
из оффициальнаго извeщения о массовых избиениях со смертными исходами. В No.
34  "Извeстий"  за  нынeшний год (10-го февраля) мелким  шрифтом  напечатано
сообщение "по  поводу событий в Соловках": "19-го декабря 1923 г. в 18 ч. во
дворe Савватьевскаго скита соловецкаго лагеря имeл мeсто печальный инцидент,
выразившийся   в   столкновении   заключенных  с   отрядом   красноармейцев,
карауливших названный скит, в  котором помeщаются заключенные". В результатe
столкновения  --  как  сообщает  предсeдатель   комиссии  по   разслeдованию
происшествия, член Президиума Ц. И. К. С. С. С.  Р. Смирнов -- шесть человeк
убито и умерло от ран; двое ранено "не опасно".
     Из факта создания специальной  комиссии  по разслeдованию и ея краткаго
оффициальнаго сообщения мы можем судить  о дeйствительных размeрах трагедии,
разыгравшейся там,  на  далеком, оторванном  от  всего мира, Сeверe.  Такова
судьба социалистов. А судьба других политических заключенных на Соловках?...
Нам  все  скажет  описание,  даваемое   корреспондентом   "Социалистическаго
Вeстника".25
     "Кромe концентрационных лагерей для социалистов на Соловках  существует
еще особая тюрьма, так  наз.  "Кремль"... "Кремль", совершенно отдeленный от
мeст заключения  социалистов, это  -- совсeм особый мир. Здeсь сосредоточена
старая уголовщина с ея старым бытом, старыми  нравами и старою моралью. Сюда
направляют  и  так  называемых  "экономистов",  т.  е.  людей, осужденных по
"хозяйственным {268} дeлам" -- за  взяточничество, хищения и  т. д. Но здeсь
же помeщаются и политические: священники, "контр-революционеры" и т. д.
     Ужасы  режима в  "Кремлe", несмотря  на  открытыя  камеры,  превосходят
всякое описание. Бьют нещадно. Бьют работающих за малeйшее упущение. Палками
снабжены  не только надзиратели, но и старосты работающих партий.  Наказания
--  инквизиторския:  ставят  "под  комаров"  голыми  (лeтом)  или  сажают на
недeлю-двe в темное  помeщение, гдe нельзя лечь (так оно узко) или, зимою --
в башню, гдe держится лед от холода. Кормят ужасно, ибо паек раскрадывается.
     Положение  женщин -- поистинe отчаянное.  Онe еще  болeе безправны, чeм
мужчины,  и  почти  всe,  независимо  от своего  происхождения,  воспитания,
привычек,   вынуждены   быстро  опускаться.  Онe   --   цeликом  во   власти
администрации, которая взымает дань "натурой"... Женщины  отдаются за  пайки
хлeба. В связи с этим страшное распространение венерических болeзней, наряду
с цынгой и туберкулезом.
     Одним  словом  --  самый  настоящий рабовладeльческий  лагерь с  полным
безправием  заключенных,  с  самыми  ужасными  картинами  быта, с голодом, с
побоями, истязаниями, надругательствами...
     Этот  режим  -- величайший  позор  для  большевиков, даже  если  бы  он
примeнялся  лишь  к самым  тяжким уголовным преступникам. Когда-же  в  такия
условия   ставятся  побeжденные   политические  враги,   то  нeт  достаточно
негодующих слов, которыми можно было бы заклеймить эту подлость.
     И  эти  люди  смeют  судить  за  поругание   человeческаго  достоинства
политических заключенных -- каких-то Сементовских и Ковалевых! Да чeм же они
сами лучше этих палачей?"
     Нeт хуже, во сто крат  хуже! Там по крайней мeрe не было  столь грубаго
лицемeрия.   A  здeсь  {269}  судят  "палачей   царской  каторги",  посылают
торжественные  протесты  "против  насилий  и  репрессий",  имeвших  мeсто  в
Финляндии, Латвии, Польшe, Франции и т. д.; пишут громовыя статьи о насилиях
над коммунистами в  буржуазных тюрьмах и... творят неслыханныя  по  размeрам
насилия над человeческой личностью и человeческой жизнью!...26
     В Соловках возстановлены знаменитые "каменные мeшки", существовавшие  в
монастырe чуть-ли не  со  времен  Грознаго. В эти  мeшки (узкия  и  глубокия
отверстия в  каменных стeнах, совершенно без  свeта, куда  втиснуть человeка
можно только "под углом"), сажают нынe заключенных на "недeлю, а иногда и на
двe".27

        ___

     Невольно хочется сопоставить слова, взятыя из дневника поэта Полонскаго
и относящияся к турецким звeрствам 1876 г. и постановленныя нами в  качествe
эпиграфа к  страницам, на которых излагались кошмарныя насилия, с заявлением
французскаго  {270}  коммуниста  Паскаля  в   брошюрe  о   России,  изданной
коммунистическим Интернационалом в Петроградe: "Террор кончен" -- писал  он.
--  "Собственно   говоря,  его   никогда  и  не  было.   Это  слово  террор,
представляющее для француза  такое опредeленное  понятие, всегда вызывает  у
меня смeх,  когда  я  наблюдаю сдержанность,  кротость, --  я  бы  сказал --
добродушие этой  "ужасной чрезвычайки".  "На  человeческой  бойнe" -- назвал
свою статью по  поводу  моей  книги А. С. Изгоев.28  "Когда  вы читаете этот
синодик  человeческаго  звeрства... у вас колеблются самыя основы  понятий о
человeчности  и человeческом обществe"...  Как убeдился, я думаю,  читатель,
жестоко ошибалась столь чуткая всегда к человeческому насилию Е. Д. Кускова,
писавшая 6-го сентября 1922 г. в. "Послeдних Новостях": "Вот  уже два  года,
как прекратились открытые ужасы".

     1 Memorandum  съeзда членов  Учредительнаго Собрания  в России.  Париж,
стр. 12. В  этой запискe  собран большой  материал о  положении политических
заключенных.
     2 Это происходило в Москвe, то  же отмeчают киевския сестры  милосердия
-- заставляли чистить погреб, гдe происходили разстрeлы.
     3 "Соц. Вeстн.", No. 15.
     4 "Соц. Вeстн." 1923 г., No. 5.
     5 "Рев. Россия" 1924 г., No. 33 -- 34.
     6 В послeдующие годы хлeба в тюрьмах дают от 1/2 -- 1 ф. Насколько этой
пищи  достаточно,  свидeтельствует  письмо  одного  тамбовскаго крестьянина,
заключеннаго  в Петроградe: "получаем один фунт на  три дня,  а щи не  щи, а
помои; соли совсeм  не кладут, и помои  без соли противны" ("Пути Революции"
338). Петроградское  "Революционное Дeло" (No. 2) в февралe 1922  г. в таких
словах  охарактеризовало положение  2000  тамбовских  крестьян, в том  числe
женщин и дeтей,  содержавшихся в петроградской выборгской тюрьмe: "По тюрьмe
ходят не люди, a какия  то страшныя тeни. Цeлые  дни стоит сплошной  стон...
Идет буквально вымирание людей с голода. Умирают  "каждый день  по нeсколько
человeк".
     7  Во многих тюрьмах практиковалась еще система обобществления передач.
Онe шли в общий раздeл.  Легко себe представить, что из этого  получалось. В
Петроградe, кажется, в одиночках и  до настоящаго  времени существует  такой
обычай: передача идет в общий раздeл или поступает в пользу стражи.
     8 "Изв.", 26-го декабря 1918 г.
     9 4-го декабря 1918 г.
     10 Эти  обструкции  социалистов,  сопровождающияся  всегда  избиениями,
высылками и пр., стали систематическим явлением, в Бутырской тюрьмe онe были
в 1918, 19, 20,  21 и 22 гг. Описания  их мы не воспроизводим, так как о них
писалось много в зарубежной печати.
     11 "Анархический Вeстник", No. 3 -- 4.
     12 Документ этот в полном видe напечатан в  "Социалистическом Вeстникe"
20-то мая 1921 г.
     13  В  Бутырской  тюрьмe,  разсчитанной  на  1000  заключенных,   число
послeдних доходило временами до 3 1/2 т.
     14 Недаром  из своих тюремных скитаний Кён вынесла  впечатлeние,  что в
больших городах из 10 жителей восемь побывали в Че-Ка.
     15 9-го ноября 1921 г.
     16 1920 г., No. 131.
     17 Ср. выше со статьей коммуниста Дьяконова.
     18  При "ликвидации"  меньшевиков  в маe 1923 г., было арестовано свыше
3000 человeк,  при  чем в одной Москвe болeе  1000.  Такая "ликвидация" была
произведена  в  30 городах;  в  июлe  пронеслась  новая  "волна  репрессий",
захватившая  сотни, а,  может быть, и тысячи  жертв...  (Воззвание "Общества
помощи политическим заключенным и ссыльным в России"  в  Берлинe -- сентябрь
1923 г.)
     19 Данныя были приведены корреспондентом "Дней".
     20  А  тысячи,  высылаемых в  центральныя губернии с  Дальняго Востока?
Тысячи заложников, томящихся в тюрьмах Тифлиса, Кутаиса? и т. д.
     21 Такой же итог дает и упомянутая статистика  дeятельности  Верховнаго
Революционнаго Трибунала за 1923  г.: Интел. 34, крестьяне 29, буржуазия 26,
рабочие 11. ("Звено" 1923 г. 18. Vи.)
     22 В ссылку отправлены, напр., 12  врачей, позволивших себe критиковать
дeйствия власти в связи с голодом.
     23  Описание  почти диких  звeрств,  имeвших  мeсто  в  портаминском  и
холмогорском  концентрационных  лагерях,  см. выше  в  главe:  "Истязания  и
пытки". Мы выдeлили это  описание, так  как оно превосходит все  возможное в
обычном тюремном быту. Это пытка, самая настоящая, только длительная пытка.
     24 Октябрь -- ноябрь 1923 года.
     25 11-го февраля 1921 г,
     26  В  таких  условиях, как  противно  и в то  же  время горько  читать
торжественныя  резолюции  и  обращения  к  "борцам  революции,  томящимся  в
буржуазных  тюрьмах"   от  имени  русскаго  "Общества   бывших  политических
каторжан", принятыя на торжественном  засeдании общества 12-го марта 1923 г.
под  предсeдательством  "коммунистов"  Теодоровича, Виленскаго-Сибирякова  и
Краморова. В них  выражалась  увeренность,  что  "близко  время,  когда  под
напором революционнаго пролетариата распахнутся двери тюрем  и казематов,  в
которых  буржуазия   держит  своих  классовых   врагов".   Общество  создает
международную организацию революционнаго "Краснаго Креста для помощи узникам
капитала",  которая  будет  продолжаться  до  тeх пор, пока "двери тюрем  не
откроются во всем  мирe",  как это было  6 лeт назад в России.  Противно  --
потому что  невыносимо это  лицемeрие. Больно  -- так  как к этому лицемeрию
оказываются  причастными  люди,  к   которым  испытывал  всегда  глубочайшее
уважение и подчас сердечную любовь...
     27 "На  Совeтской каторгe". Письмо с Соловков. "Соц. Вeст.", 8-го марта
1924 г.
     28 "Руль", 13-го февраля 1924 г.



Vиии. "Краса и гордость"

     "Растлeнное  всeх  партий и  оттeнков естественно стекается  и бродит в
тюльерийском дворцe".
           Герцен. 1850 г.

     "Чрезвычайная  Комиссия краса и гордость  коммунистической  партии"  --
сказал однажды Зиновьев. Всякия оцeнки субъективны, и нам кажется, что болeе
прав  Лацис,  констатировавший,  что  "чрезвычайка  это   лучшее,  что  наши
совeтские  органы могут дать".  С  нашей  точки  зрeния  это приговор  всему
большевицкому режиму.
     Безспорно, тe циническия формы самаго безудержнаго произвола и насилия,
в который вылилась  повсемeстно на практикe дeятельность  Чрезвычайных {271}
Комиссий, в значительной степени объясняется  личным составом работающаго  в
них персонала. Никаким  политическим фанатизмом нельзя объяснить то, что  мы
могли  прочитать  на предшествующих страницах.  Только маньяки  и садисты по
природe,  только  отверженные  жизнью  общественные  элементы,  привлеченные
алчностью  и возможностью  властвования, могли итти и творить свое  кровавое
дeло  в  таких  размeрах.  Я  думаю,  что  и  здоровая  психика должна  была
надорваться в  удручающей  атмосферe кровавых  оргий,  ареной  которых  была
Россия за истекшия пять лeт.
     Для психолога, да и для историка, представляет, конечно, исключительный
интерес изучение тeх  типов чекистов и чекисток, которые дала нам жизнь. Всe
эти Яковлевы, Стасовы, Самойловы, Островския и др. --  идейные коммунисты  и
коммунистки,  облекшиеся в чекистския тоги1, пожалуй, представляют собой еще
недостаточно  изученную  страницу  общественной  психологии  и  общественной
паталогии.  Но   эти  вопросы  не   входят  пока   в  сферу  нашего,  скорeе
статистическаго  изложения. Только  садист, творя свое кровавое дeло,  может
услаждаться еще этой  кровью и воспeвать  ее в стихах, как сдeлал  это автор
тифлисскаго прославленнаго нынe навeки сборника "Улыбка Чека". Для него

        Нeт больше радости, нeт лучших музык,
        Как хруст ломаемых жизней и костей.
        Вот отчего, когда томятся наши взоры,
        И начинает буйно страсть в груди вскипать,
        Черкнуть мнe хочется на вашем приговорe
        Одно безтрепетное: "К стeнкe! Разстрeлять!"
     {272}

     Чувствительность  и жестокость так часто  сопряжены друг  с  другом.  И
Эйдук*  -- поэт,  склонный  к  лирической  сантиментальности, может  во  имя
"революционнаго дeла" собственноручно убивать людей...
     Особую  главу  из  истории общественной  паталогии  могли бы  составить
характеристики  другого  типа чекистов,  вышедших  из кругов  аристократии и
буржуазии. И такие есть. Но, может быть, о них  еще преждевременно говорить,
так как ошибки здeсь могут быть роковыми.
     Несомнeнно только то, что Чрезвычайныя  Комиссии  неизбeжно должны были
пропитаться с первых дней своего существования  преступными, просто-напросто
уголовными элементами.
     Карательный  аппарат  "революционной власти"  --  говорил Дзержинский в
своей  запискe  от  17-го  февраля  1922  г.  --  "должен  был  представлять
кристально-чистый  институт  народно-революционных  судей   и  слeдователей,
снабженных чрезвычайной властью". Слишком поздно было уже в 1922 г. говорить
о  том,  что  должно  было быть, слeдовало  уже говорить  о том, что  вышло.
"Сотрудники Ч.  К." -- утверждал дальше шеф этого  института  -- "выбирались
заботливо  из состава партии  и состояли из идейно чистых и в своем  прошлом
безукоризненных лиц, ибо только при таком качественно-преобладающем элементe
своих служащих Ч. К. была в состоянии выполнить порученный ей  революционным
пролетариатом  (?!)   обязанности".  Даже,   если  бы   это   было   так   в
дeйствительности,  то атмосфера  произвола,  установленная  самими  творцами
новой  политической полиции в  России, неизбeжно  развратила бы лучшие  даже
элементы.  Историограф Ч.  К. Лацис сам должен был признать, что  необходима
постоянная  смeна  работающих:   "как  бы  честен  не   был  человeк,  каким
хрустальным  сердцем он не обладал,  работа  Ч. К., протекающая в  условиях,
исключительно  дeйствующих   на  нервную  систему   и  притупляющих  чувства
этическия, дает себя {273} знать. Только рeдкие сотрудники внe  влияния этих
условий  работы".  Дeятельность  Ч. К.,  по свидeтельству  Лациса,  повлияла
разлагающим образом "на многих, не окрeпших характером молодые коммунистов".
     В Ярославской губ.  Ч.  К.  был  слeдователь,  бывший  водопроводчик. В
началe он "работал хорошо, а потом начал пить". "Был у него друг-гармоньщик,
с  которым  они  вмeстe  пьянствовали.  Вот  он  напьется и идет допрашивать
арестованных.  А чтобы ему  не скучно было, он с  собой и друга своего брал.
Этот  допрашивает, а  тот на  гармошкe наигрывает...  Был  он малограмотный.
Писать настоящаго  заключения не мог  и  только  выводил  каракулями: "белай
расхот". Эта  эпическая  картина из быта Ч.  К.  нарисована одним  из бывших
слeдователей той же Ярославской губернской Ч. К., сидeвшим в подвалe губчеки
с автором статьи "Штрихи тюремнаго быта" в сборникe "Че-ка"...
     Чекисты -- это привиллегированные  во всeх  отношениях  элементы новаго
"коммунистическая"  общества  -- и не  только  по  полнотe власти,  но и  по
внeшним материальным условиям быта.
     В. Ч.  К.  в Москвe это  своего рода государство в  государствe.  У нея
цeлые  кварталы  реквизированных  домов  --  нeсколько  десятков. Есть  своя
портняжная, прачечная, столовая, парикмахерская, сапожная, слесарная и пр. и
пр. В  подвалах и  складах  огромные запасы съeстных продуктов, вин и других
реквизированных вещей, идущих  на потребу служащих и часто не подвергающихся
даже простому  учету... В голодные дни каждый чекист имeл привиллегированный
паек -- сахар, масло, бeлая мука и пр. Каждый театр обязан присылать в В. Ч.
К. даровые билеты и т. д.
     И в других  городах  мы  можем, конечно,  наблюдать аналогичное.  Ч. К.
повсюду  занимает  лучшие дома. Если  Ч.  К.  появляется в Севастополe,  то,
конечно, в  гостиницe Киста.  В  Одессe также образовался {274}  "чекистский
городок",  гдe находятся  всe  нужныя  для  его  обитателей  учреждения,  не
исключая  парикмахерской, кинематографа и  пр. В  Житомирe Ч.  К. имeет даже
свою театральную труппу.
     "Типы пьянаго матроса-чекиста и юнца с  огромным  револьвером за поясом
-- писали  как-то  "Общему  Дeлу"  -- скоро  станут достоянием  истории.  Их
замeняют   изысканно  вeжливые  слeдователи   из  юристов   и  недоучившихся
студентов".  Это  соотвeтствует,  пожалуй,  дeйствительности  --  постепенно
измeняется состав  чекистов, особенно  в провинции.  Но  тeм  отвратительнeе
теперь эти "холеные, лощеные, с  иголочки  одeтые",  столь  выдeляющиеся  на
общем фонe обнищания,  люди, "свободно располагающие жизнью и  смертью своих
плeнников".
     "Имя Ч. К. должно  быть не  только громко, но и  чисто"... Могло ли это
быть  тогда, когда  в  одной Москвe числилось по разным  учреждениям в общем
чуть ли  не 20.000  (?!) этих агентов с привиллегированным пайком? Только  в
одной В. Ч.  К. непосредственных служащих в 1919 г. было болeе 2000, из  них
три четверти латышей. Латыши вообще занимают особое  положение в учреждениях
Ч.  К. Они  служат здeсь цeлыми семьями  и являются самыми  вeрными адептами
новаго "коммунистическаго строя". Это  своего рода "чужеземная опричнина" --
в  Москвe Ч.  К.  называли  "вотчиной  латышей".  Бюллетень  лeвых с.-р. так
характеризует эту тягу к Ч. К. со стороны латышских элементов: "В Москву  из
Латвии в  В. Ч. К.  eдут,  как  в Америку, на разживу".  Латыши  и  латышки,
зачастую  почти не владeя русским языком,  ведут иногда  допросы, производят
обыски, пишут протоколы и  т. д. Разсказывают "забавныя"  истории, но далеко
не забавныя для тeх, кто является объектом их.
     Звали идейных людей,  а в огромном  большинствe шло  отребье.  В Ч.  К.
проникают "преступные элементы" -- констатировал Крыленко. И слишком много и
повсемeстно. Так должно было быть {275}  неизбeжно.2 Туркестанский  цирковый
клоун или содержатель публичнаго дома не являются исключением на общем фонe,
характеризующем состав дeятелей  Чрезвычайных Комиссий.  Но  вeдь они  могли
быть и не  преступниками,  как  им не был, может быть, бывший  кучер в.  кн.
Владимира Александровича Пузырев,  сдeлавшийся  в  Одессe слeдователем Ч. К.
Зато  сплошь  и  рядом среди  видных слeдователей  оказывались разоблаченные
потом бандиты, убийцы, воры и мошенники. Фактов слишком  много.  Мы их могли
бы привести десятками. Их не мало и  в сборникe "Че-Ка".  Напримeр, притоном
оперировавшей   в   Екатеринодарe   шайки   грабителей   оказалась  квартира
слeдователя  Чеки  Климова;  агент секретно-оперативнаго отдeла той  же Чеки
Альберт,  делегированный  Союзом  Молодежи   в  число  студентов  Кубанскаго
Университета, оказывается  также  главарем шайки грабителей.  О том же можно
найти массу данных в опубликованных уже материалах "Особой Комиссии":  перед
нами  пройдет  цeлая галлерея и бывших и  настоящих  грабителей.  И в Москвe
дeятели  Ч.  К.  оказались  прикосновенными  к  "бандитизму".  В  Одессe  --
свидeтельствует  один из служащих Ч.  К.  в  1919  г., -- среди  сотрудников
оперативнаго  Отдeла  было  "много  уголовных преступников",  которые  "сами
писали  ордера для обысков, вымогали и  похищали". Мы этих бандитов найдем и
среди отвeтственнаго персонала совeтской администрации. Одесса, очевидно, по
своей южной экспансивности дала особо яркие примeры. Один из допрашивавшихся
Деникинской  Комиссией  {276}  юристов  разсказывает:  "Преступные  элементы
быстро освоились с совeтской властью и очень тeсно сошлись... В городe пошли
слухи, что секретарь Чека,  т.  Михаил,  является  никeм иным, как извeстным
налетчиком Мишкой Япончиком, но 25-го мая (1919 г.) в No. 47 "Извeстий С. Р.
Д."  появилось   оффициальное  опровержение   этого  слуха,  причем  в  этом
опровержении Мишка  Япончик  именовался  "небезызвeстным грабителем". Прошло
нeсколько дней и в газетах,  кажется в "Коммунистe", было напечатано  письмо
Михаила Винницкаго,  он же Мишка-Япончик, что он всю жизнь боролся за идеалы
коммунизма, что он  грабил  только буржуев, а  еще через  короткое время  т.
Михаил Винницкий начал дeлать большую карьеру; свою шайку воров и грабителей
обратил в  специальный полк, 54 Совeтский, и  был  назначен командиром этого
полка...  Когда же  началась  мобилизация  коммунистов, то политкомом в полк
Япончика был  назначен  сам  т.  Фельдман,  душа  и  главная творческая сила
Исполкома".3
     Одесский же разбойник  Котовский является перед нами в  видe начальника
красной дивизии. Этот Котовский выдeляется среди других  своей терпимостью.4
Но другие  люди-звeри звeрями  и остаются. Таков  бывший  глава  царицынской
совeтской администрации нeкий Осип Лeтний,  ставший впослeдствии начальником
банды,  совершившей  безчисленные  убийства и  грабежи.  Таков  предсeдатель
революционнаго Трибунала в Баку Хаджи-Ильяс и его товарищи, члены мeстной Ч.
К., разстрeленные  в январe 1921 года по обвинению в участии  в организации,
которая  под  видом   борьбы   с  контр-революцией  занималась  грабежами  и
вымогательствами.  Хаджи-Ильяс, конечно,  судил по революционной {277} своей
совeсти, единолично выносил смертные приговоры  и сам эти приговоры приводил
в исполнение. Называют совершенно чудовищную цифру этих убийств.5
     "Взятки и подлог, два непремeнных спутника прежняго буржуазнаго "строя"
--  писали как-то в 1918 г. в "Еженедeльникe" Ч. К. Едва  ли стоит повторять
это  теперь, когда  совeтской  власти  приходилось  не так  давно  объявлять
специальныя "недeли" борьбы со взятками!
     Достаточно,  пожалуй,  указать  на  процесс в  Верховном  Революционном
Трибуналe  нeкоего  Косарева,  занимавшаго   отвeтственную  должность  члена
контрольно-ревизионной комиссии, которая имeла цeлью провeрку закономeрности
дeйствий  всeх  остальных  органов  Ч.  К.  Оказалось,  что  раньше  он  был
приговорен к 10 годам каторги за убийство старухи с цeлью грабежа. В 1920 г.
Косарев судился за доставку вагона дров вмeсто  вагона  замороженной дичи. В
1922 г. в Московском Революционном Трибуналe разсматривалось дeло коменданта
одного  из  провинциальных  трибуналов,  Тарабукина,  оказавшагося  в  своем
прошлом   бандитом.   Его  судили  за  вымогательство.  Тарабукин  со  своим
помощником убил ювелира и присвоил себe цeнностей на 20 миллионов.
     Иногда  и   в  порядкe  административном  большевицкая  власть  свирeпо
расправлялась со своими  агентами, попавшимися в  слишком  вопиющих взятках,
циничных грабежах и т. д. И все-таки все это было лишь исключением из общаго
правила   полной   безнаказанности.  Можно  было  призывать  к  безпощадному
истреблению  этих "гадин",  портящих  весь совeтский аппарат,  как это дeлал
Закс в период своего замeстительства Дзержинскаго6 и в то же время прекрасно
сознавать, что без этих  "гадин"  аппарат {278}  существовать  не  может.  И
сколько  случаев  можно  зарегистрировать,  когда присуждаемые  за уголовныя
дeяния  к  разстрeлу выпускались из  тюрьмы и  получали  немедленно  крупное
назначение.

        ___

     "Старые  способы охранки  -- провокация,  осуждены членами комиссии" --
гордо говорил  еще в октябрe 1918 г.  в Петроградe на  собрании  конференции
чрезвычайных  комиссий Сeверной области руководитель петроградской  Ч. К.  В
дeйствительности,  начиная с  дeла  английскаго консула  в  Москвe Локкарта,
который  был  приглашен  по   инициативe  Петерса  на  засeдание  фиктивнаго
"комитета  бeло-гвардейцев", (как то  впослeдствии признала  сама "Правда"),
вся  дeятельность  чекистскаго   "аппарата"   строилась   на  самой   грубой
провокации, которой давалась санкция свыше. 5-го декабря 1920 г. за подписью
Дзержинскаго "Особым Отдeлом" был  разослан  специальный секретный приказ, в
пунктe пятом котораго рекомендовалось  "устройство фиктивных бeлогвардейских
организаций в  цeлях  быстрeйшаго  выяснения иностранной  агентуры на  нашей
территории".
     Очевидно  в  силу  этого  циркуляра  сам  Лацис   был  творцом  гнусной
политической  провокации в  Киевe с  фальшивыми  чилийскими  и  бразильскими
консулами, набранными  из чекистов, устраивавшими яко-бы побeг за границу  и
затeм  предававшими спровоцированных  лиц "революционному  правосудию",  как
контр-революционеров. В No.  1 "Краснаго меча"7, органа  Политотдeла Особаго
Корпуса войск В. У. Ч. К. (т. е. всеукраинской Ч. К.) было опубликовано даже
оффициальное сообщение о "грандиозном", обнаруженном в  Киевe,  заговорe, во
главe котораго стоял граф  Альберт Петрович Пирро, представитель Бразильской
республики  при  Совeтском  {279}  Правительствe Украины.  Разстрeленными по
оффициальным  свeдeниям оказался  сам  Пирро и  еще  четверо: "об  остальных
лицах, связанных  с  этой  организацией  слeдствие  продолжает  вестись"  --
заканчивало оффициальное сообщение. Среди  разстрeленных  оказалась нeкая Р.
Л.  Поплавская,  виновная  в  том,  что  "собиралась  eхать во  Францию  для
предупреждения  Клемансо о том, что  выeзжает инкогнито группа коммунистов с
агитационной цeлью". Гр. Пирро, конечно, не был разстрeлен, ибо,  как теперь
это  извeстно,  он был лишь провокатором. Но кто из чекистов принял облик не
существовавшаго  гр.  Пирро  -- так и остается еще невыясненным.8 Зарубежныя
газеты9 сообщали свeдeния о нeкой "баронессe Штерн", подвизавшейся в 1920 г.
в Одессe. Это также небезинтересная и характерная страничка для большевицких
провокаторских   приемов.  Баронесса  Штерн  прибыла  из  Константинополя  в
качествe убeжденной коммунистки по словам корреспондентов цитируемых  газет,
о ней  писали  мeстныя  "Извeстия",  ее  чествовали большевицкие  главари...
Германскому консульскому агенту она  вскрыла свое "настоящее"  лицо: она  де
представительница  Международнаго Краснаго  Креста,  прибывшая из  Германии,
чтобы  вывезти  всeх  нeмецких  подданных. Заодно  вывозились под фальшивыми
паспортами и русские. В виду возможности "изъятия" цeнностей их предлагалось
передать  на хранение баронессe  Штерн.  В назначенный  день уeзжающие  были
арестованы Ч.  К.  по указанно  "баронессы Штерн".  "В Одессe  вообще  часто
прибeгали  к провокации"  --  говорят  нам  {280}  показания  в  Деникинской
Комиссии. О, конечно, все это выдумки! -- скажет скептик. Не выдумкой однако
оказался  бразильский  "консул  Пирро"? В  Москвe был  свой  "представитель"
датскаго или шведскаго Краснаго  Креста -- нeкий  датчанин,  который  крайне
интересовался "бeлогвардейцами". Я знаю лиц, с  которыми  он пытался войти в
сношения, и были такие,  которые по своей, быть  может, наивности попадались
на удочку.
     Исключительно провокацией было создано то  Анапское дeло, о котором нам
уже  приходилось говорить10  -- здeсь  было  разстрeлено,  по  постановлению
Терской  Областной Ч. К., 62  человeка,  пытавшихся  при содeйствии  агентов
Владикавказской Ч.  К. бeжать из Анапы в Батум.  Дeло  весьма характерно  по
своей обстановкe. Первая партия в 12 бeглецов во главe  с  полковником  бар.
Зюссерманом  была гостеприимно принята  во Владикавказe,  через который  они
eхали в Батум: им отвели помeщение, кормили, поили и  даже водили в театры и
кинематографы. Сам Зюссерман с семьей будто бы даже жил, не подозрeвая того,
на квартирe предсeдателя Ч. К.!  Тeм временем была сорганизована уже большая
партия в  100 человeк... "Комедия" кончилась... кончилась всегда неизбeжными
разстрeлами  ...  Корреспондент  "Послeдних  Новостей"11  передает,  что  на
пограничной полосe с Бессарабией  в 1921  г. "очень распространен был  такой
способ уловления бeгущих "буржуев" и "бeлогвардейцев":  сидящие в Бессарабии
родственники  посылают за кeм-либо  "вeрнаго человeка". Случайно или нeт, но
"вeрный человeк" вмeстe с рекомендательным письмом попадает в Румчека. Агент
послeдней  является   с  письмом,  организует   путешествие  и,  когда   всe
доказательства на лицо, арестовывает "преступника". {281}
     Утверждают12, что  провокатором  оказался  и комиссар той  медицинской,
приемной комиссии, по дeлу  которой лeтом 1920 г. в Москвe происходили столь
вопиющие разстрeлы; орагнизатором  так называемаго "Евстафьевскаго заговора"
в Одессe в август 1921 г. был комендант зданий одесской Ч. К.13; не обошлось
без  провокации и петербургское Таганцевское дeло -- чекистским  агентом был
матрос  Паньков.14  Опредeленная  провокация  была   в  дeлe   петербургских
кооператоров. Спровоцирован был огромный "заговор" в пользу Польши в 1921 г.
в Смоленскe, по которому,  как говорили, арестовано было свыше 1500 человeк.
Во  время  крестьянскаго  возстания в Ишимском  уeздe  в  1921  г.  очевидцы
разсказывают о  появлении  агентов-провокаторов  из Омской Ч.  К., одeтых  в
офицерскую   форму.  Такая  же  провокация  была  в   "эс-эро-меньшевистском
возстании" в мартe 1921 г. qи Саратовe.15
     Характерно   дeло   анархистов   Льва   Чернаго,  Фани  Барон  и   др.,
разстрeленных  в 1921-г. за уголовныя  преступления --  печатание  фальшивых
совeтских денег. По этому  поводу  берлинские  анархисты в  своей  брошюрe16
пишут: "Установлено не  только  то, что казненные товарищи не имeли никакого
отношения к уголовным дeлам, за которыя их казнили, но также и то,  что идея
печатания  фальшивых совeтских денег исходила  из Московской  Чека.  Два  ея
агента  -- Штейнер  (Каменный)  и шоффер-чекист --  связались  с  нeкоторыми
уголовными элементами, вошли в знакомство с цeлью предательства с нeкоторыми
анархистами  и   начали   затeвать   дeло   печатания   фальшивых   денег  и
экспроприации. Дeлалось это с вeдома и под руководством М. Ч. К.". {282}
     Припомните  вышеприведенныя  телеграммы Ленина  об анархистах -- и дeло
станет болeе, чeм правдоподобным.
     "Че-Ка"  --  это  старая охранка  со  всeми  ея приемами, со  всeми  ея
методами  психологическаго воздeйствия, как  отмeтил  в своих  исключительно
правдивых очерках о России нeмецкий коммунист Фридрих Минк.17
     "В Одессe образовалось новое филиальное отдeление В. Ч. К. --  сообщают
"Общему  Дeлу".18 --  На  Фонтанной  дорогe,  на  дачe-особнякe Конельскаго,
открылся  оффициально:  Статистический Отдeл Наркомздрава  Р. С.  Ф.  С.  Р.
(Народнаго  Комиссариата  Здравоохранения),  прямое назначение  котораго  --
заграничный шпионаж и внутренняя борьба с военной контр-революцией. Во главe
этого учреждения стоит  Член Коллегии Одесской Губчека и Член Особаго Отдeла
Вечека "знаменитый"  Заковский (латыш). Громкий  и весьма отвeтственный пост
"Резидента  Бессарабии, Польши  и  Галиции"  занимает  московский  "чекист",
специально   командированный  в   Одессу,   как  "спец",  Михайловский.  Его
сожительница  Ксения Владимировна  Михайловская (урожденная  фон-Гернгросс),
дочь полковника, носящая кличку "Лялька" и "Адочка", занимает также не менeе
отвeтственный пост; она помощник Резидента и член Всероссийскаго "Региступа"
(Регистрационное Управление -- военный шпионаж).
     В руках руководителей этого учреждения вся сeть шпионажа в Бессарабии и
пограничной Польшe.
     Отдeл наркомздрава, живет широко, ни в чем себe не отказывая. Время  от
времени создают,  чтобы  отличиться  пред центром, -- искусственные заговоры
против совeтской власти. {283}
     Так,  недавно ими была  раскрыта бeлогвардейская шпионская организация,
ими  же инсценированная.  "Адочка",  благодаря  своему  миловидному  личику,
знакомится с  офицером, наивно  разсказывает ему  о существовании офицерской
организации,   для   вящаго  доказательства  предлагает   читать  подпольную
прокламацию,  призывающую  к  сплочению  всeх  противобольшевицких  сил  для
свержения  ненавистной   совeтской  власти,  час   падения  которой   близок
(наступление  Врангеля  из  Румынии?),  услужливо  заготовленную на  пишущей
машинкe в "Стат Отдeлe Наркомздрава", и если наивный офицер  относится еще с
недовeрием,  то  предлагаемыя  "Адочкою"  денежныя  суммы,  яко-бы от  имени
организации на поддержку бeдствующих офицеров, плeняют наивнаго окончательно
и  тот,  с  своей стороны, посвящает  нeкоторых  приятелей  в  существование
"организации". Таким образом, составляется группа желающих  вступить в члены
"организации"  или  хотя  бы  одобряющих  идею  существования  таковой. Цeль
достигнута, на сцену появляется  Михайловский, Заковский и отряд "чекистов".
Группа арестовывается. Слeдствия для военной контр-революции не существует и
невинныя жертвы гнуснeйшей провокации разстрeливаются".
     "Ч.  К.  на стражe  революции"...  И  когда в большевицких  кругах идут
разговоры  о ея сокращении, о введении в норму  -- тогда на сцену появляется
старый прием устрашения, выработанный долгой практикой Департамента Полиции.
Раскрывают существующее  и несуществующие контр-революционные заговоры:  "Ч.
К.  на стражe революции"! Может  быть, появится  и  свой  "коммунистический"
Азеф!
     В Москвe при В. Ч.  К. существует особый штаб "проституток". Специально
использоваются дeти 12 -- 14  лeт, которыя  за  свою работу получают деньги,
подарки,  сладости.  Сотням  предлагают  купить свою  жизнь,  приняв на себя
функции тайных агентов Ч. К. Сколько трагедий на этой почвe! Вот {284} нeкая
В. под угрозой разстрeла отца соглашается на предложение Ч. К. Укоры совeсти
ведут к самосожжению....19 Аналогичную историю  самоубийства одной  женщины,
повeсившейся  послe  оговора   невинных  людей,  разсказывает  корреспондент
"Tиmes"  в  своих извeстных очерках "Russиa  to-day".  "Надо  прослeдовать в
дебри средневeковья, -- добавляет  он -- чтобы найти что либо подобное Г. П.
У."20
     Провокация  процвeтает  в  низах.  Недаром,  как  свидeтельствует  сама
"рабочая  оппозиция" коммунистической  партии,  в  рабочих  кругах комячейки
называются  "комищейками".  Тюрьмы  полны  так   называемыми  "насeдками".21
Безконечное  количество  крупных дeл  о  взятках, подлогах, хищениях и  пр.,
оканчивавшихся смертным приговором, сфабрикованы были самими агентами Ч. К.,
заинтересованными лично в процентном отчислении с каждаго дeла (за раскрытие
дeл  о спекуляции слeдователь получал 5% суммы).  Я знаю,  напр., одно дeло,
начатое в  Москвe мeстной Ч. К.  при характерных бытовых  обстоятельствах. У
нeкоего  Р.  кутили  два   слeдователя,  арестовавших  разоткровенничавшихся
хозяина и гостей. Жена Р. обратилась к прис. пов. П. Тот написал в президиум
Ч. К. бумагу с изложением дeла. Финал был неожиданный. П. был арестован, так
как у него не было "права" обращаться {285} в Ч. К. В  результатe он попал в
Новоспасский концентрационный лагерь.
     Система массовых обысков, арестов, облав  и  засад -- это особый способ
"самоснабжения чекистов", по словам одного из составителей сборника "Че-Ка".
Что  же  это неправда?  Отвeтом  может служить характерное объявление самого
Московскаго  Совeта,  помeщенное  в газетах  9-го  декабря  1919  г.:  здeсь
признавалось,  что всe квартиры, гдe  были засады,  подверглись  "полнeйшему
разгрому" -- "обворовывались до основания".
     Да, многия чекистския  организации  дeйствительно были  "бандитскими  и
мародерскими",  как их назвал  первый  большевицкий  комиссар  юстиции лeвый
с.-р.  Штейнберг.  И когда начинали  обличать эти "бандитския  и мародерския
организации",  онe  находили   авторитетных   защитников  в  лицe   истинных
вдохновителей  и  руководителей Чрезвычайных Комиссий.  Так  выступил на  их
защиту еще 22-го сентября 1918  г. сам Петерс: "За послeднее  время -- писал
он в No. 2 "Еженедeльника В. Ч. К." -- враги совeтской власти снова начинают
распространять  гнусную  клевету  о взятках,  подкупах,  ложных  доносах"...
"Нечего падать  в обморок -- продолжал  он --  если  было нeсколько  случаев
злоупотреблений:  новые  люди  не  привыкли  к  юридической  мудрости".  Всe
обвинения объявлялись "безсовeстной ложью буржуазии".
     А другой чекист в No. 5 "Еженедeльника" в  отвeт на обличения выступает
с такого  рода  успокоительным  заявлением: "А значит мы сильны, ибо  жулики
народ  практический и к слабым не примазываются". Стоит ли  удивляться послe
этого,   что  в   одном   из  донесений  Эльстона  Керзону22  говорится   об
общеупотребительном   приемe   в  Перми:   мeстные   купцы   арестовываются,
выпускаются за  деньги,  опять  арестовываются и, наконец,  разстрeливаются.
{286}
     Кубанская Ч. К. создала цeлый промысел из системы заключения в тюрьму в
цeлях получения соотвeтствующих денежных сумм.
     За  крупныя суммы  освобождали в  Одессe -- говорят  показания многих в
Деникинской Комиссии. А в Москвe? И она не представляла исключения.
     Тираспольская Ч. К., да и другия,  пограничныя с Бессарабией, создала в
1920 -- 21 гг. цeлый промысел по переправкe  бeглевцов за границу. Нeкто  С.
М.  С.  довольно  образно  описывает  эту дeятельность мeстной  чрезвычайной
комиссии.23 Во главe стоит комендант Особаго Отдeла Румчека.
     "Всe  приднeпровские   городки  и  мeстечки  кишат  поэтому  маклерами,
предлагающими  перевезти в Бессарабию, "как на дредноутe". Счастье тому, кто
попадает на обыкновеннаго маклера,  работающаго "честно",  т. е. передающаго
взятку какому нибудь влиятельному чекисту. Сплошь и рядом, однако, под видом
посредников работают  очень  удачно сами  чекисты. В послeдний момент, когда
жертва уже идет к берегу, "неожиданно" появляется засада и хватает бeглеца и
его имущество. Так как послeднее -- обычно иностранная  валюта или золото --
является  главным вещественным доказательством неудавшагося государственнаго
преступления, то обычно начинается торг, и бeглец отпускается"...
     "Особенно грязную роль во всeх этих историях играют наравнe с чекистами
так называемые "подпольники".  Оффициально это  агитаторы  и  пропагандисты,
отправляемые   совeтской  властью  в   Бессарабию  для  подпольной   работы.
Фактически это контрабандисты.
     Они же являются и  главными  "переправщиками".  Один  из  них  в минуту
откровенности разсказывал, как он  сам переправляется: "являешься в Румчека,
показываешь мандат,  там тебя регистрируют,  {287} дают материалы, румынский
паспорт  и валюту  и  указывают  точно  час  и  мeсто, гдe надо  переходить.
Румынскому патрулю  надо лишь  предъявить  членский  билет  коммунистической
партии".
     "Каждый из больших городов Украины имeет свой пограничный городок, свое
собственное "окно в Европу".
     "Окно" на время затворяется.
     В  началe  1921  года  и в  Одессe,  и  в  Киевe  пользовались  большой
популярностью  приграничныя   мeстечки  Подольской   губернии.   Весной  все
Приднeпровье  облетeла  вeсть  о  найденных  вблизи одного  из этих мeстечек
(Каменки)  в  пещерe восьмидесяти разложившихся  трупов.  Оказалось, что это
бeженцы, относительно которых думали, что они давно в Бессарабии.
     Но  там,  гдe чрезвычайка  еще не подкормилась  и  нуждалась  в богатой
клиентурe, поeздка совершалась очень гладко. Уже с утра весь  городок  знал,
что  "будет  переправка". К 3 часам  дня на улицах появлялись цeлыя семьи  с
вещами, мeшками и  т. д., направлявшияся  к извeстному всему городу сборному
пункту.  Являлся оффициальный представитель чрезвычайки и пересчитывал число
голов  (2  дeтей  за  1  взрослаго).  Затeм  нагружалась  большая   подвода,
усаживались женщины и дeти и eхали через весь город к мeсту переправы.
     Так продолжалось  2 -- 3 мeсяца, пока в один прекрасный день начальство
не рeшало, что довольно поработали".
     В цeлях  контроля в Тирасполe по ночам производилась форменная охота на
несчастных,  пытавшихся  перебeжать  по  льду  в   Бессарабию,  не  заплатив
предварительно Ч.  К.  по установленной  таксe (4 -- 5  тысяч Романовскими с
человeка)".
     Пойманных "закаляют", чтобы "другой раз не замерзли на морозe"; выводят
голыми на мороз и бьют  по спинe  палками и нагайками. Здeсь махровым цвeтом
распускается и провокация...... {288}
     16-го февраля  1923 г. в Москвe  на Никитском  бульварe,  по  сообщению
корреспондента "Послeдних Новостей", покончил с собой выстрeлом в висок один
из ревизоров  правительственной комиссии по обслeдованию Госполитуправления,
Скворцов (бывший рабочий). При нем найден незапечатанный пакет с запиской на
имя президиума Центральнаго Комитета Р. К. П. слeдующаго содержания:
     "Товарищи! Поверхностное знакомство с дeлопроизводством нашего главнаго
учреждения по охранe завоеваний трудоваго народа, обслeдование слeдственнаго
материала и тeх  приемов, которые сознательно допускаются нами по укрeплению
нашего  положения, как крайне необходимые в интересах партии,  по объяснению
товарища  Уншлихта, вынудили меня  уйти навсегда от  тeх ужасов и  гадостей,
которые примeняются нами во имя высоких принципов коммунизма  и в которых  я
безсознательно принимал участие, числясь отвeтственным работником компартии.
Искупая смертью свою вину,  я шлю вам послeднюю просьбу: опомнитесь, пока не
поздно, и не позорьте своими  приемами нашего великаго учителя  Маркса  и не
отталкивайте массы от социализма".
     Слeдует ли что-нибудь добавлять к этой "исповeди?...

        ___

     Были совeстливые  большевики и раньше, особенно на первых порах,  когда
еще слишком  непривычны были прежней интеллигентской  психикe, нeкоторых  по
крайней   мeрe,   тe   циничныя  формы,  в  которыя  вылилась   дeятельность
Чрезвычайных   Комиссии.   На  первых   порах   люди  со   слабыми  нервами,
"мягкотeлые", по  характеристикe  Петерса,  не  выдержали как  бы  моральной
отвeтственности  за  кровавую  бойню,  организованную  не  только  от  имени
коммунистической партии, но и от  имени всего пролетариата. Были выступления
и в печати  в {289}  первые  мeсяцы 1919  г., когда сам творец историческаго
циркуляра  о заложниках  Петровский  должен  был  признать, что Чрезвычайныя
Комиссии  внe  организационной  зависимости  в  дeло строительства совeтской
власти вносят "только разврат".
     Чрезвычайныя Комиссии в своих дeйствиях руководятся своим революционным
опытом  и совeстью,  а не статьей  закона, как  мы знаем,  заявлял  Петерс в
декабрe 1918 г.  Что это значит? -- Об этом ранeе сказал сам Ленин:  "Во имя
достижения своих революционных цeлей,  своих желаний все дозволено".24  "Нам
все разрeшено -- повторял самодовольно эти слова в No. 1 "Краснаго Меча" Лев
Крайний, редактор этого органа -- ибо мы первые в мирe подняли меч не во имя
закрeпощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрeпощения и освобождения от
рабства всeх". Повернулось колесо историческое, измeнилась правда и  мораль.
"Наша мораль новая"... И  мы видим  то  небывалое в  мирe  рабство,  которое
появлялось в России в результатe поворота этого историческаго колеса.
     "Пора прекратить  болтовню о том, что правовыя  гарантии --  буржуазные
предразсудки"... "Развe вы не слышите -- писал в февралe 1919 г. Дьяконов, с
именем  котораго мы встрeчались уже при протестe  против  тюремных  "кладбищ
живых"  --  раздающихся из  мeст  заключения, с фабрик и  заводов голосов не
каких-либо контр-революционеров, а самых настоящих рабочих и крестьян и даже
коммунистов, требующих  устранения порядков,  при которых могут  человeка  в
тюрьмe держать, по желанию предать в Трибунал,  а захотят -- разстрeляют"...
Это  "самосуд и беззаконие",  при чем автор статьи заранeе оговаривался, что
было время, когда революция давала право на убийство. {290}
     "Можно быть разных мнeний  о красном террорe -- писал  старый большевик
Ольминский25,  -- но то, что  сейчас  творится  в провинции,  это  вовсе  не
красный террор,  а сплошная уголовщина".  Он указывал,  напр.,  на  явление,
когда  мальчик  16 лeт,  бывший  "вор и хулиган", получал  право  в  деревнe
убивать людей.
     Характерно, как отнеслись к этой критикe сами представители учреждения,
названнаго  Зиновьевым  "красой и гордостью коммунистической  партии". Слова
Ольминскаго  им кажутся  лишь лепетом  "трусливаго дитяти"26: "Нужно сказать
прямо и откровенно, что интеллигенции нечего стало дeлать,  все переговорила
и все переписала,  не с кeм стало  вести полемику...  так давай искусственно
создавать  грызню  между  вeдомственную,  тогда  будет  около  чего почесать
язык"...  "Междувeдомственная"  грызня заключалась  в постановкe  вопроса об
ограничении  права  Ч.  К.  выносить  самостоятельно смертные  приговоры,  о
подчинены  ея контролю  комиссариатов внутренних  дeл  и  юстиции,  т.  е. о
введении ея дeятельности в  нeкоторыя хотя бы  ограничивающия рамки. "Нелeпо
ввести дeятельность Ч. К.  в юридическия рамки" -- отвeчает один из чекистов
Шкловский в "Еженедeльникe". Тот, кто требует поставить  Че-ку в зависимость
от  мертваго  закона,  тот  "подкуплен  буржуазией".  В этих спорах принимал
горячее  участие  и   Крыленко   --   создатель  революционных   Трибуналов,
конкурировавших с Чрезвычайными {291} Комиссиями в их кровавой дeятельности.
     Под  знаменем  ли введения  законности  в "революционное правосудие"  в
концe концов шла эта партийная  распря? Административная расправа замeнилась
"комедией  суда",  в котором  рeшали  вопросы жизни  и  смерти  тe же  члены
Чрезвычайных  Комиссий. Дeло только  в формe, которая  больше  удовлетворяла
вкусы  главнаго государственнаго обвинителя, на совeсти  котораго  так много
невинно  пролитой  крови...  Трибуналы лишь  "блeдныя  копии" чрезвычаек  --
констатирует  прежний большевицкий комиссар  юстиции Штейнберг. "Трибунал --
расправа  с  врагами совeтской власти"  -- гласит  оффициальная надпись  над
входом в житомирский трибунал.
     Как  фактически  в свое время  реагировала Ч. К.  на эти  теоретические
споры, показывают усиленные разстрeлы, происходившие в дни споров  в центрe,
и в  том числe именно  тогда были разстрeлены в  Петроградe  великие  князья
Николай27   и  Георгий   Михайловичи,   Дмитрий   Константинович   и   Павел
Александрович... В большевицкой  печати были споры: кто побeдил  в борьбe --
Ч. К. или ея противники? Жизнь дала опредeленный отвeт. Происходили реформы,
но  сущность  оставалась  все одна и та  же,  и форма "краснаго  террора" не
измeнялась. И  если  мы вспомним  слова одного из видных  чекистов Мороза28:
"Нeт той области  жизни,  гдe Ч. К. не приходилось бы  имeть  своего зоркаго
глаза". -- то поймем моральную  и психическую обстановку жизни в современной
России, гдe дeйствуют отдeления Г.  П.  У.  с особыми уже  инструкциями  для
политическаго шпионажа, со специальными курсами обучения этому шпионажу29 --
точь  в точь, как в {292} старых охранных и  жандармских отдeлениях  периода
царизма. Утверждают, что много выучеников  этих учреждений состоит активными
работниками  Ч.  К. Это  послeднее  надо отнести еще к загадочным  страницам
нашей  современности. Здeсь  правильнeе будет  пока  поставить  один вопрос:
"правда ли?", как сдeлало это "Общее Дeло"30 к столь же пикантным сообщениям
об отношении между "большевиками и монархистами" в связи с арестом комиссара
"для  особых  поручений"  при  В. Ч. К. Игн. Арцишевскаго  и  монархическаго
агента какого-то  капитана  Михайлова.  Мы  не  сомнeваемся только в  одном:
азефщина во всeх ея видах, согласно вышеприведенному циркуляру Дзержинскаго,
должна была свить себe прочное гнeздо.
     "Житье у нас ужасное --  писал в  маe 1921  г. корреспондент  "Рижскаго
Курьера" из Пскова, --  "в каждом домe, в каждой квартирe и на улицe  кишат,
как муравьи,  шпионы...  В  каждом  домe  живут  коммунисты,  которые  жадно
наблюдают за жильцами... Всe чувствуют  себя  точно  в  тюрьмe, боятся  друг
друга, даже в своей семьe брат косится  на брата, не будучи увeрен в том, не
коммунист  ли тот. Мы всe  измучены  и  устали, барахтаясь  в этом проклятом
муравейникe   шпионажа".  В  дополнение  можно  привести   характерный,  уже
оффициальный  документ, именующийся "задания  секр.  уполномоченным  на янв.
1922 г." Документ этот предписывает агентам:
     1. Слeдить за Администрацией фабрик  и интеллигентными рабочими,  точно
опредeлять их политические  взгляды  и во всeх их Антисовeтских Агитациях  и
пропагандe доносить. {293}
     2. Слeдить за всeми сборищами под  видом  картежной игры,  пьянства (но
фактически преслeдующих  другия цeли),  по возможности  проникать  на них  и
доносить о цeлях и задачах их и имена и фамилии собравшихся и точный адрес.
     3.  Слeдить  за  интеллигенцией, работающей в  сов.  учреждениях  за их
разговорами,  улавливать  их  политическое настроение, узнавать о  их  мeстe
пребывания  в свободное от  занятий время и о всем подозрительном немедленно
доносить.
     4.  Проникать  во  всe  интимные  кружки  и семейныя  вечеринки  господ
интеллигентов,  узнавать  их настроение,  знакомиться с организаторами их  и
цeлью вечеринок.
     5.  Слeдить, нeт  ли какой либо связи  мeстной интеллигенции,  уeздной,
центральной и заграницей и о всем замeченном точно и подробно доносить.31
     Зиновьев в день  пятилeтняго  кроваваго  юбилея  Чрезвычайных  Комиссий
писал: "Меч, вложенный в руки В.  Ч. К., оказался в надежных руках. Буквы Г.
П. У. не менeе страшны  для врагов, чeм  буквы В. Ч. К. Это самыя популярныя
буквы  в  международном   масштабe"...   Когда   то   в   "Черном  Передeлe"
переименование иии Отдeления в  Департамент Государственной Полиции называли
актом "величайшаго посмeяния над  русским обществом". Как назвать  "реформу"
превратившую  В.  Ч. К.  в  Г.  П. У., итоги  которой  так  отчетливо подвел
Зиновьев?... В  России на  обывательском  языкe буквы В. Ч.  К. переводились
словами:  "всякому человeку капут". Мы не знаем, как переведет обывательское
острословие новыя буквы Г.  П. У.32 Но в международном  масштабe  это символ
той, по  словам Каутскаго, "Головы  Медузы", от которой с отвращением должна
отворачиваться вся демократия. Наша совeсть не {294} имeет права успокоиться
на скепсис Ан. Франса: "всe революции поднимают безсмысленныя жертвы".
     Как то московская "Правда"33, повторяя  болeе  раннее обeщание Троцкаго
"перед  уходом хлопнуть  дверью  на  весь  мир",  писала: ..."тeм,  кто  нас
замeнит, придется строить на развалинах, среди мертвой тишины кладбища".
     В России установилась уже эта мертвая тишина кладбища.
     "И мы знаем своим потрясенным разумом и мы видeли своими  помутившимися
глазами то, чего  не знали и  не видeли десятки  прошлых  поколeний,  о  чем
смутно  будут  догадываться,  читая учебники  истории,  длинные  ряды  наших
отдаленных потомков...
     Нас не  пугает уже таинственная и нeкогда  непостижимая Смерть, ибо она
стала нашей второй жизнью. Нас  не волнует терпкий запах человeческой крови,
ибо  ея  тяжелыми  испарениями насыщен  воздух, которым  мы  дышем.  Нас  не
приводят уже  в трепет безконечныя вереницы идущих на казнь, ибо  мы  видeли
послeдния судороги разстрeливаемых на улицe дeтей, видeли горы изуродованных
и окоченeвших жертв террористическаго безумия, и сами, может быть, стояли не
раз у послeдней черты.
     Мы привыкли к  этим картинам, как привыкают к  виду знакомых улиц,  и к
звукам  выстрeлов  мы  прислушиваемся не больше,  чeм  к звуку  человeческих
голосов.
     Вот  почему  перед  лицом  торжествующей  Смерти  страна  молчит, из ея
сдавленной  груди  не  вырывается  стихийный  вопль  протеста  или  хотя  бы
отчаяния. Она сумeла как то  физически пережить эти незабываемые четыре года
гражданской войны, но отравленная душа ея оказалась в плeну у Смерти. {295}
     Может быть, потому разстрeливаемая и пытаемая в застeнках Россия сейчас
молчит..."
     Так писал автор замeчательнаго очерка "Корабль Смерти".34
     Мы молчим, но за нас немолчно говорят мертвецы из  саратовскаго оврага,
харьковских и кубанских застeнков, холмогорскаго "лагеря смерти".
     Нeт! мертвые не молчат! {296}

     1  Самойловой,  идейной   большевичкe,  Конкордии  Громовой   ("товарищ
Наташа"),  подписывавшей  сотнями  смертные  приговоры  в  Екатеринославe  и
организовавшей   карательныя   экспедиции,   и    Соловьевой,    одной    из
вдохновительниц севастопольских офицерских  разстрeлов в 1918  г.,  посвящен
очерк  в книгe Т. С. Варшер: "Видeнное и пережитое". О Самойловой см., между
прочим, статью Е. Д. Кусковой: "Женщины-палачи" ("Посл. Нов.", No. 731).
     2  Что говорить о Ч. К., раз, по свидeтельству самого Ленина,  в  самой
коммунистической партии "на 100  человeк порядочных, 90 негодяев".  Впрочем,
сам Ленин к этому факту относился скорeе даже сочувственно. Еще в 1905 г. он
говорил: "Партия не  пансион  для благородных дeвиц... Иной  мерзавец  может
быть для  нас  именно тeм и полезен, что  он мерзавец". (В. Войтинский "Годы
побeд и поражений", ии, 102.)
     3 См. также Вл. Маргулиес "Огненные годы", стр. 178.
     4 "Общее Дeло", 11-го марта 1921 г.
     5 "Послeдния Новости", 2-го марта 1921 г.
     6 "Еженедeльник Ч. К.", No. 5.
     7 18-го августа 1919 г.
     8 Материалы о "Консулe  Пирро" -- наиболeе, пожалуй, яркой  страницe из
истории  большевицкой  провокации,  будут  напечатаны  в  No.  5  "На  чужой
сторонe". См. "Соц. Вeстн."  1921  г., No. 5  и "Архив Рус.  Революции" иии,
стр. 210.
     9 "Посл. Нов.", 24-го ноября 1920 г.; также "Общее Дeло".
     10 "Послeдния Новости", 14-го октября 1921 г.
     11 7-го февраля 1922 г.
     12 "Общее Дeло", 3-го ноября 1920 г.
     13 "Общее Дeло", 18-го октября 1921 г.
     14 "Общее Дeло", 18-го октября 1921 г.
     15 Подробности о ней см. в "Волe России" No. 299, 1921 г.
     16 "Гонения на анархистов", стр. 26.
     17 "Räte-Russlands  Not".  Erlebnиsse und Erkenntnиsse  während  meиner
achtmonatиgen Forschungsreиse  иn Sowjet-russland (September 1920 bиs  Aprиl
1921). Стр. 45.
     18 16-го июня 1921 г.
     19  "Memorandum"  заграничной  делегации  партии  с.-р., представленный
Конгрессу Трех Интернационалов в апрeлe 1922 г., стр. 15.
     20 Очерки относятся к 1923 г. Русское издание: "Россия  сего дня", стр.
67.
     21 О провокации  при разслeдовании  так называемаго  дeла "Тактическаго
Центра", разсматривавшагося  в Москвe в Верх. Рев. Трибуналe в  августe 1920
г. см. мои  воспоминания: "Суд истории над  интеллигенцией" No. 3, "На чужой
сторонe". Напомним о Семеновe и Коноплевой в с.-р. процессe.  О провокаторах
в тюрьмах см. указанный "Memorandum" с.-р., гл. 5 "L'oeuvre de la Tcheka".
     22 3-го февраля 1919 г.
     23 "Послeдния Новости", 7-го февраля 1922 г.
     24 Большевики так  склонны подражать  монтаньярской терминологии. Здeсь
Ленин  отнюдь не  был оригинален --  он вновь повторял буквально лишь  слова
Колло д'Эрбуа.
     25 "Вечерния Извeстия", 3-го февраля 1919 г.
     26 "Еженедeльник", No.  6. Чтобы  не  было  в  будущем  сантиментальных
людей, об  этом заботятся  заранeе большевицкие  педагоги. "Социалистический
Вeстник" (1921 г., No. 19) цитировал из книги Невского и Херсонской "Сборник
задач  по  внeшкольной  работe  библиотек (издан в 1920 г.)  слeдующаго рода
задачу:  "Дeвочка 12 лeт  боится  крови...  Составить  список  книг,  чтение
которых  заставило  бы дeвочку  отказаться  от  инстинктивного  отвращения к
красному террору".
     27 Извeстный историк.
     28 "Извeстия", 6-го ноября 1919 г.
     29 См. Г. И. Шрейдер "Новая большевицкая  наука". "Воля  России", 20-го
сент. 1920  г. Здeсь  приводился цикл лекций,  читаемых в "Центральной школe
совeтской и партийной работы". По истинe создан цeлый  "шпионский факультет"
на почвe изучения организации, задач и дeятельности Ч. К.
     30 8-го декабря 1921 г.
     31 "Голос России", 16-го апрeля 1922 г.
     32 Я слышал, что популярны слова: "Господи помилуй усопших".
     33 13-го июля 1921 г.
     34 Че-Ка", 20.


Вмeсто послeсловия
     {297} {298}


Нeсколько слов о процессe Конради.

     Фактически я участия в лозаннском процессe не  принял. Но когда в связи
с этим процессом защитник Полунина Aubert  обратился  ко  мнe с запросом: не
могу ли я дать  материал для характеристики террора в России,  -- у меня  не
было никаких сомнeний, ни принципиальных политических, ни  моральных, в том,
что я обязан сообщить  то, что я  знаю1, совершенно безотносительно  к тому,
как я лично отношусь к убийству Воровскаго: буду ли я разсматривать поступок
Конради, как акт личной мести или как акт политический. Для моего моральнаго
чувства было безразлично, кто с кeм будет сводить свои политические счеты на
судe. "Страшная правда, но, вeдь, правда", и при всeх  политических условиях
надо эту  "правду" говорить открыто.  Демократия,  именно она, должна первая
осознать этот великий закон человeческой чести.
     Люди нечестные назвали эту точку зрeния подстрекательством к убийству.2
У меня  не было охоты полемизировать с писателями,  которых я  глубоко {299}
презираю,  ибо  они  отбросили   основное   credo   писательской  чести   --
независимость мысли и  слова;  у меня не было охоты  убeждать и тeх, которых
убeдить нельзя, ибо -- сказал еще Герцен -- "мало можно взять логикой, когда
человeк не хочет убeдиться".
     Но теперь приходится сказать нeсколько слов.
     В дeйствительности только люди,  которые, называя "моральными слeпцами"
других,  сами не могут  еще преобороть в  вопросах общественной морали своих
политических   предразсудков,   способны  низводить  общественное   значение
лозаннскаго суда на простое "сведение политических счетов", как это сдeлало,
напр.,  недавнее  обращение партии  социалистов-революционеров к социалистам
Западной Европы по поводу угрозы Москвы  расправиться с заложниками из числа
социалистов-революционеров.   В   том   поединкe   "между  лагерем   русской
контр-революции, стоявшим за  Полуниным  и Конради, и  лагерем большевицкаго
искажения  революции,  стоявшим  за  тeлом  убитаго  Воровскаго  --   писали
заграничныя     организации     партии     с.-р.     --     нам,     русским
социалистам-революционерам, нечего  было  дeлать".  "Мы  непримиримые  враги
большевицкаго  режима  произвола  и  краснаго  террора...  Мы  не  раз звали
большевиков к отвeту перед судом обще-человeческой совeсти за воскрешение --
лишь для субъективно иных цeлей (sиc!) -- тeх же методов управления, которые
были при самодержавии вeковым проклятием нашей родины; за проведение в жизнь
великих лозунгов социализма (!!) методами, убийственно противорeчащими всему
их духу. Но  мы не признаем этого права (!!) за тeми, кто  поднимает голос и
вооруженную руку  против новорожденнаго деспотизма большевиков лишь  во  имя
исконнаго, освященнаго вeками, деспотизма стараго режима. Конради и  Полунин
были для нас не героями,  а моральными  слeпцами, преступно злоупотребившими
для сведения политических счетов тeм священным правом {300} убeжища, которое
предоставляют всeм гонимым свободныя демократическия государства"...
     Можно и, быть может,  должно  относиться  с рeшительным  осуждением  ко
всякому  политическому  убийству, сeящему  "ядовитыя сeмена новых  ужасов  и
новых  убийств"; может быть, та этика, которая  отвергает насилие, никогда и
ни  при  каких  условиях  не  даст  моральнаго  оправдания  акту  мести  или
возмездия, во имя чего бы он ни совершался; может  быть, к страшным вопросам
смерти  человeк   не   имeет   даже  и   права  подходить   с  точки  зрeния
цeлесообразности... Но наша обыденная, житейская психология во всяком случаe
даст  нравственное  оправдание  лишь  тому  убийцe, который,  совершая  свое
преступление против человeческой совeсти,  сам идет на смерть. Поэтому  тот,
кто  имeет  смeлость  и  мужество взять  на  свою  отвeтственность  пролитие
человeческой  крови,  тот,  кто  считает  себя  в  правe  совершить этот акт
отомщения, должен мстить там, гдe происходит  насилие; может  быть, человeк,
вступающий  на  путь террористической  борьбы, и  не имeет права уже в  силу
этого нарушать "священныя права убeжища".
     Но почему однако  та политическая  партия, которая в своей политической
борьбe искони шла  по  пути террористической борьбы,  считает,  что ей одной
только принадлежит "право" выявлять "обще-человeческую совeсть"?
     И   кто  дал  нам  право  отнимать  у  Конради  стимул  того,  возможно
преступнаго,  героизма,  который  влечет  русскаго гражданина и  патриота на
отомщение за тe тысячи мучеников, за тe тысячи жертв террора, кровью которых
обильно орошена русская земля?
     Безспорно,  убийца Воровскаго  мстил не за ложные методы "проведения  в
жизнь великих лозунгов социализма". Но в человeческой жизни есть нечто болeе
могучее,  и  кто дал право  отнимать  у Конради чувство  любви  к поруганной
родинe, во имя  которой {301} он совершал, по его словам, свое преступление?
Кто дал право Ф. Дану назвать Конради "ополоумeвшим мстителем за претерпeтыя
личныя обиды и страдания"?
     "Мeщанская"    идеология     присяжных     засeдателей     швейцарскаго
демократическаго    суда,   несмотря    на   всю   трудность   политическаго
международнаго положения, сумeла возвыситься до понимания высшей объективной
правды и вынести оправдательный приговор убийцам, независимо от политических
симпатий или антипатий судей к подсудимым.
     Почему? По той самой причинe, думается,  по которой берлинский окружный
суд оправдал в 1921 году убийцу великаго визиря Турции Талаат-Паши, молодого
армянскаго студента, Тальирьяна, -- и  тогда этот  приговор  привeтствовался
с.-р. печатью, привeтствовался и демократической печатью самой Германии, как
приговор оффициальнаго суда, совпавший с правовым сознанием народных масс.
     Слишком ужасна  оказалась  и та  дeйствительность,  которая  раскрылась
перед  глазами  лозаннскаго суда:  судили  -- во  всяком случаe  судьи -- не
"политическую   тяжбу   контр-революции   и   революции",   а   большевицкую
дeйствительность3  "Человeческая  совeсть", заключенная в юридическия формы,
может  быть, только  впервые  вынесла  гласно  свое  осуждение большевицкому
террору.  И  это  оправдание должно служить memento  morи  для тeх,  кто еще
продолжает творить свое насилие.
     Оставим лучше  в  сторонe  столь  любимыя  нeкоторыми  ссылки  на  глас
"многомиллионных трудовых масс".  Кто  только на  них  не  ссылается! Это --
спекуляция на народное мнeние, как когда-то сказал Луи Блан. {302}
     Возможно, что лично  я и плохой "демократ" и плохой "социалист", ибо по
мнeнию  г. Дана4, всякий  демократ должен  был  приложить всe усилия к тому,
чтобы  "именно  контр-революция  была   посажена   на  скамью  подсудимых  и
пригвождена  к позорному  столбу"  -- но для меня органически  непонятна эта
"демократическая"  позиция,  и  я  не  боюсь  в  таком случаe отказаться  от
"демократических" и "социалистических" предразсудков.
     Я   вспоминаю  слова   французской  писательницы  Odette   Keun,  почти
коммунистки,  закончившей   недавно  свою  книгу  о  России  знаменательными
строками: "я убeждаю европейския правительства во имя еще живущих среди этих
ужасов   в   России,   при   переговорах   с  совeтской  Россией   поставить
предварительное требование ослабить  существующей режим,  воплощающий и даже
превышающий ад средневeковья". Перед моими глазами в  данный момент проходит
только  эта  дeйствительность,  а  не  проклятое,   быть  может,  прошлое  и
загадочное, скорeе сумрачное будущее.
     "В такой момент молчать -- заканчивается процитированное выше обращение
к  социалистам  Европы  -- значит,  быть  может,  стать  попустителем  новых
жестокостей,   новых   преступлений.  Пусть   же   властный  голос   мировой
общечеловeческой совeсти остановит -- пока  не поздно  --  руку палачей, уже
начавших злобно играть веревкой над головами давно и хладнокровно обреченных
им жертв".
     В  такой момент  гипноз  "фашизма"  может  лишь ослабить наши призывы к
"мировой общечеловeческой совeсти". {303}

     1 Оберу было  послано за нeсколько дней до суда exposé этой работы. Как
видно  из выпущенной  отдeльным изданием рeчи Обера,  послeдний  в нeкоторых
случаях воспользовался моими данными.
     2 Именно в этом обвиняло меня "Наканунe".
     3  И  сам Воровский  пал  жертвой этой  дeйствительности,  неся  за нее
отвeтственность,  посколько  он являлся членом  российской  коммунистической
партии и занимал правительственныя должности.
     4  "Под   маской  судебной  защиты".   "Социал.  Вeстник"  No.  20.   Я
перепечатываю  ниже  с маленькими измeнениями  статью  из  "Дней" по  поводу
выпущенной  редакцией "Социалистическаго  Вeстника"  брошюры  Мартова против
смертной  казни.  Статья   эта   может  служить  как  бы  отвeтом  писателям
меньшевицкаго органа.


Почему?

        (По поводу воззвания Мартова против смертной казни.)

     "Какое счастье  -- говорил Мирабо 27  июня  1789  года, --  что великая
революция  обойдется  без  злодeяний  и  без  слез.  История  слишком  часто
повeствовала о дeяниях хищных звeрей. Мы можем надeяться, что начнем историю
людей".
     Как ошибался Мирабо. Как ошибался Жорес,  писавший, что слова "великаго
трибуна"  должны  сдeлаться  гуманным  лозунгом  для  грядущей  пролетарской
революции.   "Пролетарии,  помните",   добавлял  Жорес  по  другому  поводу,
вспоминая слова  Бабёфа, "что жестокость --  остаток рабства, потому что она
свидeтельствует о присутствии в нас самих варварства,  присущаго угнетающему
режиму!"...
     Но  "история  людей" не  началась  еще  и в  наши дни.  Так  остро  это
ощущаешь,  когда вновь перечитываешь яркое  воззвание  Ю. О. Мартова  против
смертной казни,  выпущенное редакцией  "Социалитическаго Вeстника" отдeльным
изданием.  Это --  документ,  написанный  по  истинe  "кровью сердца и соком
нервов". "Всю силу своего желания, страсти, негодования, бичующаго сарказма"
--  говорит редакция  -- Мартов бросил "в лицо палачам,  чтобы остановить их
преступную руку". {304}
     Хотeлось  бы строка за строкой  вновь повторить статью Мартова, еще раз
выписать  сильныя  мeста,  написанныя  им  в  защиту  того  учения,  которое
провозгласило  "братство людей в трудe  высшею цeлью человeчества", и именем
котораго  совершается  "кровавый  разврат"  террора  в  современной  России.
Возьмем лишь послeдния строки. Мартов кончал:
     "Нельзя молчать. Во имя  чести рабочаго класса, во имя чести социализма
и революции,  во имя долга перед  родной страной, во имя долга перед Рабочим
Интернационалом, во имя завeтов человeчности,  во имя ненависти  к висeлицам
самодержавия, во имя любви к тeням замученных борцов за свободу  -- пусть по
всей России прокатится могучий клик рабочаго класса:
     Долой смертную казнь!
     На суд народа палачей-людоeдов!"
     Нельзя молчать! Каждое  слово этого  воззвания дeйствительно "бьет, как
молот; гудит,  как призывный набат". И  тeм  не менeе воззвание  Мартова "не
было услышано".
     Друзья  покойнаго вождя русской социал-демократии дают  свое объяснение
этому   факту:  "сдавленный  империалистической   интервенцией  и  блокадой,
угрожаемый реставрационными и  контр-революционными полчищами, рабочий класс
был парализован в своей борьбe против террористической диктатуры".
     Так ли это?  Не  лежат ли объяснения в иной психологической  плоскости?
Редакция  "Социалистическаго Вeстника" вольно или  невольно  сдeлала большую
хронологическую ошибку. Она отнесла  воззвание Мартова к  осени 1918 года, а
между тeм оно написано весной  этого года в  связи  со смертным  приговором,
вынесенным  Верховным Революционным Трибуналом капитану Щасному. Он был убит
28-го мая. Этой только хронологической  датой и объясняется,  вeроятно,  то,
что  в  своем  воззвании  {305}  Мартов  почти  умалчивает  о   дeятельности
чрезвычайных комиссий.
     Гдe же тогда были эти реставрационныя и  контр-революционныя полчища? В
чем  проявлялась  империалистическая интервенция  и блокада?  Но  не в  этой
хронологической  ошибкe  сущность  дeла.  Было внутреннее противорeчие между
обращенным к рабочему  классу пламенным призывом  Мартова: "дружно и  громко
заявить  всему миру, что с этим  террором, с  варварством смертной казни без
суда  не  имeет ничего общаго  пролетарская Россия", --  и той  двойственной
позицией, которую  занимало  в  то  время  большинство руководителей рабочей
партии.
     Нельзя клеймить "презрeнием", призывать к активному протесту и в  то же
время находить  нити, которыя так или иначе связывают с партией, именуемой в
воззвании  "всероссийским  палачеством". Эти  нити  так  охарактеризовал  Р.
Абрамович  в   своем  предисловии  к   книгe  Каутскаго   "От  демократии  к
государственному рабству": "Мы  всe эти годы, однако, никогда не упускали из
виду",  что  большевики  "выполняют",  хотя  и  не  марксистскими  методами,
историческую задачу, объективно стоящую перед русской революцией в цeлом".
     Еще  ярче  опредeлил эти задачи в  1921  г.  Горький в  своем письмe  к
рабочим  Франции  по поводу  голода: "по  непреклонной волe  истории русские
рабочие  совершают социальный опыт"... и голод "грозит прервать этот великий
опыт"...
     "Твоим именем совершают  этот разврат, российский пролетариат" -- писал
Мартов,  бичуя в  связи  с дeлом  Щаснаго  "кровавую комедию  хладнокровнаго
человeкоубийства".  "Нeт, это  не суд"...  И  я никогда не  забуду гнетущаго
впечатлeния,  которое испытал каждый из нас через два года  в засeдании того
же   верховнаго   революционнаго   трибунала,   когда  меня,  брата  Мартова
(Цедербаума-Левицкаго),  Розанова  и  др. судили  по  дeлу  так  называемаго
"Тактическаго  Центра".   Многие  из   нас  стояли  {306}   перед   реальной
возможностью казни и, может быть, только случай вывел нас из объятий смерти.
В  один  из  критических  моментов  "комедии суда"  перед  рeчью  обвинителя
Крыленко  в  президиум  трибунала  подается  присланное   на  суд  заявление
центральнаго  комитета  меньшевиков  о том, что  Розанов  и др. исключены из
партии  за свое участие  в  контр-революции.  Заявление  это  было  публично
оглашено.   "Социалисты"   поспeшили   перед   приговором   отгородиться  от
"контр-революционеров"   в   цeлях  сохранения  чистоты   "социалистической"
тактики.
     Тe, которые творили  суд,  были "клятвопреступники"  перед  революцией,
кощунственно освящавшие  "хладнокровныя  убийства безоружных  плeнников".  В
руки им давалось  оружие: тeх,  кого вы  судите, мы сами считаем предателями
социализма. Этого  момента я  никогда не  забуду. И не с точки зрeния личных
переживаний...
     Гипноз  от  контр-революции,  гипноз возможности  реставрации  затемнил
сознание  дeйствительности той небывалой в мирe  реакции, которую  явил  нам
большевизм.  Не  пережитая еще в психологии социалистических кругов традиция
мeшала усвоить  истину, столь просто формулированную недавно Каутским: важно
дeло контр-революционеров,  а  не  их происхождение;  и не все  ли  равно --
приходят они  из  среды пролетариата  и  его глашатаев  или из  среды старых
собственников?  Да,  можно  разстрeливать  цeлыя  "толпы  буржуев" и  дeлать
контр-революционное  дeло... Этой элементарной истины  не могли  понять, да,
пожалуй,  не  понимают   и  теперь  нeкоторые  русские  социалисты.  Что  же
удивляться, если их протесты против  террора так  долго не встрeчали отклика
среди социалистов Западной Европы или,  если и встрeчали, то соотвeтствовали
той  половинчатой позиции, которую занимали  протестанты. Во  время  доклада
Мартова в 1920 г.  при  упоминании  о заложниках, которые  разстрeливаются в
"отместку  за поступки  отцов и  мужей", собравшиеся  {307}  в  Галле  могли
кричать: "палачи, звeри"1  и в  то же  время  признавать,  что  оффициальный
протест   "может   быть   истолкован,   как  сочувствие  контр-революционным
элементам".  Это одинаково  будет  и  для  британской  "Labor Party"  и  для
французской Конфедерации Труда... "Если нeкоторые социалисты остаются все же
нeмыми свидeтелями  этого  преступления  --  писал  10-го  марта 1921 г.  И.
Церетелли в письмe к социалистам по поводу завоевания Грузии -- то это можно
было объяснить лишь двумя  основаниями:  не  знают правды или боятся, что их
протест  будет  истолкован,  как  акт  вмeшательства   в  русския   дeла"...
Преступление совершилось  и началась  расправа. И  вновь центральный комитет
грузинской с.-д. партии взывает  к "совeсти  мирового пролетариата" и просит
его помощи: "Послe попрания свободы и  независимости  грузинской  республики
теперь  физически   истребляют  лучшия  силы  грузинскаго  рабочаго  класса.
Единственное средство спасти  жизнь грузинских  борцов  -- это вмeшательство
европейскаго пролетариата. Допустит ли  пролетариат Европы, чтобы тысячи его
товарищей по  классу, жертвовавших  своей жизнью дeлу свободы и  социализма,
были загублены жестокими завоевателями"? Того  отклика, котораго ждали  и не
могло быть,  ибо  кто,  как не социал-демократы  -- и русские и  грузинские,
выступали   перед   демократией   самыми   горячими   пропагандистами   идеи
невмeшательства  в  период  гражданской  войны,  формулы,  оправдывающей  то
нравственное безучастие, с которым  мир в большинствe  случаев  относился  к
извeстиям об  ужасах террора.  В сущности это  недавно  признала  и редакция
"Социалистическаго Вeстника", писавшая в статьe "Признание и террор":
     "В  героическую   эпоху   большевизма,   в   период  гражданской  войны
западно-европейские  социалисты  даже  весьма  умeреннаго толка были склонны
снисходительно {308} относиться к большевицкому террору".2
     "Никакая всемирная революция, никакая помощь  извнe не могут  устранить
паралича  большевицкаго  метода"   --   писал   Каутский   в  "Терроризмe  и
коммунизмe". "Задача  европейскаго социализма  по отношению к коммунизму  --
совершенно  иная:  заботиться  о  том,  чтобы  моральная  катастрофа  одного
опредeленнаго метода  социализма  не  стала  катастрофой  социализма вообще,
чтобы  была проведена рeзкая различительная грань между  этим и марксистским
методом и чтобы массовое сознание восприняло эти различия".
     Плохо понимает интересы социальной революции -- добавлял Каутский -- та
радикальная  социалистическая пресса, которая внушает  мысль, что теперешняя
форма  совeтской власти  --  дeйствительно  осуществление  социализма. Может
быть,  этот  предразсудок  уже   изжит:  "пусть  никто  не  смeшивает  болeе
большевицкий режим с  рабочими массами в России и ея великой  Революцией  --
гласило воззвание союза международных анархистов,  напечатанное 24 июля 1922
г. в брюссельском "Peuple". Но все же еще осталось  умолчание  -- в сущности
форма той же категории. Массовое  же  сознание может быть воспитано лишь при
опредeленном и безоговорочном осуждении зла.
     Развe мы  не чувствовали еще этой боязни осуждения со стороны извeстных
групп  социалистов  хотя  бы на послeднем гамбургском съeздe, боязни сказать
всю правду, чтобы не сыграть тeм самым на руку мировой реакции?
     A половинчатая и искаженная правда, дeйствительно, подчас хуже лжи. Чeм
по существу  отличается позиция  представителей  английской рабочей  партии,
уклонившейся от голосования по  русскому вопросу  на гамбургском съeздe,  от
откровеннаго заявления Фроссара  на  орлеанском конгрессe Генеральной  {309}
конфедерации Труда: "если бы я знал что-нибудь плохое о совeтской России, то
никогда бы не позволил себe огласить, чтобы не повредить русской революции"?
     И только тогда, когда  будет изжит  этот исторический уже предразсудок,
который до наших дней заставляет искать моральное оправдание террору даже  в
период французской  революции,  только  тогда будет дeйствен  призыв: "Долой
смертную казнь!"; "На суд народа палачей-людоeдов!"
     К сожалeнию, он  не изжит еще  и  в руководящих  кругах.  Не понят и не
осознан массовой психологией.
     Мы  и  в  наши  дни еще встрeчаемся с  попытками в литературe  ослабить
впечатлeние от "режима ужаса" ссылкой на то, что  на другом  фронтe творится
-- или, вeрнeе, творилось -- не лучшее.
     "Но  развe воровство может быть  оправдано тeм, что другие  воруют?" --
спрашивал Каутский.
     Для  того  "историческаго  объективизма",  которой, наш  Герцен  назвал
"ложной правдой", нeт и не может быть мeста в наше время. Он не может прежде
всего создать пафоса, столь нужнаго современности.
     Западно-европейский  пролетариат  --  замeчает Каутский  в своем отвeтe
Троцкому --  с восторгом  привeтствовавший большевиков, "как Мессию", теперь
"с возмущением  отворачивается  от  этой ужасной головы Медузы". И  надо  не
бояться сказать всю правду, как  не боится ее говорить Каутский. Он писал 29
сентября 1922 г.  в предисловии к русскому изданию "Пролетарская революция и
ея  программа":  с   московскими   палачами  никакая  партия,  борющаяся  за
освобождение пролетариата, не может имeть ничего общаго.
     И  только дeйствительная непримиримость может  положить конец  красному
террору.
     "Звeрь  лизнул  горячей  человeческой  крови"...  Но  мы  люди!  "Долой
смертную казнь! На суд народа палачей-людоeдов!" {310}
     Р. S. "Наша партия никому  не уступит чести борьбы против большевицкаго
террора" -- писал  недавно в "Социалистическом  Вeстникe" Ф.  Дан  по поводу
участия  "демократов  и  социалистов"  в  процессe  Конради.  "В дни  самаго
свирeпаго разгула его,  она поднимала свой обличающий и протестующий голос и
становилась на защиту жертв его, не спрашивая ни  о классовом происхождении,
ни о политической окраскe этих жертв. Только покойный Ю. Мартов нашел в себe
мужество открыто выступить в Совeтской России с  негодующим протестом против
расправы с  домом Романовых". Не уменьшая заслуг Мартова  в  этом отношении,
все же необходимо  внести здeсь  оговорку:  не один Мартов находил  мужество
протестовать,  --  другие за этот протест  платились жизнью; но один  только
Мартов мог легально выступать  в печати, ибо лишь  орган партии  меньшевиков
был допущен к изданию большевиками.
     Сколь  же двойственна была  в  то время борьба против террора  в  самой
партии с.-д. меньшевиков, посколько рeчь шла не о социалистах, видно хотя бы
из статьи харьковскаго  органа  этой партии "Наш Голос". 28-го марта 1919 г.
редакция  посвящает передовую  статью  "красному  террору".  Устарeлыми  уже
ссылками на прежния историческия  работы  Каутскаго и  на слова Маркса перед
кёльнским  судом: "мы безпощадны и не требуем пощады для  нас",  "Наш Голос"
доказывал,  что история  оправдала якобинский террор,  "направленный  против
свергнутых   классов   общества".   "Классическая  эпоха   террора   великой
французской революции -- добавляла газета -- и до сих пор вызывает моральное
негодование   буржуазных   историков...   Наша   оцeнка   тeх   или   других
террористических   мeроприятий   никогда    не   исходила   из   маниловской
сантиментальщины.  Мы  их  оправдывали  и  осуждали  только  с точки  зрeния
революционной цeлесообразности и вреда". {311}
     Эта  позиция  болeе характерна  для извeстнаго  рода  социалистов,  чeм
минутныя увлечения страсти  и  негодования  против насилия над  человeческой
жизнью.  Общественно  аморальна  однако  самая  уже  постановка   вопроса  о
цeлесообразности  террора. От этой двойственности и должны избавиться прежде
всего  тe, которые хотят  быть дeйствительно демократией будущаго. Для того,
чтобы  представлять  демократию,  мало  еще  ссылаться  "на  многомиллионныя
трудящияся массы". {312}

     1 "Воля России", 21-го октября 1920 г.
     2 "Социалистический Вeстник" 1924 г., No. 5.



Создан 09 июл 2012